Здравствуйте, дорогие.
Сегодня, 6 июня, день рождения Пушкина, и я решила, что, как филолог, не могу пройти мимо этой даты. Песню выложу завтра, а сегодня пусть будет нестандартный жанр - анализ переводов. Стихотворение я, для эффективности, взяла, возможно, самое известное и при этом не длинное.
Перевести Пушкина на английский — задача почти невозможная. Короткие строки, идеальная рифма, тончайшие оттенки чувств. Тем интереснее сравнить, как с ней справлялись разные переводчики.
«Я вас любил» (1829) - дно из самых известных в мире, короткое, пронзительное, и очень сложное для перевода. Из множества переводов я выбрала два варианта:
- Классический перевод Джулиана Генри Ловенфельда (Julian Henry Lowenfeld) — признан одним из лучших
- Современный перевод Майкла Р. Бурча (Michael R. Burch) — более свободный, но очень живой
Сравним. Найдём сильные стороны каждого. И заодно выучим несколько полезных английских слов и конструкций.
Оригинал (А.С. Пушкин, 1829)
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.
Перевод первый: Джулиан Генри Ловенфельд (классический)
Вот полный текст перевода Ловенфельда:
I loved you once, and still, perhaps, love's yearning
Within my soul has not quite burned away.
But may it nevermore you be concerning;
I would not wish you sad in any way.
My love for you was wordless, hopeless cruelly,
Drowned now in shyness, now in jealousy,
And I loved you so tenderly, so truly,
As God grant by another you may be.
А теперь разберём его по строкам.
Первое двустишие: признание
Ловенфельд начинает с фразы I loved you once — «я любил вас однажды». Это добавляет оттенок завершённости, которого в оригинале нет, но который звучит естественно по-английски. Дальше идёт and still, perhaps, love's yearning — «и всё ещё, быть может, любовная тоска». Слово yearning — это не просто любовь, а томительное желание, щемящая тоска по кому-то. Пушкин этого слова не писал, но настроение передано точно.
Within my soul — «в моей душе». Has not quite burned away — «не полностью сгорела». Глагол to burn away означает «сгорать дотла, исчезать в огне». Образ сильный и красивый.
Полезные слова из этой строки:
yearning — тоска, томительное желание;
soul — душа;
to burn away — сгорать дотла.
Второе двустишие: просьба не тревожиться
Ловенфельд пишет But may it nevermore you be concerning. Здесь интересная грамматическая конструкция. Nevermore — поэтический вариант «never», «никогда больше». You be concerning — старая инверсия, которая в современном английском звучала бы как «may it never concern you». Перевод: «но пусть она больше вас не тревожит». Слово concerning здесь означает «вызывающий беспокойство, тревогу».
Дальше идёт I would not wish you sad in any way — «я бы ни в коем случае не желал видеть вас печальной». Фраза очень вежливая, изысканная. В ней чувствуется дворянская деликатность XIX века.
Полезные слова:
concerning — вызывающий беспокойство;
to wish someone sad — желать кому-то печали (в отрицании);
in any way — никоим образом.
Третье двустишие: безмолвно и безнадёжно
Ловенфельд переводит My love for you was wordless, hopeless cruelly. Wordless — «без единого слова», то есть безмолвно. Hopeless — безнадёжно. А затем добавляет наречие cruelly — «жестоко». У Пушкина этого слова нет, но Ловенфельд вводит его, чтобы усилить страдание. Получается «безнадёжно, даже жестоко».
Дальше идёт Drowned now in shyness, now in jealousy. Глагол to drown означает «тонуть, утопать». Drowned in shyness — «утоплено в застенчивости». То робостью — передано через shyness. То ревностью — through jealousy. Структура now in... now in... имитирует пушкинское «то... то...».
Полезные слова:
wordless — безмолвный;
hopeless — безнадёжный;
cruelly — жестоко;
shyness — застенчивость, робость;
jealousy — ревность;
to drown — топить, утопать.
Четвёртое двустишие: финал
Последние две строки Ловенфельд переводит так: And I loved you so tenderly, so truly, as God grant by another you may be. Tenderly — «нежно». Truly — «искренне, истинно». Это почти дословное совпадение с пушкинскими «так искренно, так нежно».
Финальная фраза as God grant by another you may be — самая архаичная во всём переводе. В современном порядке слов это звучало бы как «as God grant that you may be loved by another». Дай вам Бог быть любимой другим. Глагол to grant означает «даровать, жаловать». Конструкция красивая, но сегодня так уже никто не говорит.
Полезные слова:
tenderly — нежно;
truly — искренне, правдиво;
to grant — даровать.
Что в итоге по Ловенфельду?
Это очень достойный, элегантный перевод. Ловенфельд сохраняет структуру оригинала, его возвышенный тон, его благородство. Он немного добавляет от себя (слово cruelly, образ burning away), но эти добавления не разрушают, а усиливают эмоцию.
Минус — сильная архаичность. Такие конструкции, как nevermore you be concerning или as God grant by another you may be, в современном английском не используются. Перевод звучит так, как если бы иностранный читатель читал русское стихотворение XVIII века. Для изучающих английский это скорее литературный музей, чем живая практика.
Перевод второй: Майкл Р. Бурч(современный)
Вот полный текст перевода Бурча:
I loved you once, and love might still be living,
its fading flame concealed within my core,
But please don't let this fill you with misgiving:
I do not want to hurt you anymore.
In hopeless, silent love I nearly perished:
It made me jealous, and it scared me too.
But now I pray that someday you'll be cherished
By someone who will love you as I do.
А теперь разберём его последовательно.
Первое двустишие: угасающее пламя
Бурч начинает почти так же, как Ловенфельд: I loved you once. Но дальше идёт по-другому: and love might still be living — «и любовь, возможно, всё ещё жива». Не «тоска», не «чувство», а прямо love. Живее и проще.
Затем его fading flame concealed within my core — «её угасающее пламя скрыто в самой глубине меня». Образ fading flame — угасающее пламя — почти буквально передаёт пушкинское «угасла не совсем». Core — это сердцевина, ядро, самое глубокое место внутри человека. Звучит очень по-современному.
Полезные слова:
fading — угасающий;
flame — пламя;
concealed — скрытый, спрятанный;
core — сердцевина, глубина души.
Второе двустишие: современная просьба
Бурч пишет But please don't let this fill you with misgiving. Это очень естественная, живая фраза. Please — простое, но важное слово, которого нет у Ловенфельда. Don't let this fill you with misgiving — «не позволяй этому наполнить тебя тревогой». Слово misgiving — отличный вариант для пушкинского «не тревожит». Оно означает смутное беспокойство, предчувствие чего-то плохого, сомнение.
Дальше I do not want to hurt you anymore — «я не хочу причинять тебе боль больше». Здесь заметно главное отличие Бурча от Ловенфельда. Ловенфельд говорит «я не желаю видеть вас печальной» — вежливо, издалека. Бурч говорит прямо и честно. Hurt — это боль. Anymore — больше никогда. Очень сильная и простая фраза.
Полезные слова:
misgiving — тревога, предчувствие, сомнение;
to hurt — причинять боль;
anymore — больше (никогда).
Третье двустишие: почти погиб
Здесь Бурч делает самый смелый ход. Он не переводит «я вас любил безмолвно, безнадежно» буквально. Вместо этого он пишет In hopeless, silent love I nearly perished — «в безнадёжной, безмолвной любви я почти погиб». Глагол to perish — очень сильное слово. Это не просто умереть, а погибнуть, исчезнуть, пропасть. Бурч превращает любовь из чувства, которое было в прошлом, в нечто, что едва не уничтожило говорящего. Эмоционально это, пожалуй, даже сильнее, чем у Пушкина.
Дальше идёт It made me jealous, and it scared me too — «она (любовь) делала меня ревнивым и пугала меня тоже». Этой фразы у Пушкина нет совсем. Но Бурч её добавляет, и она работает. Почему? Потому что за пушкинской строкой «то робостью, то ревностью томим» действительно стоит страх. Робость — это тоже страх. Бурч просто делает это подтекст явным.
Полезные слова:
hopeless — безнадёжный;
silent — безмолвный; to perish — погибнуть; jealous — ревнивый; to scare — пугать.
Четвёртое двустишие: нежный финал
Финальные строки Бурча: But now I pray that someday you'll be cherished by someone who will love you as I do. Вместо «дай вам Бог» — I pray — «я молюсь». Вместо «любимой быть другим» — you'll be cherished — «тебя будут лелеять». Глагол to cherish — это не просто любить, а очень нежно любить, оберегать, хранить как сокровище. Это, возможно, даже сильнее пушкинского «любимой быть».
И финальный поворот: by someone who will love you as I do — «кем-то, кто будет любить тебя так, как я». Обратите внимание: Ловенфельд говорит as I loved — «как я любил» (в прошедшем). Бурч говорит as I do — «как я люблю» (в настоящем). Маленькая деталь, которая меняет всё. У Бурча любовь не умерла. Она всё ещё здесь, в настоящем моменте.
Полезные слова:
to pray — молиться;
someday — когда-нибудь;
to cherish — лелеять, боготворить.
Что в итоге по Бурчу?
Это живой, современный, эмоциональный перевод. Бурч не боится отходить от буквы оригинала, потому что его цель — передать чувство. И у него это получается. Его английский звучит естественно. Любой носитель языка прочитает это стихотворение и поверит, что оно написано по-английски.
Минус — он не буквален. Строки «я почти погиб» и «меня это пугало» — это интерпретации, а не переводы. Для кого-то это плюс, для кого-то минус. Для изучающих английский — определённо плюс, потому что учиться лучше на живом, актуальном языке.
Бонус для подписчиков
Попробуйте сами перевести эти строки. Вот самый сложный фрагмент:
«Я вас любил безмолвно, безнадёжно, то робостью, то ревностью томим»
Как бы вы сказали это по-английски коротко и красиво? Напишите свой вариант в комментариях.
Понравился разбор?
Записывайтесь на БЕСПЛАТНЫЙ пробный урок.
Есть отличные летние курсы по фильмам и мультфильмам для всех возрастов.
✍
Мы в телеграмм
Мы Вконтакте
#учиманглийскийпопоэзии #пушкиннаанглийском #яваслюбилперевод #englishthroughpoetry #pushkininenglish #английскийдлявсех или #деньрожденияпушкина.