Маргарита сидела на кухне и смотрела на мужа, который уже третий раз за вечер нашёл причину для претензий. Сначала каша была слишком густой, потом дочка смеялась слишком громко, теперь цветы на подоконнике стояли «как-то криво». Ипотека была закрыта две недели назад, и с того самого дня в квартире поселилось нечто тяжёлое, удушающее.
— Ты специально их так поставила? — Артур кивнул на фиалки. — Чтобы я сразу видел этот бардак, когда захожу?
— Артур, это просто цветы. Они стоят здесь уже год.
— Вот именно. Год стоят и год раздражают.
Маргарита медленно выдохнула.
— Может, поговорим нормально? Без криков, без вот этих придирок. Просто скажи мне, что происходит.
— Ничего не происходит. Всё прекрасно. Идеально. Замечательно.
— Артур, я серьёзно.
— И я серьёзно. Отстань от меня.
Он встал и вышел из кухни. Маргарита осталась сидеть, глядя на остывающий ужин. Дочка Соня играла в комнате, и слышно было, как она разговаривает с куклами. Этот звук был единственным, что ещё держало Маргариту в равновесии.
— Ты выглядишь ужасно, — бросил Артур, вернувшись за телефоном. — Когда ты последний раз смотрела в зеркало?
— Сегодня утром. Когда красилась на работу.
— Не помогло.
Маргарита не ответила. Она терпела. Она надеялась, что это пройдёт, что он одумается, что они смогут поговорить как взрослые люди.
Прошла неделя. Артур придирался ко всему: к тому, как она готовит, как одевается, как дышит. Вечерами он сидел в телефоне, переписываясь с кем-то, и усмехался. Маргарита поняла, что надеяться больше не на что.
— Артур, сядь. Нам надо решить важный вопрос.
— Какой ещё вопрос?
— Про нас. Про наш брак.
Он поднял глаза от экрана. Впервые за долгое время в них мелькнуло что-то живое — интерес.
— Я хочу развод, — сказала Маргарита ровным голосом. — Я больше не могу так жить. Ты не хочешь разговаривать, не хочешь решать проблемы. Ты просто ищешь повод для скандала каждый день.
Артур отложил телефон. Губы его растянулись в странной улыбке.
— Ну наконец-то. Я думал, ты никогда не скажешь.
— Значит, ты тоже хотел?
— Давно хотел. Просто не хотел быть первым. Знаешь, чтобы потом не говорили, что это я разрушил семью.
Маргарита почувствовала, как внутри что-то сжалось и тут же отпустило. Значит, всё это время он просто ждал. Провоцировал. Играл.
— Хорошо. Тогда обсудим условия. Квартира, Соня, всё остальное.
— Давай почестному поделим квартиру, мне семьдесят процентов, тебе тридцать, — нагло предложил Артур и засмеялся.
Маргарита несколько секунд молчала, переваривая услышанное.
— Ты шутишь?
— Ничуть. Я вложил больше. Значит, мне больше.
— Артур, мои родители отдали последние накопления. Моя бабушка продала участок. Мы все скидывались, чтобы быстрее закрыть ипотеку.
— Ну и что? Я тоже скидывался. И мои родители тоже. Но квартира оформлена на нас обоих. А я — мужчина. Значит, мне больше.
— Это не логика. Это бред.
— Это справедливость. Моя справедливость.
Маргарита встала и подошла к окну. Город жил своей жизнью, равнодушный к тому, что происходило в этих четырёх стенах.
— На тридцать процентов я куплю комнату в коммуналке. В лучшем случае. Ты хочешь, чтобы твоя дочь жила в коммуналке?
— Ты сама предложила развод.
— Артур, подумай. Ради Сони. Не ради меня — ради неё.
— Я подумал. Семьдесят на тридцать. Точка.
*
На следующий день в квартире появилась Галина Петровна. Она пришла без звонка, как делала всегда — тихо, спокойно, с пакетом фруктов для внучки. Маргарита была на работе, и Артур не ожидал визита.
— Ты один? — Галина Петровна поставила пакет на стол.
— Один. Маргарита на работе, Соня в саду.
— Хорошо. Поговорим.
Артур напрягся. Он знал этот тон.
— О чём?
— О разводе. И о твоих требованиях.
— Кто тебе рассказал?
— Не важно. Важно другое. Ты действительно хочешь забрать семьдесят процентов квартиры?
— Это справедливо.
— Для кого?
— Для меня.
Галина Петровна села напротив сына. Её лицо было непроницаемым, голос — ровным.
— Артур, я воспитывала тебя одна после смерти отца. Я работала на двух работах. И когда ты женился, я отдала вам на первый взнос по ипотеке всё, что у меня было.
— Я помню.
— Родители Маргариты сделали то же самое. Её бабушка продала участок. Все вложились. Все помогали.
— И что?
— И ты хочешь отнять у неё и у своей дочери нормальное жильё?
— Я хочу то, что мне положено.
— Тебе положено ровно половина. По закону. По совести — ещё меньше, потому что ты провоцировал разрыв намеренно.
Артур отвёл взгляд.
— Это мои дела. Не лезь.
— Я не лезу. Я предлагаю тебе подумать. Один день. Двадцать четыре часа. Подумай о дочери. Подумай о том, кем ты становишься.
— Я уже подумал.
— Значит, твоё решение окончательное?
— Да. Семьдесят на тридцать. И никаких обсуждений.
Галина Петровна встала. Она не повысила голос, не изменилась в лице. Просто кивнула.
— Хорошо. Я тебя услышала.
— И что? Будешь читать мне нотации?
— Нет. Я буду действовать.
Она вышла так же тихо, как вошла. Артур остался сидеть, глядя на закрытую дверь. Что-то в её голосе было такое, что заставило его почувствовать себя неуютно.
*Рекомендую к чтению: 👑— В детской будет жить мой племянник. И хочу напомнить, квартира моя, — заявила свекровь, Вера к этому была готова.
Вечером того же дня Артур встретился с другом Игорем в кафе. Игорь был из тех, кто всегда знал, как жить чужой жизнью.
— Молодец, — сказал Игорь, отпивая пиво. — Держишь позицию. Так и надо.
— Думаешь, я прав?
— Конечно. Ты мужик. Ты должен выйти из брака с прибылью. А она — женщина, найдёт себе другого, который её содержать будет.
— Моя мать недовольна.
— А что мать? Пусть не лезет. Это твоя жизнь.
— Она сказала, что будет действовать. Не знаю, что это значит.
— Пустые угрозы. Что она может сделать?
Артур пожал плечами. Игорь был уверен, и эта уверенность передавалась ему.
— У тебя же есть козырь, — продолжил Игорь. — Квартира твоей матери. Трёхкомнатная. В центре. Когда она тебе достанется, ты вообще в шоколаде будешь.
— Она ещё живая.
— Ну, рано или поздно. Ты единственный сын, она тебе оставит.
— У меня ещё две сестры.
— Сёстры — это ерунда. Ты — главный наследник.
Артур улыбнулся. Да, Игорь был прав. Он контролировал ситуацию. Всё шло по плану.
На следующее утро позвонила сестра Вероника. Её голос был странным — смесь удивления и чего-то ещё.
— Артур, ты в курсе, что делает мама?
— Нет. А что?
— Она вчера была у нотариуса. Оформляет дарственную на свою квартиру.
— На кого?
— На Соню. На твою дочь.
Нет. Это невозможно.
— Она не может этого сделать.
— Может. Это её квартира. Она имеет право распоряжаться ей как хочет.
— Но это же моя наследственная...
— Она ничего тебе не обещала. Никогда. Ты просто решил, что это само собой разумеется.
Артур бросил трубку и набрал номер матери. Она ответила после третьего гудка.
— Мама, что ты делаешь?
— Здравствуй, Артур. Я защищаю свою внучку.
— Ты не можешь отписать квартиру на неё! Это несправедливо!
— Несправедливо? — В голосе Галины Петровны появилась ирония. — Интересное слово. Ты вчера тоже говорил про справедливость, когда хотел отнять у матери своего ребёнка нормальное жильё.
— Это другое!
— Нет. Это одно и то же. Ты хочешь забрать чужое — я защищаю то, что могу защитить.
— Мама, подожди. Давай обсудим.
— Я давала тебе двадцать четыре часа. Ты отказался думать. Я действую.
— Я могу передумать!
— Можешь. Вопрос — поверю ли я тебе.
*Рекомендую к чтению: «Ты мне должен» — «Я никому ничего не должен. Особенно тебе»
Через три дня Артур сидел в той же квартире, за тем же столом. Напротив него — Маргарита и Галина Петровна. На столе лежали документы.
— Я подписал дарственную на свою долю, — сказал Артур сквозь зубы. — В пользу Маргариты. Вся квартира переходит ей. Мы сегодня ходили к нотариусу.
— Да. — Маргарита подтвердила и продолжала смотрела на него без злости. Только с холодной отстранённостью человека, который уже всё для себя решил.
— И что теперь? — Артур повернулся к матери. — Ты отменишь дарственную на Соню? Оставишь квартиру мне?
— Нет.
— Но я сделал, что ты хотела!
— Ты сделал то, что должен был сделать с самого начала. Это не заслуга. Это минимум.
— Мама!
— Артур, я видела, как ты разговаривал с женой. Как ты планировал выбросить её с ребёнком на улицу. Как ты радовался своей хитрости. Я не могу доверять тебе своё имущество.
— Но я твой сын!
— И Вероника моя дочь. И Лена моя дочь. Вы все получите равные доли. После моей смерти. Если я не передумаю до тех пор.
Его план рассыпался. Всё, что он строил — рухнуло.
— Ты проиграл, — тихо сказала Маргарита. — Не потому что я тебя переиграла. Ты проиграл сам себе. Своей жадности.
— Это ты виновата! Ты настроила против меня мою мать!
— Я ничего не делала. Я просто терпела. А твоя мать сама всё увидела.
Галина Петровна встала и собрала сумку.
— Артур, я любила тебя больше всех. Ты был моим единственным сыном. Я думала, ты вырос достойным человеком. Оказалось — ошиблась. Но исправлять эту ошибку я буду не за счёт своей внучки.
Она вышла. Маргарита осталась сидеть, глядя на подписанные документы. Развод ещё не был оформлен, но квартира уже была её.
— Что мне теперь делать? — спросил Артур, и в его голосе прозвучало что-то похожее на растерянность.
— Не знаю, — ответила Маргарита. — Наверное собирать вещи.
Она сложила документы в папку и вышла в коридор. Соня выбежала из комнаты и обняла её за ноги.
— Мама, мы пойдём гулять?
— Да, зайчик. Пойдём.
Они вышли вместе, и дверь закрылась. Артур остался один — в квартире, которая больше ему не принадлежала.
P.S. Как вы считаете, стоило ли Артуру так поступать — требовать несправедливого раздела имущества?
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
Рекомендую к чтению: «Я тебя ненавижу» — «Это единственное, что нас ещё связывает»
Рекомендую к чтению: 💯— Любовница будет жить с нами. Привыкай, — заявил муж.