— Ты на часы смотрел?
— Поля, не начинай.
Олег стянул куртку и бросил её на скамью в прихожей. Прошёл на кухню, тяжело ступая по половику.
— Время первый час ночи, — не унималась Полина.
Она стояла у раковины, ополоснув пальцы и вытирая их посудным полотенцем.
— До часу ночи на складе работаешь? Каждый божий день?
— А кто за ипотеку платить будет?
Олег налил стакан воды из фильтра. Выпил залпом, демонстративно громко поставив стакан на столешницу.
— Пушкин за нас взносы банку отдаст? Или ты со своей зарплаты медсестры планируешь всё закрывать?
Полина плотно закрыла рот. Снова этот разговор. Последние два месяца муж приходил поздно. Стал дёрганым, раздражался с полпинка. На любые вопросы огрызался, прикрываясь усталостью, графиком поставок и кредитами.
— У вас инвентаризация уже второй месяц идёт? — спросила она.
— Да, второй месяц! — повысил голос Олег. — Люди уволились, работать некому. Я там за троих пашу, чтобы ты могла спокойно в своей поликлинике бумажки перекладывать.
Она винила себя. Думала, что это паранойя. Недоверие на пустом месте от усталости. Вчера даже залезла в его основной телефон, пока он мылся. Ничего. Чистые переписки. Рабочие чаты по поставкам. Мемы от пацанов со склада. Никаких подозрительных контактов.
Полина тогда долго сидела на краю ванны. Стыдно было. Накрутила себя, придумала проблему. Мужик старается, семью тянет, жилы рвёт на этой работе. А она в сыщики играет.
Олег прошел мимо жены к холодильнику.
— От тебя духами пахнет, — вдруг сказала Полина.
Сладкий, приторный запах. Явно женский. И очень дешёвый.
— В лифте с бухгалтершей нашей ехал, — сухо ответил Олег, не оборачиваясь.
Он достал кусок колбасы прямо в плёнке.
— Она на себя полфлакона вылила. Дышать нечем было, пока спускались. Я вообще удивляюсь, как у неё муж не задыхается.
Олег быстро скрылся в ванной. Вскоре оттуда донёсся плеск воды.
Полина сполоснула чашки от вечернего чая. Успокаивала себя. Так бывает. Лифт тесный. Мало ли кто там ехал из офисных. Не выдумывай проблемы на пустом месте, говорила она себе, утирая мокрые тарелки.
Утром Олег собирался в привычной спешке. Пил кофе на ходу, обжигаясь. Рубашку застегивал уже в прихожей.
— Опаздываю, — бросил он через плечо.
— Вечером во сколько ждать? — спросила Полина.
— Буду поздно.
Олег обулся, наступив на задник кроссовка.
— Совещание с логистами затянется. Проект сдаем, фуры из региона ждём.
— Опять? У тебя же в пятницу всегда короткий день был.
— Надо, значит надо, — он раздраженно дёрнул плечом.
Олег взялся за дверную ручку.
— Я деньги зарабатываю, Поля. А не развлекаюсь, как некоторые думают.
Дверь захлопнулась. Полина осталась одна в пустом коридоре.
Она принялась за уборку. Нужно было чем-то занять руки в выходной. Протёрла пыль на полках в гостиной. Добралась до спальни. Открыла верхний ящик прикроватной тумбы, где вечно скапливался всякий хлам. Нужно было сложить запутанные зарядные провода и старые чеки.
Под ворохом кабелей лежал телефон.
Старый аппарат с треснутым углом экрана. Олег говорил, что давно выбросил его на помойку еще по весне. Батарея сдохла окончательно, чинить смысла не было.
Полина достала аппарат. Нажала кнопку сбоку. Просто так. Из глупого любопытства.
Дисплей вспыхнул. Блокировки не было.
На экране висело одно новое сообщение. Имя отправителя отсутствовало, только набор цифр.
«Вечером всё в силе? Жду тебя у себя. Скучаю».
Полина опустилась на край дивана. Посидела так с минуту. Никаких слёз. Никакой паники. Только холодная ясность.
Она нажала на номер отправителя. Нажала вызов.
Абонент ответил почти сразу.
— Да, ко-о-отик? — мурлыкнул женский голос на том конце.
Голос был молодой. Звонкий. Слишком бодрый для раннего утра.
— Ты уже освободился? Я вино купила. Как договаривались.
Полина молча сбросила звонок. Положила телефон обратно на тумбу, точно на то же место, где он лежал.
Бухгалтерша из лифта обрела голос. И квартиру, где ждала с вином. И, видимо, никакого совещания с логистами на складе сегодня не предвиделось.
Полина достала дорожную сумку с антресоли. Начала собирать вещи. Аккуратно складывала домашние кофты, брюки, бельё. Скинула косметику в отдельный пакет. Забрала свои документы из общей папки в шкафу.
К обеду она вызвала такси и поехала к старшей сестре.
Зоя жила в старой хрущевке на другом конце города. Она открыла дверь в домашнем халате.
— Ты чего с баулом припёрлась? — удивилась Зоя.
Она пропустила сестру в тесную прихожую, отодвигая ногой чьи-то кроссовки.
— Случилось что?
— Я от Олега ушла, — ровно ответила Полина, ставя сумку у обувной полки.
Зоя охнула. Потащила сестру на кухню, усадила за обеденный стол. Налила воды из кувшина.
— Да как ушла? Вы же пятнадцать лет вместе! Ипотеку вон платите за двушку.
— Он мне изменяет, Зоя.
Полина рассказала про старый телефон. Про сообщение. Про звонок и молодой голос с предложением выпить вина.
Зоя слушала, подперев щеку рукой. Вздыхала.
— Ой, Полина... Ну и дура же ты.
Полина уставилась на сестру непонимающим взглядом.
— В смысле?
— В прямом, — Зоя махнула рукой. — Ну гульнул мужик. С кем не бывает? Кризис среднего возраста у него. Бес в ребро ударил.
— Зоя, ты себя вообще слышишь?
— Слышу! А ты о будущем своём подумала? Ипотека на ком висит? На нем. Зарплата у кого больше? У него. Ты куда со своими копейками из поликлиники пойдешь? Под мост?
Зоя подошла к плите, включила газ под чайником.
— Погуляет и вернется. Они все гуляют. Мой Борис тоже, думаешь, святой был? Ничего, перебесился. Зато я при муже осталась. Зато не одна на старости лет в пустой хате кукую.
— Я не буду это терпеть ради квадратных метров, — жестко сказала Полина.
— А ради чего ты гордость свою показываешь? — возмутилась сестра.
Она повернулась к Полине, уперев руки в боки.
— Кому ты в сорок два года нужна будешь? Разведенка без своего угла. Кому твои принципы сдались? Олегу? Да он только рад будет, что ты сама ушла, ему и оправдываться не придётся. Давай, собирай сумку обратно, пока он с работы не пришел. Сделаешь вид, что ничего не было.
— Нет.
Полина поднялась со стула.
— Я у тебя поживу пару дней. Потом комнату сниму. У нас на работе санитарка угол сдаёт.
— С ума сошла! Комнату она снимет! Будешь чужие унитазы нюхать, пока твой мужик в вашей ипотечной квартире с молодой фифой кувыркается?
— Пусть кувыркается. Зато я обтекать не буду.
Зоя только покачала головой, бормоча про извечную женскую дурость и гордыню, которая до добра не доводит.
Ближе к вечеру Полина вернулась в свою квартиру. Нужно было забрать оставшиеся документы и зимние вещи. Сумка оказалась маловата для всего необходимого.
Олег пришёл в восемь вечера. Не в десять, как обещал утром. Видимо, совещание с логистами внезапно отменилось из-за наличия вина.
Он быстро разулся. Заглянул на кухню. Глаза бегали по сторонам.
— Поля, ты не видела мой старый телефон? — спросил он мимоходом, стараясь звучать непринужденно.
Он заглянул в шкафчик с кружками, делая вид, что ищет заварку.
— Я там контакты по работе ищу. Очень надо номер одного водилы достать.
— Видела.
Полина сидела за кухонным столом. Перед ней лежал тот самый аппарат с треснутым экраном.
Олег осекся на полуслове.
— Докажи, что это ошибка, — сказала Полина.
Олег молчал. Переводил взгляд с телефона на жену и обратно.
— Ну же, — она кивнула на экран.
Голос Полины звучал ровно, без истерики.
— Скажи, что это спам. Ошиблись номером. Злая шутка пацанов со склада. Я жду. Расскажи мне про водителя.
Олег опустился на табурет напротив.
— Поля, послушай...
— Я слушаю.
— Это ничего не значит. Так, глупость. Помутнение. Я всё объясню.
— Ошибка — это забыть второй телефон в тумбочке, — припечатала Полина.
Она придвинула аппарат к нему по столешнице.
— А спать с другой бабой, пока жена тебе ужины греет и твои грязные носки стирает — это выбор.
Она встала. Подошла к двери. Сняла с крючка свою куртку.
— Ты куда? — Олег вскочил с места.
Он попытался схватить её за рукав, но она отступила на шаг.
— К Зое. Вещи я уже перевезла днём.
— Поля, не городи ерунду! — повысил голос муж.
В его тоне послышались обвинительные нотки. Защита через нападение. Излюбленный приём.
— Из-за одной переписки рушить семью? Я же с тобой живу! Зарплату в дом несу! Ипотеку тащу! А ты из-за какой-то девки готова всё перечеркнуть?
— Я не рушу семью, Олег.
Полина спокойно поправила воротник куртки.
— Я просто выхожу из этой грязи. Серьёзно думал, что я буду сидеть и терпеть, пока ты там с котиками развлекаешься, а мне про инвентаризацию врёшь?
— Да кому ты нужна будешь со своей зарплатой! — рявкнул он. — Сама приползёшь через неделю, когда деньги закончатся!
— Не приползу.
Она вышла на площадку. Олег остался стоять в дверном проёме.
Прошло три месяца.
Полина сняла комнату у знакомой санитарки. До работы в поликлинике приходилось добираться на автобусе. Денег хватало впритык, пришлось взять дополнительные дежурства по выходным.
Зоя звонила каждую неделю. Причитала, рассказывала, как видела Олега в строительном магазине. Что он сдал, лицо серое. Что той молодой девице он с его бесконечными платежами по ипотеке оказался не нужен, и она быстро нашла вариант побогаче.
Полина слушала это, перебирая карточки пациентов в регистратуре. Ей было всё равно.
Телефон на столе завибрировал. На дисплее вспыхнуло имя Олега. Он звонил редко.
Полина нажала кнопку ответа.
— Поля, привет, — голос бывшего мужа звучал виновато.
— Что-то срочное? Я на работе. Люди в очереди стоят.
— Слушай... Я тут подумал.
Олег сделал длинную паузу.
— Может, ты на выходных приедешь? Поговорим нормально. Без криков и истерик. Я пирог куплю, как ты любишь. С вишней.
Полина смотрела в окно регистратуры. На улице шел мокрый снег. Люди кутались в куртки на остановке, прячась от ветра.
— Олежа, — спокойно сказала она.
— Да? — в его голосе мелькнула надежда.
— Если ты звонишь спросить, где лежат твои зимние ботинки, то они на антресоли за коробкой с елочными игрушками.
Она не стала дожидаться ответа. Нажала отбой и положила трубку на стол. Ботинки ему сейчас были нужнее долгих разговоров.
