Праздничный стол ломился от салатов и закусок. Виктория Павловна созвала родню на «знакомство с внучкой», хотя Полине было уже три месяца. Катя сидела рядом с мужем, прижимая к себе дочь, и пыталась не замечать, как её разглядывают, будто бракованный товар.
— Ну что, выпьем за прибавление, — Геннадий поднял рюмку. — Хотя, конечно, ждали другого.
— Папа, — Илья нервно дёрнул плечом.
— А что папа? Я разве вру? Ты сам говорил — сын нужен. Наследник.
Катя почувствовала, как напряглась спина. Она повернулась к мужу, надеясь увидеть возмущение. Илья смотрел в тарелку.
— Илюша всегда хотел мальчика, — свекровь промокнула губы салфеткой. — С детства. Помнишь, как ты машинки собирал? Говорил — сыну передам.
— Мальчик — это опора, — Геннадий кивнул. — А девки что? Вырастут, замуж выйдут, фамилию сменят.
— У моей мамы три дочери, — Катя старалась говорить спокойно. — И ничего, любят друг друга.
— Вот именно, — Виктория Павловна подняла бровь. — Три дочери. Ни одного парня. Я ещё когда Илья сказал про беременность, подумала — с такой наследственностью...
— Что вы хотите этим сказать?
— А ты сама не понимаешь?
Тамара, сестра свёкра, отложила вилку. У неё тоже были две дочери, и этот разговор явно задевал её.
— Вика, может, хватит?
— А что я такого говорю? Правду. Она родила девочку, какой от неё толк?
Слова упали на стол, как разбитая тарелка. Катя медленно повернулась к Илье.
— Ты это слышишь?
Муж молчал. Потом пожал плечами.
— Ну, она права. Я правда хотел сына.
Катя встала из-за стола. Она подхватила сумку с детскими вещами, поправила одеяльце на Полине.
— Куда это ты собралась? — Виктория Павловна недовольно поджала губы.
— Домой.
— Обиделась, значит? На правду-то?
— Илья, — Катя смотрела только на мужа. — Выйди со мной на минуту.
Он нехотя поднялся. В коридоре было тихо, из комнаты доносились голоса — Геннадий что-то рассказывал про соседа.
— Я даю тебе один шанс, — Катя говорила тихо. — Один. Ты сейчас вернёшься туда и скажешь своей матери, что она была неправа. Скажешь, что твоя дочь — это счастье, а не разочарование.
— Кать, ну чего ты...
— Ты сделаешь это?
— Она же не со зла. Просто старая закалка...
— Ты сделаешь это или нет?
Илья отвёл глаза. Посмотрел на дверь в комнату, где сидели родители.
— Ты слишком серьёзно воспринимаешь.
— Значит, нет.
— Ну пойми, она моя мать. Я не могу с ней ругаться. Да, я и правда хотел пацана.
— А со мной — можешь?
— Ты другое дело. Ты жена, ты должна понимать.
Катя кивнула. Не ему — себе.
— Я поняла.
— Вот и хорошо. Пойдём обратно, выпьем ещё...
— Нет. Я ухожу. И ты, кажется, не понял — я ухожу совсем.
*
Тамара догнала её у подъезда. Запыхавшаяся, без куртки, в домашних тапках.
— Катя, подожди.
— Тамара Николаевна, не надо меня отговаривать.
— Я и не собираюсь, — она перевела дыхание. — Хочу помочь.
— Помочь?
— Слушай, я двадцать лет терплю эти разговоры. «У Тамары девки, а у Геннадия — Илюша». Будто это соревнование какое-то. Будто мои дочери хуже.
— Мне жаль.
— Не жалей. Не — жалей. Я не ушла, когда надо было. А ты — уходи. И если тебе нужна помощь — звони.
Катя посмотрела на неё. В глазах блеснуло что-то кроме холода.
— Спасибо.
Вечером она позвонила отцу. Николай приехал через час.
— Рассказывай.
Катя рассказала. Коротко, без лишних слов.
— И что ты решила?
— Я ухожу от него. Снимаю квартиру. Буду работать.
— У тебя есть идеи?
— Есть. Помнишь, я делала копии старинных гравюр для выставки, банков? Это востребовано. Нужно оборудование.
— Сколько?
Катя назвала сумму. Николай не изменился в лице.
— Дам.
— Папа, это очень много. Я верну, но не сразу...
— Бизнес — это основа. Будет дело — будет прибыль. Будет прибыль — будет всё остальное. Квартиру пока снимешь, потом купишь свою.
— Ты так веришь в меня?
— Я вырастил трёх дочерей. И знаю, на что они способны. Кто-то называл нашу семью «гаремом», посмеивался. А я горжусь каждой из вас.
*
Прошёл год. Маленькое предприятие Кати работало в две смены. Копии старинных гравюр заказывали музеи, галереи, частные коллекционеры. Она сама вела переговоры, сама контролировала качество, сама выстраивала логистику.
Полина росла здоровой и весёлой девочкой. По вечерам Катя читала ей книжки, показывала гравюры — пока просто как красивые картинки.
Илья звонил первые два месяца. Сначала требовал вернуться, он видите ли её простил за рождение дочери. Потом просил, делал вид, что рад девочке. Потом угрожал, опять возвращаясь к тому, что она испортила его род. Затем Катя перестала брать трубку.
На третий месяц он прислал сообщение: «Ты ещё пожалеешь». Она удалила его не читая.
А потом — тишина. До этого дня.
Звонок раздался утром. Номер тёть Тамары.
— Катя, здравствуй.
— Тамара Николаевна?
— Слушай, я должна тебе рассказать. Вчера был семейный ужин у Вики. И там... в общем, кто-то упомянул твоё дело. Они не знали, что это ты.
— И?
— Геннадий сказал: «Вот это толк. Такое предприятие с нуля поднять». А потом ему объяснили, что это ты. Ты бы видела их лица.
— Представляю.
— Илья белый стал. Вика — ещё белее. А Геннадий только головой покачал и говорит: «Выходит, мы дураками оказались».
— И что Илья?
— Илья сказал, что хочет поговорить. Просил твой новый номер.
— Не давайте.
— Не дам. Но он, скорее всего, сам тебя найдёт. Через знакомых.
— Пусть находит. Мне есть что ему сказать.
Рекомендую к чтению: — Я или твоя любовница подарит тебе носки на 23 февраля? — Марина пошутила за ужином, но муж поперхнулся и молча вышел из кухни.
Илья просто появился у двери её съёмной квартиры.
— Кать, открой. Поговорить надо.
Она открыла. Он выглядел потерянным. Постаревшим на эти двенадцать месяцев.
— Заходи.
Он зашёл. Огляделся. Увидел на стене образцы гравюр. На столе — ноутбук с открытыми таблицами.
— Это правда? Про бизнес?
— Правда.
— Откуда деньги на оборудование?
— Отец дал.
— Отец? Твой отец, у которого «гарем»?
— Мой отец, у которого три дочери, и каждая из них чего-то добилась, — Катя говорила ровно, без эмоций. — В отличие от твоего, который всю жизнь ждал очередного наследника.
— Катя, послушай...
— Нет, это ты послушай. Год назад твоя мать спросила, какой от меня толк. Ты промолчал. Нет, ты хуже — ты согласился.
— Я был неправ.
— Ты был именно тем, кем являешься. Слабым. Трусливым. Неспособным защитить свою семью.
— Я могу измениться.
— Поздравляю.
— Кать, я серьёзно. Вернись. Я всё понял. Я буду другим.
— Ты не понял, — Катя подошла к нему вплотную. — Дело не в том, что ты не защитил меня тогда. Дело в том, что ты искренне считал свою мать правой. Ты смотрел на Полину и видел разочарование.
— Это не так...
— Так. Я видела твои глаза, когда акушерка сказала «девочка». Я надеялась, что ошиблась. Но нет.
— Что мне сделать?
— Да ничего. Уже ничего. Уходи.
— А Полина?
— Полина — моя дочь. Ты её не видел год. Ты даже не спросил, как она.
Илья открыл рот.
— Я... я думал спросить...
— Но не спросил. Потому что тебе неинтересно. Девочка. Какой от неё толк, правда?
Илья стоял не зная, что ещё сказать. Катя открыла дверь.
— Выход там же, где вход. Не заблудишься.
Он вышел. Обернулся на пороге.
— Ты жестокая.
— Нет. Я просто та, кто знает себе цену. И цену своей дочери. Прощай, Илья.
Она закрыла дверь. Подошла к окну — не чтобы смотреть, как он уходит. Просто чтобы увидеть, как садится солнце.
На телефоне было сообщение от тёть Тамары: «Как прошло?»
Катя ответила: «Хорошо. Точка поставлена».
Через минуту пришёл ответ: «Горжусь тобой. Вика в истерике. Говорит, вы все против неё. Геннадий дуется, только непонятно на что».
Катя улыбнулась. Первый раз за этот день — искренне.
Толк был. И он оказался куда весомее, чем все ожидания тех, кто её унижал.
P.S. Как вы считаете, стоило ли Кате так поступать — уйти сразу после одного отказа мужа её защитить? Может, ей стоило дать Илье больше времени на осознание ошибки, или попробовать поговорить с его родителями напрямую?
Как вы считаете, стоило ли Илье так поступать — промолчать, когда его мать унизила жену при всех? Может, ему стоило сразу встать на сторону Кати и прекратить разговор, или хотя бы извиниться наедине и пообещать поговорить с матерью позже, чтобы избежать негативных последствий?
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
Рекомендую к чтению: 👑— В детской будет жить мой племянник. И хочу напомнить, квартира моя, — заявила свекровь, Вера к этому была готова.
Рекомендую к чтению: 💯— Зачем тебе работа? Сиди дома и обслуживай семью, — сказал муж, не зная, что Наташа уже полгода как открыла своё дело.