Пока чиновники спорят, сколько лет учиться и что убрать из программы — ваш ребёнок теряет время. Не абстрактное «время». Конкретные годы, когда язык усваивается легко и естественно. И никакая реформа это не вернёт.
С вами Елена Велес, канал Crazy Tutor — не-путевые заметки об английском и не только. И сегодня — о том, что происходит со школой. Честно и без дипломатии.
Реформа первая: детей хотят удержать в школе
Давайте начнём с новости, которая звучит благородно.
Государство озаботилось: слишком много девятиклассников уходят после 9-го класса — в колледжи, техникумы, просто «в никуда». Госдума приняла закон: те, кто не сдал ОГЭ, смогут пойти учиться рабочей профессии, а потом снова сдать аттестацию и получить сразу два диплома. В регионах уже фиксируют: число детей без аттестата сокращается. В Петербурге — в два раза.
Звучит как победа, правда?
Но я смотрю на это иначе.
Когда система начинает бороться за то, чтобы дети оставались в ней — это не признак силы. Это признак того, что дети голосуют ногами. И вместо того, чтобы спросить «почему они уходят?» — система спрашивает «как нам их удержать?»
Разница принципиальная.
Ребёнок уходит из школы после 9-го не потому, что он лентяй или неудачник. Чаще всего — потому что школа не даёт ему ничего, что он мог бы использовать в жизни. Он не понимает, зачем сидеть ещё два года на уроках, которые его не касаются, ради аттестата, который непонятно зачем нужен.
И вот тут — внимание — английский язык становится идеальным примером этой проблемы.
Спросите любого выпускника 11-го класса: ты можешь поговорить по-английски? Большинство ответят: нет. Одиннадцать лет учили язык — и не могут поговорить. Это не катастрофа системы образования в целом. Это её диагноз.
Ребёнок уходит из школы после 9-го — в том числе потому, что чувствует: здесь меня не учат жить. Здесь меня учат сдавать. И он прав.
Реформа вторая: программу сократят. Английский — уже сократили
Теперь о том, что касается нас с вами напрямую.
Рособрнадзор заявил открытым текстом: школьная программа перегружена на 15–30%. Там есть темы, которые в СССР преподавались на втором курсе университета. К 2027 году от них планируют избавиться.
Казалось бы — хорошая новость. Меньше лишнего, больше нужного.
Но дьявол, как всегда, в деталях.
С сентября 2026 года количество уроков английского в 5–7 классах сокращается с трёх до двух в неделю. Общее число часов на иностранный язык в средней школе падает с 510 до 408. Это минус 102 часа. Почти треть.
Зачем освободили эти часы? Чтобы ввести новый предмет — «Духовно-нравственная культура России». 17 часов в год в пятом классе, по 34 часа в шестом и седьмом.
Я не буду спорить о важности духовно-нравственного воспитания. Это отдельный разговор.
Я скажу о другом.
Английский язык — это не предмет. Это инструмент. Инструмент, который открывает доступ к мировой науке, культуре, рынку труда, возможностям. И этот инструмент в российской школе и так был в плачевном состоянии.
Знаете, что меня поражает больше всего?
Официально сокращают с трёх часов до двух. Но я знаю — и вы, наверное, тоже — что во многих школах английский и так шёл по два часа в неделю. А где-то и того меньше. То есть реформа не сокращает реальное — она узаконивает то, что уже де-факто существует.
Это называется не реформа. Это называется капитуляция.
Два часа в неделю — это 72 часа в год. Это катастрофически мало для языка. Для сравнения: в Финляндии, Нидерландах, Швеции дети начинают учить английский раньше и занимаются им значительно больше. И говорят свободно. Не потому что умнее. Потому что часов больше и подход другой.
А теперь посчитайте.
Ребёнок учит английский в российской школе с 1-го (чаще со 2-го) по 11-й класс. Десять или одиннадцать лет. С сокращёнными часами, с перегруженными классами, с учителями, у которых нет времени на разговорную практику — только на подготовку к ОГЭ и ЕГЭ.
Результат? Он знает правило третьего лица единственного числа и слово "nevertheless". И не может заказать кофе в аэропорту Хельсинки.
Это не вина детей. Это не вина учителей. Это система, в которой язык преподаётся ради оценки, а не ради использования.
Реформа третья: двенадцатилетка. Когда-нибудь. Может быть
И вот десерт.
Заместитель секретаря Общественной палаты РФ заявил: Россия готова перейти на 12-летнее школьное образование. Как в большинстве развитых стран. Вопрос лишь во времени.
Эксперты уточнили: переход займёт от 13 до 15 лет.
Никакого законопроекта нет. Никакого решения нет. Есть «начало диалога».
Я поняла. Начало диалога. В 2025 году. Результат — в 2038-м, плюс-минус.
Нынешние первоклассники к тому времени уже будут работать.
Но давайте серьёзно. Идея 12-летней школы — не абсурдная. Во многих странах она работает. Там дети начинают учиться в 6 лет и заканчивают в 18, успевая получить реальные знания, а не судорожно впихнуть университетскую программу в последние два класса.
Проблема не в количестве лет. Проблема в том, что происходит внутри этих лет.
Можно учиться 12 лет и по-прежнему не говорить по-английски. Можно учиться 10 лет и выйти с языком на уровне B2.
Всё зависит не от длины обучения. Всё зависит от подхода.
И вот здесь — самое важное, что я хочу вам сказать.
Что происходит на самом деле
Три реформы. Три новости. Три повода для заголовков.
Удерживают детей в школе — но не спрашивают, почему они хотят уйти. Сокращают программу — но режут то, что работает, и добавляют то, что удобно политически. Обсуждают 12-летку — но через 15 лет, когда ваш ребёнок уже вырастет.
И во всей этой реформаторской активности английский язык оказывается в самом конце приоритетов. Его режут. Его сдвигают. Его превращают в предмет для галочки.
А между тем — английский язык в 2025 году это не «иностранный язык» из школьного расписания. Это базовый навык выживания в современном мире. Как умение читать. Как умение считать.
Без него ваш ребёнок будет смотреть на половину мировых возможностей через стекло.
Я понимаю, что звучу резко. Но я не могу говорить об этом мягко — потому что мягко об этом говорят уже очень давно. И ничего не меняется.
Что делать вам — прямо сейчас
Не ждать реформ. Это первое и главное.
Реформы — это про систему. Система меняется медленно, неловко и часто не в ту сторону. Пока депутаты обсуждают 12-летку, ваш ребёнок проходит тот возраст, когда язык усваивается легче всего.
Два урока английского в неделю в школе — это фон. Это не обучение. Это знакомство с буквами.
Реальный язык — это практика. Регулярная, живая, с интересом. Это сериалы, книги, разговоры, игры, музыка. Это среда, а не урок.
И это то, что вы можете создать для своего ребёнка независимо от того, что решит Госдума.
Школа — это стартовая точка. Не финишная.
Напоследок
Знаете, что меня поражает в этих трёх реформах?
Во всех них нет ни слова о результате.
Не о том, сколько лет учиться. А о том — чему научится ребёнок. Не о том, сколько часов в неделю. А о том — сможет ли он после этих часов что-то сделать. Не о том, как удержать детей в системе. А о том — что система должна им дать, чтобы они сами захотели остаться.
Пока этих вопросов нет в повестке — количество реформ не имеет значения.
А вы как думаете — школьный английский вашего ребёнка реально помогает ему говорить? Или это снова два часа в неделю ради оценки в журнале? Напишите в комментариях — интересно, у кого как.
Если такие разборы вам близки — подписывайтесь на Crazy Tutor. Здесь не всегда удобно. Но всегда честно.