Марфа и Гаврила вернулись из города только на следующий день к вечеру. Минька и Гринька, притихшие, сидели в сумерках по углам, уткнув носы в выданные сегодня учебники, делая вид, что усердно изучают материал. Свет в избе не горел. Гринька держал книгу кверху ногами. Прасковья Антиповна, сидевшая у окна на табурете, подскочила первой, завидев детей. Бросилась навстречу, попутно зажгла лампу, щёлкнув выключателем.
- Что там? – кинулась она к сыну с невесткой. Замерла в ожидании, сложив у груди руки, тревожно заглядывая в лица, словно пытаясь прочитать по их выражениям ответ.
Марфа без слов опустилась на лавку у входа, заревела навзрыд. Похолодев, Прасковья Антиповна шустро присела рядом, порывисто обняла сноху. Та прижалась к ней всем телом, словно в этих крепких объятиях матери было само спасение от всего страшного, что случилось с их семьёй за эти сутки. Гринька вжал голову в плечи, сделавшись вовсе незаметным. Стиснув губы, нахмурившись, он всё также смотрел в книгу, черты лица его о
Публикация доступна с подпиской
Премиум-подпискаПремиум-подписка