– Ты, что? Поклонник Заратустры?
Я обернулся и увидел, как, идя по противоположному тротуару, беседуют два мужичка. Щёки шершаво-румяные от холода, носы сизые. Мужички о чём-то оживлённо разговаривают, и пар идёт у них изо рта. Они чем-то смахивают на жителей средневековья. Я понял чем – на головах у обоих кепки с опущенными ушами. Тогда, в Средние Века тоже носили чепчики, прикрывавшие уши – таких персонажей полно на полотнах Босха и Брегеля.
Идут мужики, разговаривают. Руки в карманах, прижимают к телу свернутые полиэтиленовые пакеты. В пакетах, очевидно, находится сменное бельё и принадлежности для душа. Шампунь там, мыло, мочалка. Скорее всего, они идут со смены – рядом располагалась заводская проходная.
Но откуда они знают про Заратустру? Откуда такие широкие культурные познания у простых пролетариев?
Впрочем, это же Питер, детка, – всегда отвечаю я сам себе, когда вижу здесь что-нибудь очередное очевидно-невероятное. В Северной Пальмире (красивый оксюморон!) и не такое увидишь. Петербург – очень, очень странный город. Город-призрак. Его вообще не должно было быть. Он возник только благодаря безумию Петра. А может... А может, это я странный и про Заратустру мне послышалось.
Или, вот. Я придумал рациональное объяснение. Заратустра – это новая вульгарная поп-дива, певичка-однодневка из телевизора, который я давно не смотрю. Она вертит молодой жопой с экрана, сладко блеет в микрофон, чем и привлекает людей труда. Мужики сейчас купят пару бутылок водки, пойдут к кому-нибудь домой, нажрутся и врубят телик с ней на полную катушку. В их воспламенённом алкоголем сознании пение и формы обворожительной Заратустры будут рождать ядовито-сладкие грёзы и чудесные жизненные перспективы. Мужички будут пьяно подпевать ей и выплясывать, топоча по хрустящему питерскому паркету. Возможно, потом и подерутся, не сумев эту Заратустру из телевизора поделить. В конце концов, им начнут уже бить соседи по трубам, потому что уже ночь и поздно уже музыку слушать. Соседи даже могут полицию вызвать, чтобы разогнать пьяный вертеп.
Да, точно. Наверное, будет так. Пятница же сегодня. Питер. Заратустра.
«Нет, я сейчас не поклонник Заратустры», – мысленно отвечал я незнакомцам из средневековья, когда спустя два часа подходил к своему дому. Улица передо мной была пуста и уходила в темноту светящимся пунктиром подвесных фонарей. Квартира моя тоже была темна и пуста. Уже несколько лет в ней никто меня не ждёт, потому что я развёлся и пока живу один. И сегодня никто не прийдёт ко мне, и я ни к кому не пойду, и каких-то особых планов провести интересный вечер у меня нет. Да, лет двадцать пять назад я прочёл не только «Так говорил Заратустра», но и полное собрание сочинений Ницше. Но я не смог выполнить заветы философа. В том числе, и то, о чём Заратустра говорил. Хотя, признаюсь, как это не смешно и нелепо сейчас, я намеревался стать сверхчеловеком.
Здоровье, здоровье меня подвело. Мне, вот, уже 45, и здоровье уже не то.
