Сказки для взрослых
Её наняли прикрыть чебуречную, устроив травлю в интернете, а она сделала заведение мегапопулярным
Ксения считала человеческое мнение самым податливым материалом. Из него можно было вылепить святого, а можно — чудовище, и она в совершенстве владела вторым искусством. Ксения была профессиональным киллером ресторанных репутаций, хладнокровным мастером чёрного пиара. В её руках вирусные вбросы, подставные проверки и безупречно аргументированный, ядовитый хейт превращались в смертоносное оружие. За две недели она могла закрыть любое заведение, заставив владельцев проклясть день, когда они решили заняться этим бизнесом.
Новый заказ прилетел от Льва, проверенного посредника. Они встретились в тихом баре.
— Задача нестандартная, Ксюша, — сказал Лев, придвигая конверт. — Нужно стереть с лица земли чебуречную «У Палыча». Полная ликвидация бизнеса в кратчайшие сроки.
— И где это гнездо порока? — Ксения пригубила кофе. — В каком ТЦ?
— На окраине. В полупромышленной зоне, — Лев кашлянул. — Заказчик действует строго инкогнито. Платит тройной тариф, но требует стопроцентного закрытия. Вывеску снять, двери заколотить.
— Тройной тариф за чебуречную на отшибе? — Ксения изогнула бровь. — Давай адрес. Куплю им билет в один конец.
Дома Ксения провела первичный анализ объекта через интернет. Результат оказался нулевым. У чебуречной не было ни сайта, ни страниц в соцсетях — лишь две случайные отметки на картах десятилетней давности. Стандартные методы вроде атаки ботов тут не работали.
— Придётся пачкать туфли, — проворчала она. — Поеду на разведку боем. Соберу компромат лично, чтобы удар был сокрушительным.
***
На следующий день Ксения приехала на окраину. Район встретил её унылыми серыми заборами и разбитым асфальтом. Чебуречная «У Палыча» занимала убогий кирпичный пристрой. Внутри её ждал кошмар, застрявший в глубоком прошлом: липкие клеёнчатые скатерти, алюминиевые вилки и старый советский холодильник «ЗиЛ», яростно гудящий, как турбина самолёта. За кассой сидела суровая женщина с начёсом, взглянувшая на Ксению равнодушно.
— Мне один фирменный чебурек, — Ксения прикоснулась к засаленному меню. — И зелёный чай.
— Чай только чёрный. С сахаром сразу, — отрезала кассирша. — Семьдесят рублей. Ждите.
Через пять минут на щербатой тарелке вынесли чебурек. Он был огромным, исходящим обжигающим соком и откровенно жирным. Ксения, привыкшая к ресторанной подаче и детокс-салатам, сочла это гастрономическим преступлением. Она аккуратно отщипнула край. Подсознание предательски отметило, что мясо на удивление настоящее, сочное и ароматное, но Ксения быстро подавила эту слабость.
— Это же чистый яд, — прошептала она, вытирая пальцы салфеткой. — Отлично. Материал готов.
Вернувшись домой, Ксения развернула масштабную кампанию. В своих блогах и через купленные городские паблики она опубликовала разгромный, ядовитый обзор.
«Чебуречная "У Палыча" — это портал в кошмарный советский общепит, — писала она. —Интерьер не мыли с прошлого века, холодильник ревёт, а персонал общается с изяществом надзирателей. Местные чебуреки — это биологическое оружие, способное остановить сердце обилием кипящего жира. Избегайте этого места».
Для верности Ксения отправила анонимные жалобы в санитарные службы, подробно расписав вымышленные нарушения.
— Ну всё, Палыч, суши сухари, — Ксения довольно потёрла руки. — Дня через три твоя лавочка прикроется под натиском штрафов.
Спустя три дня Ксения с изумлением обнаружила лавину отметок в соцсетях. Кто-то спешно создал аккаунт чебуречной, и туда ежеминутно прибывали тысячи подписчиков. Ксения нахмурилась и открыла комментарии. Вместо волны праведного гнева её посты вызвали противоположную реакцию.
— Что за бред? — Ксения прочитала один из комментариев. — "Ребята, это же гениально! Чистый, неиспорченный капитализмом андеграунд! Настоящий ретро-шик!"
Они с ума сошли?
Модные хипстеры, уставшие от однотипных коворкингов и безвкусных авокадо-тостов, восприняли разгромный отзыв Ксении, как лучшую рекламу. Слова «советский кошмар» они прочитали как «аутентичный ретро-шик», а «хамство» назвали «концептуальным перформансом».
В заведение выстроилась очередь. Окраина города превратилась в модную точку на карте, а чебуречная стала главным хитом сезона. Все хотели сфотографироваться с «той самой грозной кассиршей» и съесть «тот самый смертоносный чебурек». Ксения в ужасе смотрела на просмотры. Её эго было уязвлено.
— Я пыталась уничтожить это место, — бормотала она, — а вместо этого создала культ!
Телефон разразился трелью. Это был Лев. Его голос дрожал от напряжения.
— Ксения, заказчик в абсолютной ярости! — рявкнул он. — Чебуречная процветает, там толпы! Он требует немедленно ужесточить меры, иначе денег не увидишь.
— Да я сама в шоке! — зло ответила Ксения. — Эти идиоты жрут жир и называют это искусством. Ладно, я запускаю второй этап. Утрирую всё до полного абсурда.
Она опубликовала новый материал, где назвала чебуречную «отвратительным притоном для маргиналов», а еду — «биологическим оружием в прогорклом масле». Она надеялась напугать хотя бы приличную публику.
Но молодежь восприняла это, как высшую степень пост-иронии. Модные журналы перепечатали её слова с заголовками: «Почему вы обязаны посетить этот опасный гастрономический аттракцион, пока его не закрыл Роспотребназдор». Рэперы снимали клипы на фоне старого холодильника «ЗиЛ».
Санитарная инспекция, приехавшая по наводке Ксении, из-за огромного наплыва прессы, просто не решилась закрыть заведение по мелким придиркам. Более того, владелец, испугавшись толпы, экстренно отмыл кухню до блеска, и проверка признала чебуреки полностью безопасными, что лишь добавляло заведению легитимности. Это был абсурдный триумф.
Ксения больше не могла сидеть дома. Она отправилась на окраину.
— Мне нужен владелец. Немедленно, — жестко сказала она.
Тётка продавщица отмахнулась: у неё стояла очередь.
— Примерно так я это и представляла, — тихо пробормотала Ксения, оглядывая ажиотаж.
— Григорий! — крикнула кассирша. — Тут к тебе какая-то пришла!
Из подсобки вышел Григорий — высокий, крепкий мужчина с растрёпанными волосами и абсолютно диким, измождённым взглядом. Вопреки ожиданиям Ксении, которая думала увидеть сияющего от счастья миллионера, Григорий выглядел глубоко несчастным и откровенно злым.
— Ну, что у вас? — хмуро буркнул он. — Интервью не даю, франшизу не продаю.
— Я не из прессы, — Ксения представилась вымышленным именем. — Скажите, Григорий, каково это — проснуться знаменитым? Ваш бизнес теперь — золотая жила. Вы счастливы?
Григорий вдруг зло рассмеялся, швырнув полотенце на ящик.
— Счастлив?! — воскликнул он, понизив голос. — Да я проклинаю тот день, когда вся эта банда бездельников узнала про меня! Мне приходится жарить эти чертовы чебуреки по двадцать часов в сутки! Тесто не успеваю месить! А всё из-за какой-то сумасшедшей стервы-блогерши, которая накатала первый отзыв! Чтоб ей пусто было!
Ксения едва удержала маску безразличия, но её профессиональное любопытство взяло верх.
— Но ведь это же огромные деньги, Григорий. Разве не ради этого строят бизнес?
— Да пошли они к черту! — Григорий махнул рукой. — Пойдемте в кабинет.
Они прошли в маленький кабинет, заваленный мешками с мукой. Григорий обессиленно рухнул в кресло, вытащил из кармана телефон и со злостью швырнул его на заваленный бумагами стол.
— Я просто хотел покоя! — в сердцах крикнул он. — А эта пиарщица сломала мне всю жизнь! Посмотрите, что мне пишет этот чертов Лев!
Экран телефона загорелся. Ксения скользнула взглядом по строчкам и застыла. На экране был открыт чат с тем самым секретным посредником Львом. Последнее сообщение гласило: «Григорий, пиарщица старается, но эффект обратный. Деньги за второй этап списаны».
До Ксении дошла абсолютная, гомерически смешная правда.
— Григорий... — тихо произнесла она, чувствуя, как внутри закипает безумный смех. — Так это вы? Вы — тот самый анонимный заказчик, который нанял меня через Льва, чтобы уничтожить собственную чебуречную?
Григорий уставился на неё, нахмурившись и медленно приподнимаясь с кресла.
— Что значит "вы"? Откуда вы знаете Льва?
— Да потому что я и есть та самая "стерва-пиарщица"! — Ксения достала из сумочки паспорт и раскрыла перед его лицом. — Я Ксения. Это меня вы наняли, чтобы стереть ваш бизнес с лица земли!
Григорий несколько секунд тупо смотрел на паспорт, потом на Ксению, и его челюсть медленно поползла вниз.
— Вы?! — прохрипел он, хватаясь за голову. — Господи... Ну и зачем ты устроила этот цирк с хипстерами?! Я же просил закрыть заведение! Закрыть!
— Я писала чистейший, самый токсичный хейт! — Ксения сорвалась на заливистый смех. — Кто же знал, что эта молодежь жрет пост-иронию на завтрак? Объясните мне, зачем платить тройной тариф за уничтожение собственного бизнеса? Вы сумасшедший?
Григорий обреченно опустился обратно в кресло и закрыл лицо руками.
— Да всё просто, — глухо заговорил он. — Чебуречная досталась мне от покойного дяди вместе с огромными долгами. Дела шли из рук вон плохо, заведение было на грани банкротства. Тогда я застраховал весь этот бизнес на огромную сумму. И придумал, как мне казалось, гениальный план: нанять лучшего киллера репутаций, устроить грандиозный скандал, получить официальные предписания о закрытии от санэпидемстанции, объявить себя банкротом, забрать страховку и с чистой совестью уехать жить к морю! Я уже и домик присмотрел!
— И тут появилась я со своим талантом, — Ксения хохотала так, что у неё выступили слезы.
— Именно! — Григорий вскочил, меряя шагами кабинет. — А теперь?! Теперь я зарабатываю, у меня куча работы, налоговая проверяет каждый рубль, страховая крутит пальцем у виска и говорит, что о банкротстве и речи быть не может, раз у меня тут культовое место! Персонал не успеваю нанимать, самому приходится торчать у плиты! Ты сломала мой план!
Григорий тоже не выдержал. Его суровое лицо дрогнуло, и он разразился громким хохотом вместе с Ксенией. Они смеялись до икоты, сидя среди мешков с мукой.
— Ладно, — отсмеявшись, Ксения вытерла слезы. — Раз уж твой план с морем и страховкой с треском провалился, а бизнес прет в гору, нужно возглавить этот хаос.
— И что ты предлагаешь? — Григорий выжидающе посмотрел на неё.
— Я предлагаю сделку, — Ксения уверенно закинула ногу на ногу. — Я становлюсь твоим креативным директором и партнером. Мы сохраняем всю эту треш-аутентичность, липкие скатерти и холодильник "ЗиЛ" — это наш главный капитал. Но мы грамотно оптимизируем все процессы, нанимаем поваров и управляющих. Тебе больше не придется стоять у плиты по двадцать часов, а я получу долю в самом прибыльном проекте этого города. Что скажешь?
Григорий молчал около минуты, разглядывая её умные, светящиеся азартом глаза. Затем на его лице появилась теплая улыбка.
— Знаешь, Ксения, — сказал он, протягивая ей руку. — Пожалуй, это лучшее предложение. По рукам.
***
Прошло два месяца. Чебуречная «У Палыча» стремительно переросла в культовую городскую сеть, умело балансирующую на тонкой грани между ретро-ностальгией и качеством кухни. Ксения лично следила за тем, чтобы в новых точках сохранялся правильный градус «советского шика», но процессы были отлажены до автоматизма.
Теплым летним вечером Ксения и Григорий сидели на веранде их нового, флагманского заведения. Между ними больше не было профессиональной вражды — искра, внезапно вспыхнувшая в тот безумный вечер в маленьком кабинете среди мешков с мукой, быстро превратилась в бурный, крепкий роман.
— Никогда бы не подумала, что буду сидеть здесь, — Ксения с улыбкой откусила кусочек от огромного, исходящего соком чебурека. — Но должна признать, это чертовски вкусно.
— А я никогда не думал, что полюблю стерву, которая разрушила мою мечту о море, — Григорий нежно обнял её за плечи и поцеловал.
Ксения рассмеялась, прижимаясь к его плечу. Это был самый громкий, самый нелепый и, без сомнения, лучший профессиональный провал в её карьере, который принес ей настоящее человеческое счастье.
Конец