Осень Людмила любила за ее буйную и шальную погоду, когда ветер срывает желтые листья с деревьев и уносит куда-то. Сухую осень любила больше, чем дождливую, хотя знала, что у природы нет плохой погоды. Особенно нравилось сухое и теплое начало осени, когда летят паутинки и отцветают последние осенние цветы: астры, георгины, золотые шары…
В начале осени в офис, где работала Людмила уже давно, пришел новый сотрудник Арсений. Высокий, симпатичный мужчина, сорока трех лет. За недолгий период работы в офисе он уже успел понравиться большинству незамужних женщин. Возможно именно этот факт останавливал Людмилу.
Красивая женщина тридцати восьми лет, многим мужчинам нравилась, но Людмила знала себе цену и осторожно встречалась с мужчинами и то, если кто-то нравился. Арсений ей точно нравился, но…
Она вышла из кабинета и в конце коридора увидела его, он шел уткнувшись в документы.
- Только не делай вид, что тебе этот красавчик не нравится, - прозвучал вдруг за спиной голос Леры, коллеги с которой они работают в одном кабинете.
- Может он и красавчик, но вот ума не хватает, - фыркнула Людмила.
У Арсения действительно часто возникали вопросы по работе, он не понимал элементарных вещей. Поэтому постоянно задавал Людмиле кучу вопросов, поскольку директор Илья Палыч рекомендовал обращаться всегда к ней. Она специалист со стажем, и хотелось ей этого или нет, но Арсений обращался к ней.
Лера ничего не ответила Людмиле и устремилась к Арсению, что-то зачирикала.
- Кошка мартовская, - подумала Людмила и пошла обедать.
Ей нужно было скорей вернуться за компьютер, поступил большой заказ, некогда прохлаждаться до окончания работы должна закончить и сдать директору. Вернувшись с обеда, Людмила занялась документами. Она терпеть не могла, когда её рабочий ритм нарушали, особенно после того, как удавалось наконец выкроить час на нормальную еду, а не перекус печеньками прямо за монитором.
- Людмила Сергеевна, извините, что отвлекаю, - Арсений замер на пороге с планшетом в руках, виновато улыбаясь.
За три недели в отделе он навился всем свободным женщинам без исключения, от двадцатипятилетней секретарши Насти до пятидесятитрехлетней бухгалтерши Галины Петровны. Высокий, с вечной лёгкой небритостью и внимательными серыми глазами, он производил впечатление человека, который сам не до конца понимает силу своего обаяния.
- Что на этот раз? - сухо спросила Людмила, не поднимая головы.
- По восьмому контракту не сходится разбивка по срокам. Шеф сказал, что вы лучше всех разбираетесь в этой системе, - он уже подходил ближе, протягивая планшет так, чтобы их руки почти соприкоснулись.
Она настороженно отодвинулась на своём кресле. Что-то в этом мужчине её беспокоило. Слишком часто он искал повод подойти, слишком долго задерживал взгляд. А ей тридцать восемь, она не наивная девочка, чтобы не понимать, бывает просто игра, бывает искренний интерес, а бывает что-то ещё. Но шеф Илья Палыч, старый ворчун с большим сердцем, прямо посоветовал Арсению:
- Людмила Сергеевна - наш главный кладезь мудрости, с любыми вопросами к ней, не стесняйся.
- Давай сюда, - она взяла планшет, демонстративно подвинувшись вместе с креслом к своему столу, оставляя между ними полметра.
В этот момент в кабинет вплыла Лера. Коллега Людмилы занимала должность менеджера по работе с партнёрами, но на деле её главным талантом было искусство появляться вовремя и эффектно. Сегодня на ней была блузка цвета морской волны, застёгнутая ровно настолько, чтобы привлекать буквально всех мужчин в радиусе ста метров. Было на что посмотреть, кружевная полоска, ключицы, лёгкий намёк на изгиб. Лера щедро пользовалась этим, как пользовалась своими острыми локтями в карьерных вопросах.
- Ой, а вы тут романтикой занимаетесь? - проворковала она, подплывая к столу Людмилы.
- Арсений, дорогой, если тебе нужна помощь, я с этой системой знакома не хуже. А Людмила Сергеевна, она у нас занятая, ей не до… - Лера многозначительно хмыкнула, кинув взгляд на стопки документов.
- Спасибо, Лера, я уже разобрался, - вежливо, но твёрдо ответил Арсений, но его глаза всё ещё смотрели на Людмилу.
И тут Лера решила, что пора действовать решительнее. Она давно положила глаз на Арсения, молодой, перспективный, красивый. Идеальный вариант для мужа. А эта Людмила со своими вечными блузками с высоким воротом и строгими пучками только портит картину. Решено, она приберёт Арсения к рукам. И общалась с ним, как со старым знакомым.
- Слушай, Арсёныш, у тебя в пятницу вечер свободен? У нас корпоративчик намечается в баре на набережной, я тебя запишу в список, - Лера наклонилась к нему, и блузка сделала то, для чего, собственно, и была куплена.
Людмила закатила глаза и вернулась к документам.
- Мне-то что, - подумала она. - Пусть развлекаются.
Но Арсений снова удивил. Он мягко отстранился, даже не бросив взгляд туда, куда Лера так старательно его направляла.
- Спасибо, но я в пятницу занят. Людмила Сергеевна, вот тут, в четвёртой строке, вы не могли бы объяснить… - он снова подал планшет, и опять их пальцы почти встретились.
Лера почувствовала неладное. Не мог же этот красавчик на самом деле предпочесть Людмилу, старше ее на десять лет. Она начала действовать грубее. Каждый раз, когда Арсений подходил к столу Людмилы, Лера тут же возникала рядом.
- Ой, Людмила Сергеевна, ты не так объясняешь. Арсений, слушай меня, у меня опыт тоже есть, - втиралась она.
- У тебя опыт в другом, Лера, - спокойно заметила Людмила, даже не подняв глаз. - В отчётах ты не сильна.
Лера вспыхнула, но не отступила. На следующий день она притащилась на работу в платье, которое стоило половину её зарплаты, и села на место рядом с Людмилой. Когда вошел Арсений с печеньем в руках, подошёл к столу Людмилы.
- Принес вам попробовать? Оно с вишней, мне нравится, - и положил перед ней печенье на салфетку, которые предусмотрительно взял с собой.
Людмила подняла голову. В его глазах была спокойная, тёплая настойчивость. И… нежность. Она опешила на секунду.
- Спасибо, Арсений, - сказала она тише обычного.
Лера смотрела на них и сжимала ручку так, что она хрустнула. Теперь она поняла всё. Ему нравилась Людмила. Об этом ещё никто не знал, но она знала. И она не даст им спокойно разговаривать. Она будет лезть со своими советами, вставать между ними, придумывать срочные поручения для Арсения, отвлекать звонками Людмилу и всем, чем угодно, лишь бы эта странная, неуместная симпатия не переросла во что-то большее.
Но когда Людмила наклонилась к планшету и поправила выбившуюся из пучка прядь волос, а Арсений машинально, будто заворожённый, повторил это движение, коснувшись собственного виска, Лера поняла: она проиграла ещё до начала.
Это случилось в четверг, к концу рабочего дня. Лера отлучилась к начальнику, Илья Палыч вызвал её для разноса по просроченным заявкам. И в этом коротком часе тишины всё наконец сдвинулось с мёртвой точки.
Арсений пришёл с кружкой чая без повода, без планшета, без делового вопроса. Просто поставил перед Людмилой, сел на стул рядом и сказал:
- Людмила Сергеевна, вы мне очень нравитесь. С первого взгляда. Ещё когда я зашёл на собеседование, а вы проходили мимо с папкой в руках и даже не посмотрели в мою сторону. Давайте сходим в кафе.
Людмила замерла с ручкой над бумагой. Подняла глаза. В его лице не было ни капли игривости, только тихая решимость человека, который готов услышать что угодно.
- Арсений, - медленно сказала она… хотела сказать что-то резкое, привычное, защитное. Но почему-то вместо этого сказала:
- Чай горячий?
- Да, с мелиссой. Вы на обеде говорили, что от стресса только мелисса и спасает, - он чуть заметно улыбнулся.
И Людмила вдруг поняла, что этот молодой, красивый, от которого таяли все женщины вокруг, действительно слушал её. Не просто дежурно подходил с вопросами, а вглядывался. И от этого стало не по себе и радостно, и страшно одновременно.
- Хорошо, - сказала она, сама не веря собственным словам. – Завтра как раз выходной.
Арсений кивнул, скрестив пальцы за спиной.
- Идёт, - выдохнул он.
Лера вернулась через пятнадцать минут, но уже что-то почуяла. Воздух был другим. И чай на столе Людмилы стоял чужой. Она поджала губы, но промолчала. В пятницу Людмила не стала наряжаться специально, это было бы слишком похоже на признание. Надела тёмно-синий свитер, который очень шёл к её глазам, джинсы и любимые ботинки. Волосы распустила, в последний раз она делала это на свидании, Бог весть сколько лет назад. В зеркале лифта поймала себя на мысли: а ведь неплохо. Даже очень.
Они встретились у кафе. Арсений ждал с букетом не алых роз, не гладиолусов, а веток рябины, перехваченных бечевкой.
- Осень же, - сказал он, протягивая. - Вы на прошлой неделе смотрели на рябину за окном минуты три, я заметил.
- Следишь за мной? - прищурилась Людмила, но ветки взяла.
- Внимательно смотрю. Это разные вещи.
Кафе оказалось маленьким, почти домашним, с мягкими диванами и бумажными салфетками в клеточку. Людмила заказала пирожное и кофе с корицей. Арсений чёрный чай с бергамотом и шарлотку. Они говорили три часа. Сначала осторожно, потом всё смелее. Оказалось, он вырос в маленьком городке, приехал в этот город пять лет назад после развода с женой, а в их отдел попал почти случайно.
Оказалось, Людмила любит старые советские фильмы, водит машину аккуратно, но паркуется, как «танкист на войне», это её собственное выражение. Оказалось, у них обоих дома живут кошки. Оказалось, что смеяться вместе легко, как и дышать.
А потом они вышли на улицу, и вечерний город накрыл их огнями. Октябрь выдался сухим и тёплым - редкое счастье для осени. Арсений предложил пройтись немного и Людмила, сама удивившись, согласилась.
Они забрели в парк почти случайно, свернули в арку, прошли мимо закрытого фонтана и вот он, старый парк, где дорожки устланы жёлтой, красной, золотой листвой. Под ногами шуршали листья, Людмила остановилась и закрыла глаза.
- Осень, - сказала она тихо. - Это моё любимое время года.
- Я знаю, - ответил Арсений. - Вы на совещании в прошлом месяце сказали, что ненавидите весну из-за аллергии, зиму за холод, а лето за духоту. Остаётся только осень.
Людмила повернулась к нему. Сквозь ветки клёна пробивался фонарный свет, делая его лицо то резким, то мягким.
- Арсений, ты правда не хочешь найти кого-то попроще? Без моих закидонов, без того, что коллеги будут языки чесать?
Он шагнул ближе. Очень осторожно взял её ладонь.
- Ты мне нравишься, - просто сказал он, она отметила, что он перешел на «ты». - Сложная, неудобная, с твоими закидонами.
Они шли по аллее долго, пока фонари не зажглись в полную силу. Листья шуршали, цеплялись за подошвы, кружились в слабом ветре. Людмила зажмурилась на секунду и представила, что они идут так уже сотни раз и будут идти ещё сотни. Глупость, конечно, но этой осенью что-то сломалось в её защитной броне. Или, может быть, наоборот, срослось.
Когда они вышли из парка к набережной, Арсений проводил ее до подъезда, а Людмила всё же взяла его за рукав куртки, притянула к себе и быстро поцеловала в щёку.
- Спасибо за вечер… Это было… неожиданно хорошо.
Арсений стоял под фонарём, и листья клёна кружились над его головой.
- Завтра я приду снова, - сказал он твёрдо. - И послезавтра.
Людмила зашла в подъезд, прислонилась спиной к стене и выдохнула. Сердце колотилось так, будто она пробежала кросс. На подоконнике в общей прихожей стояли засохшие цветы соседей. Она поставила рядом ветки рябины.
- Что ты делаешь, Людка, кажется влюбилась? - спросила она себя в темноте.
- А кто его знает, - ответила она себе же. - Но осень, кажется, только начинается.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!
- Можно почитать и подписаться на мой канал «Акварель жизни».