— Ой, а что это? — Катя в недоумении уставилась на новую скатерть. Мелькнуло какое-то смутное воспоминание, будто бы эта вещица ей точно знакома. Дочь ее мужа расправила кружево по краю, мелькнула очень знакомая вышивка. Щечки девушки загорелись, но на мачеху она взгляд поднять не осмелилась.
— Да вот, нашла в кладовой. Жаль было, что такая хорошая вещь зазря пропадает. Ничего, что достала?
— В кладовой? Какая же ты молодец, — ахнула Катя, улыбнулась задумчиво и продолжила, — Это же мне ещё баба Лида дарила на свадьбу. Бабушка Бори, а тебе, выходит, прабабушка. Я тогда случайно на нее чай пролила, пятно вывести не смогла, выкинуть рука не повернулась. Баба Лида сама это кружево плела, говорила — на счастье. Вот я и убрала с глаз долой, чтоб лишний раз не расстраиваться. Как же ты пятно отстирала?
— Отбеливатель взяла, руками как следует застирала, оно и исчезло, — Елена робко улыбнулась. Было видно, что девушке очень приятна похвала пусть и не родной, но такой доброй женщины.
— Умничка какая. Нашу-то Нюшу и в машинке не уговорить постирать. А ты руками.
— Нюша учится много.
— И то верно, — спохватилась Катя. Зря она так, нельзя сравнивать двух дочерей Бори, ни к чему хорошему такие сравнения не приведут.
— Я пойду, окна намою в нашей комнате, пока Нюша из института не вернулась. Она так сквозняков боится.
Катя ее остановила. Женщина почувствовала себя просто какой-то злой мачехой! Где это видано, чтоб девочка в восемнадцать лет с утра до вечера занималась домом? То окна намывать возьмется, то все кастрюли до блеска отчистит, то еще что-нибудь придумает. В доме и так всегда было чисто, а уж теперь он просто блестел.
Катя забыла, что такое — вести хозяйство. Все заботы взвалила на себя Лена. И трудилась она очень охотно, весело. О чем ни попроси, сразу поможет. И ласковая очень, слова поперек не скажет. Только благодарит, да краснеет все время, словно боится, что Катя может ее выгнать.
На душе у женщины скреблись кошки, ей так было жаль эту девочку. Что она вообще видела в своей жизни? Одни упреки от матери своей непутевой, от злого отчима. Разве ж ребенок виноват в том, что два взрослых человека завели ее, не подумав? Один — ее муж, женатый человек. Вторая — буфетчица, которой просто очень хотелось выбраться из села. Не просто же так она соблазнила Борьку? Наверняка на что-то рассчитывала.
Лену мачеха жалела всем сердцем, а мужа своего ненавидела за измену и за то, что по его глупости эта милая чистая девочка, сводная сестра их Нюши, выросла в такой ужасной семейке. Хорошо хоть, догадалась приехать в город к родному отцу.
Борис опять задержался на работе, а по пути домой забежал в магазин. Он не знал, как загладить свою вину перед Катей. Ошибка его прошлого теперь каждый день у нее перед глазами. Живет в их доме, прибирается, кушает за общим столом. Тихая, скромная девочка, добрая очень. Вот только Кате наверняка больно быть с Леной рядом, видеть перед собой каждый день плод измены.
А ведь есть ещё Нюша. Что дочка-то скажет, когда узнает о том, что Лена ей сестра, а не просто дальняя родственница? Не простит! Точно, никогда не простит отца за то, что он так поступил с мамой. Гордая очень Нюша у них с женой выросла, непримиримая. Да и возраст дурной, разве в восемнадцать лет люди умеют прощать другим их ошибки?
Боря посмотрел на витрину, за стеклом которой были выставлены деликатесы. Что бы такое взять к ужину, порадовать Катю? Взгляд упал на дорогой сыр, теща его обожает. Зеленый, весь плесенью утыкан, словно цветочками гвоздики. Такой и в рот-то брать страшно. А теща ничего, ест и хвалит. Боря вздохнул, как только представил, что скажет ему теща, когда узнает о Лене. О том, что Боря гулял на стороне. Скандал устроит ужасный! Тесть так и вовсе может схватиться за ружье. Или за сердце. Как бы не убила такая "замечательная" новость старика. Тестя Борис уважал, хороший мужик, надежный. Они всегда находили общий язык, ладили. А теперь? Теперь-то что будет? Земля будто бы уходила из-под ног мужчины, та самая крепкая твердь, которую называют семьей, родными.
Борис вернулся домой не в настроении, зато с полными пакетами вкусностей для своих девочек, теперь у него их три. И с этим нужно как-то ужиться. Сам виноват, самому и отвечать за свою ошибку.
— Девочки, идите сюда! Я вам всякого вкусного накупил! Будем ужинать, — позвал он ласково. Подобие улыбки давалось Боре очень не просто, он не любил и не умел лгать, тем более близким.
Катя выглянула из комнаты лишь на секунду, в ее глазах читалось искреннее удивление. Она не понимала, как Борис может думать, что все снова будет как раньше? Кончились их уютные вечера за столом. Не будет больше как прежде. Только и держатся вместе ради дочери, чтоб Нюша ничего не заподозрила, чтоб не провалила свою первую сессию в институте.
— Прости, я не голодна, — тихо ответила женщина.
— Я понял.
— Пап! — крикнула дочка из комнаты, — Я на диете, ты что, забыл?
— Забыл, прости.
Зато Лена бросилась в прихожую. Передник мукой перепачкан, глаза горят, как у ребенка, а сама стесняется своего любопытства.
— Добрый вечер.
— Привет. Разберёшь пакеты?
— Да, конечно. Только куртку вам помогу снять.
— Надо будет тебе что-нибудь прикупить из одежды.
— Что вы, не нужно. У меня все есть. Катерина вот свое платье старое подарила. Такое красивое!
Как у девушки горел взгляд. Боре аж дышать больно стало. Он представить себе не мог, чтоб его законная дочь так радовалась вещи с чужого плеча! Очень быстро девушка расставила продукты по полочкам, вынула из духовки целый противень пирогов. Аромат сдобы сразу поплыл по квартире. Боря сел за обеденный стол. И тут же перед ним возникла тарелка, кружка, полная горячего чаю.
— Суп налить? Ещё есть жаркое. Булочки сегодня с вареньицем.
— Как у твоей мамы? — Борис и сам не понял зачем это спросил.
— Как у нее. Точно такие же.
— Нет, твоя мама кругленькие пекла, это я хорошо помню. Еще и прищипывала их в середине. Вкусные они у нее были, из какого-то особого теста.
— Может быть, — Лена пожала плечами и села напротив отца.
— Расскажи мне о своей матери, как она там?
— Да хорошо все. Из дому без косметики не выходит, волосы каждый день завивает в прическу. Все так же красит их в пепельный блонд. Я помню, как в детстве думала, что мама у меня седая, оттого и стрижётся покороче. Так удивилась, когда узнала, что она специально их красит.
— Почему в блонд? Ты не путаешь? — Боря насторожился. Он очень хорошо помнил, какая длинная коса была у его любовницы. И была эта коса русой с легкой рыжинкой, будто кисточкой позолоту на нее нанесли.
— Ну так, в блонд. Она и на всех фотографиях блондинка. Как одна голливудская кинозвезда, они и вправду похожи немного.
— А дом? Дом еще стоит ваш?
— Стоит, куда же он денется, — девушка помрачнела, будто от грустных воспоминаний.
— Красивый там был каштан во дворе, так загрохотал по крыше плодами, когда подул ветер. Они все посыпались, я даже испугался сначала. Думал, кто на крышу залез.
— И вправду очень красивый. Он теперь на улицу свешивается, разросся.
Боря точно помнил, что каштан рос со стороны огорода и до улицы своими ветками никак не мог дотянуться, его оттуда и вовсе видно-то не было. Сколько раз он ходил на работу мимо того памятного дома! Почему Лена все путает? Может, разнервничалась? Или каштан еще один посадили, ведь столько лет прошло. Да и мать ее вполне могла изменить прическу.
— Можно я завтра с Нюшей погулять схожу? — Лена ловко перевела разговор на другую тему, — Так город посмотреть хочется, я же еще нигде не была. Дома все время сидеть —скучно.
— Да, конечно, сходи, — Борис увяз в своих собственных воспоминаниях о каштане, о той ночи, которая подарила ему дочь.
На следующий день Нюша охотно согласилась взять с собой на прогулку Лену. Она и не заметила, что ночь девушка провела за шитьем. Ловко укоротила платье, которое ей отдала мачеха, сделала сбоку разрез. А воротник просто не стала застегивать на все пуговки. Длинная коса превратилась в кипучую гриву волос. Нюша ахнула, когда впервые увидела родственницу такой нарядной. Она сразу же пожалела о том, что согласилась взять ее с собой на прогулку с Виктором. Мало ли?
— Тебе очень идет это платье.
— Спасибо, — девушка выудила из своей котомки модные ботиночки на каблуке. А губы подвела помадой, — Идем? Я готова.
— Ну, идём тогда.
Весь вечер Нюша с ужасом наблюдала за тем, как бедная родственница флиртует с ее парнем. То нагнется соблазнительно, чтоб что-то поднять перед его носом, то глазками стрельнет. Виктор к концу вечера начал отвечать на эти знаки внимания. Было видно, что девушка ему очень понравилась. Вот уже и руку ей первой подал, когда их такси подкатило к дому. И на прощание обнял.
— Пока, я надеюсь, еще увидимся? — Леночка наигранно скромно опустила глаза.
— Увидимся, конечно.
— Пока, Нюша. Был рад тебя увидеть.
— До встречи, любимый.
— Ага, — Виктор только головой на прощание кивнул Нюше и все. Ни поцеловал, ни обнял, вообще ничего такого не сделал. Молча сел обратно в такси и уехал.
— Ты что вытворяешь? — Нюша набросилась на родственницу.
— А что я вытворяю?
— Ты зачем моему парню глазки строишь?
— Да ты что? Тебе показалось, мы с Витюшей просто друзья. Идем домой, не злись.
— Знаешь, что!
— Если ты в себе настолько не уверена, то это только твоя проблема, — отрезала Лена и вошла в подъезд.
В кругу семьи она по-прежнему вела себя скромно. Нюшу это окончательно вывело из себя. Ей было обидно и горько, что с ней могли так обойтись. Да еще кто — бедная родня, которую из жалости приютили. Нюша ворвалась в комнату родителей без стука.
— Зачем вы вообще ее в дом пригласили?!
— Кого? — Катя изумилась, увидев свою дочь в таком состоянии.
— Кого? Вам видней. Кто эта Лена? Почему я раньше ее никогда не видела? У нас вообще родственники никогда не гостят так долго, как эта. Когда она уже обратно уедет в свое село?
Борис быстро вышел из комнаты. Он ждал этих расспросов и не знал, что ответить дочери. Пусть Катя сама решает.
— Это папина родня, очень дальняя. Он ее сам к нам пригласил, — чуточку замялась Катя.
— А ты не думаешь, мам, что это папина любовница?! Он такой странный в последнее время, и вы с ним ссоритесь часто.
Дочка побелела, Катерина вынуждена была раскрыть ей всю правду. Вот и сказала прямо:
— Лена — твоя сестра.
— Но как же так? — у Нюши не сходились в голове даты, — Этого быть не может. Она же всего на полгода меня старше. Лена просто не может быть твоей дочерью! А вы с папой к тому времени уже давно были женаты.
— Лена — сестра тебе только по отцу, — Катя все так же прямо смотрела в глаза своей единственной дочери, — Боря мне изменил, когда был в командировке. Не удержался, как он говорит. Соблазнили его! — слезы вновь потекли по щекам целым потоком. Слишком больно Катерине сделал тот, кого она любила всем сердцем так долго.
— Мамочка, — Нюша порывисто обняла мать. Девушка недоумевала. Как такое вообще возможно, чтобы у ее папы на стороне была другая дочка? Почему он сделал больно маме? И что теперь говорить Лене? Как с нею себя вести? Как с сестрой?
— Ты не переживай за меня, Нюша. Все образуется со временем. Просто сейчас мне очень трудно со всем смириться. И, пожалуйста, не груби Лене. Девочке и так пришлось очень непросто в жизни. Не вноси в наш дом еще больший разлад, мне и так сейчас очень тяжело с твоим папой. Его прошлое выстрелило в нашу семью из ружья.
— Хорошо, я постараюсь.
— Спасибо тебе, доченька.
Катя отстранилась от дочери, начала вытирать слезы. Ей очень не хотелось, чтобы Нюша видела ее такой — слабой, убитой горем, потерявшей смысл своей жизни. Не о таком будущем она мечтала для себя. И чтобы Борис ей теперь ни говорил, как бы ни клялся в том, что искренне любит — прошлого безоблачного счастья уже не вернуть. И все другие проблемы теперь стали казаться такими мелочами, что о них и говорить стыдно.
— Я пойду? — робко спросила Нюша.
— Иди, доченька, конечно, иди.
Нюша испытала настоящий шок от того, что у нее теперь есть сестра. Она не знала, как ей к этому относиться. С одной стороны — часть семьи, да и ладили они до последнего дня неплохо.
То, что деревенская девушка начала флиртовать с Виктором, конечно, было обидно. Нюша ревновала, чувствовала, что у нее вот-вот могут увести парня. Так как Лена поступила — поступать просто нечестно, и подруги так себя не ведут, а уж сестры!
Что-то в этой Лене казалось Нюше странным, только она никак не могла понять, что. Тихая, скромная, очень домашняя, вчера Лена будто скинула маску и проявилась ее настоящая суть. С Виктором она флиртовала довольно умело, никогда не узнаешь в той роковой красотке сельскую простушку. Да и на высоченных каблуках держалась уверенно. Нюша старалась вспомнить подробности вечера и находила все больше странностей. Лена нигде не ошиблась, всегда была в центре внимания.
Разве так себя ведут в большом городе провинциалки? Совсем не так! В институте в одной группе с Нюшей училось очень много сельских ребят из провинции, они все отличались от городских. Были простыми, открытыми. Лена ничуть не была похожа на них. Будто бы только притворялась, что всю жизнь прожила в селе. Жаль, родители ее вчера не видели! Может, они бы что-то смогли понять.
Нюша засела за учебники и совсем не слышала того, что происходило на кухне, где от горького разговора спрятался ее отец.
Лена тем временем хлопотала у буфета с посудой, вынула из него все столовые приборы, тщательно натирала поднос и пузатый графин. Тяжелая серебряная сахарница давно потемнела, у Кати до нее никак не доходили руки. А теперь в руках ее хозяйственной падчерицы вновь во всей красе проявился старинный орнамент. Мелкие камни вдруг заблестели, стали светиться.
Борис встал у девушки за спиной, залюбовался ее умелой работой — серебро стало выглядеть точно так же, как и при его маме. Вон и царапинка небольшая видна, это он в детстве провел гвоздиком. Мама тогда так ругалась! А теперь его дочка полирует этот огрех. Жаль, что мамы теперь нет, некому похвастаться дочкой. Знал бы раньше, давно бы съездил, навестил, а может, и вовсе забрал бы к себе. И росли бы Нюша и Лена вместе. Нужно уметь отвечать за свои поступки, раз уж наворотил дел.
Борис до сих пор не мог понять, как так вышло, что одной ночи хватило, чтоб родилась Лена. Разве так бывает? Сколько времени они старались с женой, чтобы у них получилась Нюша! Даже к врачу ходили, сдавали анализы. Оказалось — оба здоровы, просто не пришло еще время. А Лена получилась с одной только ночи полной невероятной страсти. Выходит, ее время тогда пришло.
— Это серебро еще твоей прабабушки. Красивое, правда?
— Очень, — вздохнула Леночка. Царапинка на боку сахарницы совсем исчезла. Теперь весь небольшой сервиз выглядел так, будто бы его только сняли с витрины магазина.
— Исхитрилась в войну сохранить, он был очень дорог прабабушке, этот сервиз. Угадай, почему?
Борис перевернул вверх донышком сахарницу, темной вязью проступило старинное клеймо, заиграло совсем новыми красками.
— Не знаю, — осторожно сказала Лена. Девушка с любопытством смотрела на вязь монограммы.
— Барыня оставила сервиз в подарок своей подруге из простых перед тем как сбежала в Париж. Все, что было в усадьбе, разграбили, а сервиз не нашли. Кто мог подумать, что он хранится в избе у простой крестьянки на дне кадки с огурцами?
— Надо же, — притворно ахнула Лена, — А что тут за камни? И как была фамилия той барыни?
— Если честно, не знаю. Бабушка говорила, что зелененькие — это изумруды. Но откуда ж ей было знать? Мне эти камушки в детстве напоминали леденцы, помню, как я обижался тогда, — лизнешь, а вкуса нет. Будто его украли или слизали весь еще до меня.
— Ясно. Глаза девушки разгорелись, а взгляд стал цепким. Она осторожно составила весь сервиз обратно за стекло. Сколько же теперь может стоить такая реликвия на аукционе?
— Детство — пора величайших разочарований. Хочется самолет и в дикие джунгли, а получаешь манную кашу и прогулку в саду.
— Да уж, — Лена замерла напротив отца, будто хотела что-то спросить. И смотрит так испытующе, щечки вдруг раскраснелись.
— Что? — наконец решился спросить Борис. Он не знал, к какому ему готовиться разговору.
— Мне очень неудобно просить…
— О чем, Леночка? — дочерью назвать эту девушку язык у Бори так и не повернулся.
— Я в долги влезла большие. Маме было нужно оплатить лечение. А отдавать нечем. И что делать, не знаю.
— Много должна?
— Очень, — смутилась девушка, — Поможешь?
Борис совсем не был готов к большим тратам, жили они не слишком богато. Крепкая семья, кредитов нет, но и на черный день ничего не отложено толком. Правда, последние полгода он копил на небольшой отпуск к их с Катей годовщине, специально брал для этого подработку, мечтал, как они поедут вместе в путешествие. Теперь все равно ничего не сбудется. Так, может, отдать деньги Лене?
Он еще заработает, а перед незаконнорожденной дочкой он так виноват! Ничем не помог за все эти годы. Даже куклы ей никакой не купил, в то время как Нюша ни в чем не знала отказа. Доверил свое дите чужим людям, и какая разница, кем она была рождена. Кровь-то все равно его, его это девочка
— Хорошо, — замялся Борис и сразу же перевел на счёт Лены деньги. Много денег.
— Спасибо, — Лена неверяще подняла глаза на отца. Неужели он и вправду перевел ей такую сумму?
Следующим утром Лена ушла из дому одна, якобы для того, чтоб съездить на местный рынок за продуктами. Катя улыбнулась девушке на прощание, такая она трудолюбивая. Не ленится проехать через весь город, лишь бы побаловать семью домашним молочком и творогом со сливками, в магазине таких продуктов не купишь.
— Спасибо тебе за заботу, дорогая, — порывисто обняла девушку эта добрая женщина, сунула купюру ей в карман, — обратно такси возьми, не езди с сумками в автобусе.
— Не стоит, — смутилась Лена.
А вечером дома грянул скандал! Да ещё какой! Тихая, спокойная Нюша швыряла на пол вещи. Борис обомлел. Свою законную дочь он такой никогда раньше не видел. Избаловал, не доглядел? Или что?
— Нюша, как ты себя ведешь? — подступился он к дочери.
— Эта селяночка, эта простушка, она увела у меня жениха! Зачем ты вообще ее в дом пустил? Что ей в селе родном не сиделось! Пасла бы коров!
— Какого жениха?! Ты о ком говоришь? И не смей так говорить о Лене, — одернул дочку Борис.
— Какого жениха? Ты еще спрашиваешь? Виктор прислал мне сообщение! Он даже не позвонил! Написал, что мы расстаемся, что ему нравится Леночка! Она специально увела его у меня! Папа, разве так можно?
Катя напрасно пыталась утешить Нюшу. Ей было больно за доченьку, за то, что первая любовь так нелепо и горько оборвалась. И в то же время женщина радовалась. Виктор — совсем не пара для ее Нюши. Расстались — это ли не счастье? Нюша разрыдалась у матери на плече. Катя не знала, как ее утешить.
Поздно вечером в квартиру вернулась Елена. В руке у девушки была корзина с продуктами, волосы прибраны в косу. Поверх платья наброшена кофточка. Только в уголках глаз остались следы от яркой косметики — всего несколько блесток, но Катя их сразу заметила.
— Лена, ты ничего не хочешь нам сказать? — с нажимом спросил Борис.
— Что случилось? Или вы про Виктора? — девушка украдкой посмотрела на сестру и нахмурилась, — Так я не виновата. Вышла из дому, а тут он стоит. Предложил подвезти до рынка. Я не знала, может, тут так принято. Разболтались, он меня в кафе посидеть пригласил. Я согласилась, чего же отказываться? Ну не бежать же мне от него, тем более у Вити в багажнике моя корзина с молоком осталась. Жалко ж. Вдруг он разозлится, да и выкинет.
— Во-первых, ты отобрала у сестры ухажера, — жестко ответила Катя, — а во-вторых, у Виктора дурная репутация. С ним встречаться просто опасно! Отец у него, говорят, вообще из бывших бандитов!
— Я не знала, — потупилась Лена, — Но я вправду ничего такого не сделала. Мы просто болтали и все. Я ему про наше село рассказывала. Разве ж это плохо?
Нюша обиделась на сестру, отказалась с ней спать в одной комнате — перебралась на кухню, даже раскладушку нашла. Борис не знал, как ему поступить, как наладить хоть какие-то отношения в семье. Катя молчала, ей было жалко обеих — и свою дочь, и эту тихую неприкаянную девочку, которая всего боится.
В один из вечеров зазвонил домашний телефон. Борис с удивлением поднял трубку. Его как громом поразило — он услышал голос своей любовницы, мягкий, с бархатной хрипотцой.
— Это ты, Боря?
— Да, — перед взглядом мужчины замелькали картины их короткого, но полного страсти прошлого.
— Я должна кое-что важное тебе рассказать. О той последней нашей встрече.
Борис хотел ответить, что все уже знает, что зря она так долго молчала, что их дочка теперь живет у него. Но связь оборвалась.