В 1983 году в лаборатории Калифорнийского университета в Сан-Франциско произошло кое-что неприятное. Результат эксперимента оказался из тех, которые хочется все переделать. Потом перепроверить. Потом снова переделать. А потом сесть и долго смотреть в окно.
Бенджамин Либет, нейрофизиолог с тридцатилетним стажем, провёл серию опытов, которые с тех пор не дают покоя ни нейробиологам, ни философам, ни всем остальным, кто хоть раз задумывался о том, кто именно принимает решения в его голове.
Результат, если совсем коротко: мозг знает о вашем решении примерно за полсекунды до того, как вы сами об этом узнаёте.
Вопрос о свободе воли - один из самых старых в философии. Он появился раньше, чем появилась сама философия как дисциплина. Демокрит полагал, что всё в мире - атомы и пустота, движение которых подчиняется законам. Если так - то и мысли человека, и его решения суть физические процессы, предопределённые предыдущими физическими процессами. Никакой свободы нет, есть иллюзия.
Аристотель возражал. Стоики предложили компромисс. Христианское богословие добавило к спору душу и грех. Декарт в XVII веке разрезал реальность на две части - тело (машина, механизм) и разум (нечто нематериальное, управляющее машиной). Это позволило сохранить свободу воли: разум стоит над материей и командует ею.
Проблема декартова дуализма в том, что он порождает вопрос, на который до сих пор нет ответа: если разум нематериален, как именно он управляет материальным мозгом? Где точка контакта? Декарт, не очень уверенно, указал на шишковидную железу. Сейчас мы знаем, что шишковидная железа занимается мелатонином и регуляцией сна. Для штаба нематериального разума как-то мелковато.
К XX веку большинство нейробиологов склонились к материализму: сознание - это то, что делает мозг. Разум - функция нейронных процессов. Никакого отдельного «командного центра» нет. Но тогда возникал следующий вопрос: если решения принимает мозг - где место для «я», которое, как нам кажется, эти решения принимает?
Либет занялся этим вопросом экспериментально. До него это была исключительно физическая территория. Схема опыта выглядит обманчиво просто.
Испытуемый сидит перед экраном. На экране - циферблат с быстро движущейся точкой (вместо стрелки). Человеку говорят: в любой момент, когда захочешь, согни запястье или пошевели пальцем. И запомни, где была точка на циферблате в тот момент, когда ты почувствовал желание двигаться.
Одновременно снимается ЭЭГ - электроэнцефалограмма, фиксирующая электрическую активность мозга. И отдельно - электромиограмма с мышц руки, фиксирующая момент реального движения.
Либет знал про так называемый «потенциал готовности» - Bereitschaftspotential. Его открыли немецкие нейрофизиологи Корнхубер и Декке ещё в 1964 году: примерно за секунду до произвольного движения в мозге нарастает характерная волна активности. Мозг как будто разгоняется перед действием.
Вопрос, который задал Либет: когда именно человек осознаёт желание двигаться - до этого потенциала готовности или после? Ответ оказался: после.
Потенциал готовности начинался примерно за 550 миллисекунд до движения мышцы. Осознанное желание пошевелиться испытуемые фиксировали в среднем за 200 миллисекунд до движения. То есть мозг «запускал» процесс решения примерно на 350 миллисекунд раньше, чем человек осознавал само желание. Полсекунды. Кажется, немного. Но с точки зрения нейронных процессов - это огромный разрыв.
Что это значит. Либет сам формулировал аккуратно. Он не говорил, что свободы воли нет. Он говорил, что данные выглядят именно так, и это требует объяснений.
Стандартная интуиция такова: сначала я хочу пошевелить пальцем, потом мозг посылает сигнал мышцам. Эксперимент показал другое: сначала в мозге начинается процесс подготовки к движению, и только потом я «узнаю» о своём желании.
Если переформулировать грубо: желание возникает в мозге раньше, чем добирается до сознания. Сознание получает уже готовый пакет - «мы решили пошевелиться» - и воспринимает его как своё решение.
Это похоже на ситуацию, когда директор узнаёт о своем решении из пресс-релиза, который уже написан его же компанией. Формально он директор. Фактически - получатель информации.
Либет, впрочем, нашёл любопытную лазейку. Он заметил, что между осознанием желания (минус 200 мс) и реальным движением (0 мс) есть окно. И в этом окне человек теоретически может остановить действие. Либет назвал это «правом вето». Свободная воля, по его версии, работает не как инициатор - а как цензор. Не «я решаю начать», а «я решаю остановить». Хоть что-то.
Работа Либета немедленно вызвала волну критики. Часть возражений была методологической. Первое: как испытуемые фиксируют момент осознания желания? Они смотрят на движущуюся точку и запоминают её положение. Но это само по себе - сложный когнитивный процесс с погрешностями. Память о моменте желания может смещаться ретроспективно. То, что человек «вспомнил» как момент желания, могло быть реконструкцией постфактум.
Потенциал готовности - не приговор. Позднейшие исследования показали, что этот потенциал не всегда однозначно связан с конкретным действием. Он может отражать общее состояние готовности к движению, а не решение о конкретном движении.
Эксперимент работает с очень специфическим классом решений - произвольными, бессмысленными, не имеющими контекста. «Пошевели пальцем, когда захочешь» - это искусственная ситуация. Реальные решения человека встроены в сложные контексты, цели, ожидания.
В 2008 году группа исследователей под руководством Джона-Дилана Хайнеса провела эксперимент с использованием фМРТ. Они обнаружили, что по активности в префронтальной и теменной коре можно предсказать выбор человека (нажать левую или правую кнопку) за 7-10 секунд до того, как он сам осознает решение. Точность предсказания была около 60% - выше случайной, но далеко не стопроцентной. Эти данные говорят о том, что «бессознательное» принятие решений происходит куда раньше, чем показал Либет. Но интерпретации по-прежнему спорные.
В 2019 году нейробиолог Аарон Шургер с коллегами предложил альтернативную модель. Они показали, что потенциал готовности может быть результатом случайных флуктуаций нейронной активности, которые иногда пересекают порог, запускающий движение. Иными словами: мозг не «решает» заранее - он просто шумит, и когда шум достигает нужного уровня, рука двигается, а сознание регистрирует это как намерение. Это радикально меняет интерпретацию, но не отменяет исходную загадку: где тогда «я», которое решает?
У истории Либета есть менее известная, но не менее интересная сторона. До экспериментов с движением Либет занимался другим. В 1950-60-е годы нейрохирург Уайлдер Пенфилд проводил операции на мозге под местной анестезией и стимулировал электродами разные участки коры. Когда он стимулировал моторную кору - рука пациента двигалась. Но пациент при этом говорил: «Это не я двигаю руку. Что-то двигает её».
Либет сделал следующий шаг. Он стимулировал соматосенсорную кору - и спрашивал пациентов, когда они почувствовали ощущение. Выяснилась странная вещь: чтобы ощущение осозналось, стимуляция должна длиться не меньше 500 миллисекунд. Более короткие стимулы мозг «не замечает» на уровне сознания, хотя реагирует на них физиологически.
Это навело Либета на мысль о «временно́м порожке» сознания. Чтобы что-то попало в сознательный опыт - нужно время. Мозг работает быстро, сознание - медленно. Есть буфер, в котором происходит что-то, о чём «я» не знает.
И вот тут начинается совсем интересное. Либет обнаружил, что мозг «отодвигает» осознанное ощущение назад во времени. Если стимуляция началась в момент Т, пациент субъективно переживает ощущение как начавшееся раньше момента Т. Мозг задним числом корректирует временну́ю метку. Это называется «субъективное антедатирование».
Иными словами: то, что мы воспринимаем как «настоящий момент», - это редактированная версия прошлого. Мозг собирает информацию, обрабатывает её, и только потом выдаёт нам «прямой эфир». Который на самом деле - запись с небольшой задержкой.
Результаты Либета немедленно разделили философов на несколько лагерей. Первые - жёсткие детерминисты - сказали: вот и подтверждение. Свободы воли нет. Есть нейронные процессы, и есть их эпифеномен - ощущение, что «я» решаю.
Вторые - компатибилисты - возразили: свобода воли никогда не означала «решение, независимое от физических причин». Свобода воли - это когда решение исходит из моих желаний, ценностей, характера. Что мои желания реализуются через нейронные процессы - нормально. Именно эти нейронные процессы и есть «я».
Третьи - и их позиция мне кажется наиболее честной - сказали, что эксперимент Либета поднял важные вопросы, но ни на один из них окончательно не ответил. Мы узнали кое-что о моторных решениях в искусственных условиях. Переносить это на всё многообразие человеческих решений - большой прыжок.
Сам Либет до конца жизни (он умер в 2007 году) настаивал, что его данные совместимы со свободой воли. «Право вето», о котором он писал, - способность сознания остановить начатый мозгом процесс - было для него достаточным основанием для того, чтобы считать человека морально ответственным субъектом.
Даниэль Деннет, один из главных философов сознания, критиковал Либета жёстко: весь эксперимент построен на наивном представлении о «гомункулусе» - маленьком человечке внутри, который должен «по-настоящему» принять решение, независимое от мозга. Но такого гомункулуса нет. Мозг и есть «я». Искать момент, когда «я» вмешивается в работу мозга - всё равно что искать момент, когда Шекспир вмешивается в текст «Гамлета».
Допустим, вы приняли данные Либета всерьёз. Что теперь? Первая реакция у многих - растерянность, иногда что-то похожее на экзистенциальную тошноту. Если мои решения принимает мозг без ведома «меня» - зачем вообще что-то планировать? За что брать ответственность?
Но здесь есть несколько важных поправок. Поправка первая: эксперименты Либета работают с микрорешениями - «пошевелить пальцем прямо сейчас». Они ничего не говорят о том, как формируются долгосрочные намерения, ценности, цели. Решение бросить курить, сменить профессию, переехать в другую страну - принципиально другой класс явлений. Там работают совсем другие системы мозга, на совсем других временных масштабах.
Поправка вторая: даже если принять, что сознание - это «задержанная трансляция», это не отменяет его функцию. Сознание позволяет нам отслеживать, оценивать, корректировать. Именно оно - инструмент, с помощью которого мы меняем свои привычки, формируем новые намерения, учимся.
Поправка третья, и она мне кажется самой ценной. Данные Либета говорят о том, что огромная часть нашей психической жизни протекает за пределами осознанного внимания. Это не новость - Фрейд, Юнг, поведенческие психологи говорили об этом разными словами. Но теперь это видно на уровне электрической активности мозга.
Что с этим делать? Обращать внимание на то, что делается само. На автоматические реакции, привычные паттерны, решения, которые «как-то сами принимаются». Это - материал. В нём - огромная часть того, кто мы есть на самом деле, в отличие от того, кем мы себя считаем.
Психолог Дэниэл Вегнер написал книгу с говорящим названием - «Иллюзия сознательной воли» (2002). Опираясь в том числе на Либета, он описал механизм, который назвал «иллюзией авторства». Мозг постоянно строит нарратив: «я хотел - я сделал». Но этот нарратив - реконструкция, а не запись. Мозг видит, что действие произошло, видит, что незадолго до этого была мысль о действии, и делает вывод о причинно-следственной связи. Иногда этот вывод правильный. Иногда - нет.
Вегнер описывал опыты, где испытуемые были уверены, что они двигают курсор на экране - хотя на самом деле управление перехватил компьютер. Если мысль о движении возникает незадолго до движения - мозг приписывает себе авторство. Даже если его не было.
И обратный эффект: люди с некоторыми неврологическими нарушениями (например, синдром чужой руки) не признают своей рукой собственную руку и отрицают, что они совершают её движения - хотя совершают. Система «присвоения авторства» сломана в обратную сторону.
Это значит, что ощущение «я решил» - само по себе не надёжный индикатор того, что именно произошло в мозге.
Эксперименты Либета поставили вопросы, которые остаются открытыми. Мы не знаем, где именно проходит граница между «сознательным» и «бессознательным» принятием решений. Мы не знаем, можно ли вообще провести такую границу - или это континуум. Мы не знаем, что именно измеряет потенциал готовности: намерение, подготовку к намерению, или просто фоновый нейронный шум, который иногда перерастает в действие.
Мы не знаем, как соотносятся данные о микрорешениях с данными о долгосрочном планировании. Мы не знаем, что именно делает сознание - и делает ли оно что-то причинно значимое, или только наблюдает.
И главный вопрос - тот, с которым философы пришли к нейробиологам и который нейробиология пока не может закрыть: почему вообще есть субъективный опыт? Почему не просто нейронные процессы в темноте, а ещё и ощущение, что кто-то смотрит?
Это называют «трудной проблемой сознания». Дэвид Чалмерс сформулировал её в 1995 году. С тех пор - никакого консенсуса. Либет, при всей революционности своих данных, к этой проблеме даже не приблизился. Он показал, что нейронные процессы предшествуют осознанию. Но почему осознание вообще существует - другой вопрос. И пока - открытый.
Полсекунды. Именно столько времени проходит между тем, как мозг начинает готовиться к действию, и тем, как «я» об этом узнаю. Полсекунды - это немного. И очень много. В этом зазоре живёт один из самых старых и самых важных вопросов, которые люди когда-либо задавали себе. Дальше - работа продолжается.
Продолжение следует.
ОТКРЫТ НАБОР НА КУРС "СЦЕНАРИЙ ТЕЛЕСЕРИАЛА".
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!