Глава 34
Андрей не помнил, как доехал до Патриарших. Машину он бросил у телецентра — садиться за руль в таком состоянии было безумием. Голова гудела так, словно по ней изнутри били кувалдой. Слова Артура Борисовича про «повторы детективного сериала» и «свадебные корпоративы» крутились в мыслях бесконечно. Это был не просто щелчок по носу. Это был приговор. Пять лет жизни, бессонные ночи, угробленное здоровье — и все ради того, чтобы тебя вышвырнули, как надоевшую старую игрушку.
Ресторан встретил его приглушенным теплым светом, негромкой живой музыкой и запахом дорогого табака. Андрей выбрал самый дальний, темный угол у окна, где его вряд ли бы узнали случайные посетители. Официант, моментально сориентировавшись по выражению лица звездного гостя, без лишних вопросов принес бутылку хорошего виски, тяжелый стакан и ведерко со льдом.
Первая порция ушла залпом, обжигая все внутри и принося обманчивое облегчение. Андрей откинулся на кожаную спинку дивана и закрыл глаза. Ему хотелось просто выключить мозг. Забыть про графики, про доли секунды, про Анжелу с ее вечной паникой и проклятое ток-шоу, которое из любимого детища превратилось в ненасытного монстра, пожирающего его изнутри.
— Тяжелый день, да? — раздался рядом негромкий, хрипловатый голос.
Андрей вздрогнул и открыл глаза. Напротив него, за его же столиком, непринужденно расположился незнакомец. Как он подошел, Андрей даже не заметил. Мужчина выглядел лет на сорок пять: дорогой, но слегка помятый пиджак, расстегнутый ворот рубашки, трехдневная щетина и странный, излишне проницательный взгляд. В руке он держал такой же стакан с виски, только без льда.
— Вообще-то, я просил уединенное место, — сухо буркнул Андрей, демонстрируя всем видом, что к беседе не расположен.
— Брось ты, Андрюх, — незнакомец примирительно поднял свободную руку. — Я тебя не автограф просить пришел. Сериалы твои не смотрю, ток-шоу тоже. Но лицо твое сейчас транслирует ровно одно: «Жизнь — дерьмо, и я не знаю, что делать завтра». Угадал?
Андрей криво усмехнулся. Спорить не хотелось. Силы кончились. Он просто налил себе еще на два пальца.
— Допустим. И что с того? Хочешь предложить мне купить чудодейственные таблетки от стресса?
— Таблетки — это для слабаков, — незнакомец сделал глоток и зажмурился от удовольствия. — Я тебе лучше историю расскажу. Настоящую. Про одного моего хорошего приятеля. Он, как и ты, крутился в медиасфере. Был блогером, вел какие-то стримы, просмотры собирал. А потом — бац, и выгорел. Темы кончились, аудитория заскучала, рекламодатели потянулись к выходу. Короче, падал парень на самое дно, долги росли.
Андрей невольно прислушался. Слишком уж ситуация напоминала его собственный кошмар.
— И что он сделал? Нашел инсайд? Слил компромат?
— Бери выше, — заговорщически подмигнул мужчина, делая ещё глоток виски, подаваясь вперед. — Компромат сегодня никого не волнует. Завтра выйдет новый компромат на того, кто слил старый, и все всё забудут. Мой кореш понял главную фишку этого тупого мира: народу нужна чистая, первобытная эмоция. Страх. Сочувствие. Жажда справедливости. Он взял, да и срежиссировал покушение на самого себя.
Андрей замер со стаканом у губ. Лёд тихо звякнул о стекло.
— Что, простите?
— Что слышал, — незнакомец довольно улыбнулся, видя, что поймал внимание суперзвезды. — Нанял парочку проверенных кавказцев из глухой деревни, которые за пару тысяч долларов согласились отыграть спектакль. Темный переулок, камера видеонаблюдения — как бы случайно работающая. Подъезжает тонированная девятка, выходят двое в масках. Нож, потасовка, крики. Моему другу знатно порезали куртку, чикнули пару раз по руке, избили и скрылись. Всё заняло не более пяти минут.
— Это же уголовка, — прошептал Андрей, чувствуя, как внутри начинает зарождаться странное, лихорадочное волнение.
— Уголовка — это если поймают, — отмахнулся собеседник. — А полиция что? Посмотрела мыльное видео, завела дело на неустановленных лиц, да и похоронила его в архиве. Зато в медиа… О-о-о, братец, ты бы видел, что началось! «Нападение на независимого журналиста!», «Попытка заставить замолчать правду!». Его имя неделю не сходило со страниц всех газет и телеграм-каналов. Из каждого утюга только и орали про это.
Мужчина сделал еще один внушительный глоток и откинулся на спинку дивана, довольно закинув ногу на ногу.
— Рейтинг взлетел в космос, Андрюша. Прямые эфиры из больничной палаты, миллионы сочувствующих лайков, донаты рекой. Спонсоры в очередь встали, контракты приползли такие, о которых он раньше и мечтать не смел. В итоге парень за полгода купил себе шикарную квартиру почти в центре, обновил тачку на самый топ и сейчас вот, кажется, на особняк в Барвихе замахивается. А ведь еще год назад думал, где денег на доширак перехватить. Вот тебе и весь секрет успеха.
Андрей сидел неподвижно, уставившись в одну точку на скатерти. В голове, до этого сонной от алкоголя, вдруг с бешеной скоростью закрутились шестеренки. Покушение. Нападение на ведущего главного ток-шоу страны. Прямо перед решающим эфиром. Лицо в бинтах, заголовки в прессе, эксклюзивные кадры прямо из реанимации, которые Анжела выдаст в первые минуты программы… Это был бы не просто взрыв. Это была бы ядерная бомба, которая выжгла бы все детективные сериалы конкурентов, вместе взятые. Руководство канала приползло бы к нему на коленях с новым пятилетним контрактом.
— Но это же… безумие, — вслух произнес Андрей, хотя собственный голос показался ему чужим и слишком слабым. — Риск огромный. Если вскроется правда — это волчий билет навсегда.
Незнакомец посмотрел на него с легким презрением, допил свой виски и с громким стуком поставил пустой стакан на стол. Он медленно поднялся, поправил пиджак и посмотрел на Андрея сверху вниз.
— Слушай, знаменитость. Кто не рискует, тот до конца дней ведет утреннюю гимнастику для пенсионеров или конкурсы на свадьбах. Даю тебе эту наводку абсолютно бесплатно, чисто из уважения к твоим прошлым заслугам. Мне не жалко. А уж сможешь ли ты этим воспользоваться, хватит ли у тебя мозгов и духу провернуть такое — зависит только от тебя. Дерзай.
Мужчина как-то странно, двусмысленно улыбнулся, повернулся и нетвердой, явно пьяной походкой пошел прочь к выходу из ресторана. Его силуэт быстро растворился в полумраке зала, оставив после себя шлейф дорогого парфюма .
Андрей остался один. Он посмотрел на недопитый виски, потом на окно, за которым шумела ночная Москва. Страх, который еще полчаса назад парализовал его, вдруг перерос в глухую, отчаянную решимость. Простой и циничный план незнакомца, пустивший корни в его уставшем мозгу, уже не казался таким уж безумным. Это был единственный шанс выжить.
Он достал мобильный телефон, пролистал список контактов и остановился на имени «Дмитрий. ЧОП». Палец Андрея на секунду завис над экраном, а затем уверенно нажал на кнопку вызова.
***
Выходные пролетели для Андрея как в тумане. Он почти не спал, запершись в своей городской квартире, курил одну сигарету за другой и часами листал какие-то скрытые форумы в даркнете, до которых раньше ему не было никакого дела.
Телефон Анжелы он упорно игнорировал, сбрасывая вызовы или отвечая короткими текстовыми отговорками в духе
- Я в работе, ищу эксклюзив, не отвлекай.
В среду вечером он, наконец, вышел из дома. На нем была старая неприметная куртка с капюшоном, глубоко надвинутым на глаза. На метро, которым он не пользовался уже лет десять, Андрей доехал до глухой окраины на востоке Москвы. Там в промзоне между бесконечными бетонными заборами и какими-то полузаброшенными автосервисами, у него была назначена встреча. С кем именно — знал только он сам. Он долго шел по разбитому асфальту, оглядываясь на каждый шорох, пока не скрылся в темноте между массивными ржавыми гаражами. Больше в тот вечер Андрея никто не видел.
Наступила роковая пятница. До эфира оставалось три часа.В студии царил привычный предпремьерный хаос, но в этот раз он был приправлен паникой. Анжела металась по гримерке, то и дело набирая номер Андрея. В трубке каждый раз раздавался один и тот же равнодушный механический голос: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
— Да где его черти носят?! — вслух кричала она, запуская пальцы в идеальную укладку. — Три часа до эфира! У нас сценарий не утвержден! Артур Борисович уже рвет и мечет!
В дверь без стука ворвался сам генеральный продюсер. Лицо Артура было багровым, галстук съехал набок. В руке он сжимал телефон, и его пальцы буквально тряслись
.— Анжела, — хрипло, как-то неестественно тихо сказал он. — Андрей… Андрея убили.
Анжела замерла, сжимая в руке помаду.
— В смысле? Избил кто-то? Это… это для шоу, да? Он придумал тему?
— Нет, Анжела, — Артур Борисович тяжело опустился на диван и закрыл лицо руками. — Не избили. Два огнестрельных в грудь. Скорая не довезла. Он мертв.
Помада с глухим стуком покатилась по паркету. В гримерке повисла такая оглушительная, мертвая тишина, что было слышно, как в соседней студии играет музыка. Анжела смотрела на продюсера и не верила. В голове пронеслась безумная мысль: это розыгрыш, жесткий пиар-ход, Андрей сейчас выйдет из-за ширмы с камерой. Но по лицу Артура, по тому, как у него подкашивались ноги, она поняла: это правда.
Буквально через пятнадцать минут новость взорвала информационное пространство. Весть о том, что главный шоумен страны, ведущий топового ток-шоу Андрей застрелен, облетела Москву со скоростью лесного пожара. Телеграм-каналы лопались от экстренных сообщений. Новостные ленты обновлялись каждую секунду. «Убийство в прямом эфире», «За что устранили известного журналиста?», «Криминальное возвращение девяностых» — заголовки пестрели один страшнее другого.
Возле здания телецентра уже через полчаса выстроилась стена из машин других телеканалов, репортеров и просто зевак.До эфира оставался час. В кабинет к Анжеле, которая сидела на полу в состоянии полного шока, зашел Артур. Глаза его горели странным, лихорадочным блеском. В нем снова проснулся циничный, хладнокровный медийщик.
— Анжела, вставай, — жестко сказал он, беря ее за локти и поднимая на ноги. — Гримеры, быстро сюда! Приведите ее в чувство!
— Вы с ума сошли? — прошептала она, глотая слезы. — Какой эфир? Андрея убили! Нужно отменять программу, ставить траурную музыку!
— Никаких отмен! — рявкнул Артур, встряхнув ее за плечи. — Сегодня твой бенефис. Ты выйдешь в студию одна. Вся страна сейчас прильнула к экранам. Все ждут, что скажет наше шоу. Это твой единственный шанс, Анжела. И его память мы почтим в прямом эфире. Сценаристы уже переписывают вступление. Ты должна это сделать.
И она сделала.Когда включился красный огонек камеры, на Анжеле не было лица. Черное строгое платье, минимум макияжа, заплаканные, но полные решимости глаза. Она вышла к зрителям без Андрея. Студия была погружена в полумрак, а на огромном экране позади нее горела черно-белая фотография ее погибшего коллеги.
— Добрый вечер, — ее голос дрогнул, но она удержала дыхание. — Сегодня в этой студии должно было быть двое ведущих. Но несколько часов назад… Андрея не стало. Его убили. Преступник еще не найден, полиция работает, но мы… мы решили не отменять этот эфир. Потому что Андрей жил этой работой. И он хотел бы, чтобы шоу продолжалось.
Это был самый тяжелый, самый страшный и самый успешный эфир в истории телеканала. Анжела говорила просто, от сердца, плакала вместе со зрителями в студии, вспоминала их первые шаги на ТВ. Каждые пять минут редакторы в наушник истерически кричали ей:
- «Анжела, держись! Доля сорок! Мы бьем все рекорды! Нас смотрит вся страна! Это исторический максимум!
.Рейтинг взлетел до таких небес, о которых они с Андреем не могли даже мечтать в самые лучшие годы. Программа раздавила всех конкурентов, спонсоры обрывали телефоны, умоляя о рекламе в следующем выпуске. Шоу было спасено. Бренд стал культовым.Но на этот раз на вершине Олимпа Анжела стояла абсолютно одна. Без Андрея чье тело сейчас лежало в холодном московском морге, и чья тайна гибели пока оставалась неразгаданной. Кто нажал на курок — не знал никто. И эта зловещая тишина должна была прерваться только в одном месте. В зале суда.
Это мой канал на МАХ. Приходите, я вас жду.