Один из величайших парадоксов литературы XX века заключается в том, что самые пронзительные христианские притчи написал человек, который тридцать лет своей жизни был убеждённым атеистом. Клайв Стейплз Льюис, профессор оксфордской (а затем и кембриджской) английской литературы, создал вселенную, где мифическое теснейшим образом переплетается с духовным, где древние архетипы служат фоном для вечных вопросов о верности, искуплении и выборе. «Хроники Нарнии» — это не просто детские сказки. Это полноценный философский трактат, написанный языком мифа, смелое богословское допущение о том, как Спаситель мог выглядеть в мире, где правят говорящие звери.
Краткий путеводитель по семи повестям
Цикл состоит из семи повестей, опубликованных с 1950 по 1956 год. Важно помнить, что хронологический порядок событий в мире Нарнии отличается от порядка написания книг.
Начав читать с «Льва, колдуньи и платяного шкафа», вы попадёте в Лондон времён Второй мировой войны, откуда четверых детей Пэвенси (Питера, Сьюзен, Эдмунда и Люси) эвакуируют в загородный дом профессора Керка. Там младшая из них, Люси, находит в старом платяном шкафу проход в охваченную вечной зимой Нарнию. Местный правитель — злая Белая Колдунья, выдающая себя за королеву. По древнему пророчеству, лишь дети Адама и Евы способны свергнуть её, и в этом им помогает Великий Лев Аслан, который жертвует собой ради спасения предателя Эдмунда, но чудесным образом воскресает и ведёт войско к окончательной победе.
Остальные книги цикла разворачивают эту историю вширь и вглубь. В «Принце Каспиане» Пэвенси возвращаются, чтобы помочь законному наследнику изгнанной королевской династии; в «Покорителе зари» они путешествуют на край света; «Серебряное кресло», «Конь и его мальчик» и «Племянник чародея» (предыстория о сотворении Нарнии и появлении первого зла) ведут читателя в ранее невиданные земли. Завершает цикл «Последняя битва», где Нарния погибает в огне апокалипсиса, а праведники переходят в «новую, настоящую Нарнию».
Не аллегория, а «суппозиция»
Аслан как смысловой центр мироздания. Ключ к пониманию всего цикла — образ Льва Аслана. Сам Льюис упорно отказывался называть свои книги аллегорией, предпочитая термин «суппозиция» (допущение). Если аллегория говорит: «Вот некий персонаж, который означает Христа», то суппозиция спрашивает: «А что, если бы Бог воплотился в мире разумных зверей, подобном Нарнии?» Именно поэтому Аслан не является точной копией Христа — он абсолютно непредсказуем, подчас жесток и «не ручной лев», что подчёркивается на протяжении всех книг. Его жертва на Каменном Столе, нагота, унижение перед смертью и последующее воскресение напрямую отсылают к евангельскому сюжету.
Аналитики справедливо отмечают, что мир Льюиса — это удивительный синтез: идея вечной зимы пришла из скандинавских мифов, фавны и кентавры — из античности, а фавн Мистер Тумнус с зонтиком появился в воображении писателя задолго до того, как Льюис задумался о христианских смыслах. Серия органично вплетает библейские аллюзии в повествование: образ Белой Колдуньи перекликается с искусителем и Горгоной Медузой, а сцена Творения Нарнии песней из «Племянника чародея» напоминает сотворение мира Словом. В финале «Последней битвы» Лев преображается в Агнца — один из самых ранних символов Христа в христианской традиции.
Трагедия взросления и проблема выбора. С психологической точки зрения цикл описывает неизбежную потерю детского восприятия чуда. Во второй книге («Принц Каспиан») Сьюзен и Питер получают прямое указание: они слишком выросли для Нарнии и никогда туда не вернутся. А в финале всей саги Сьюзен изображена уже окончательно утратившей веру в волшебство — по замыслу автора, это трагический результат, когда «взрослая» рациональность убивает способность видеть высшую реальность. Это не просто сюжетный ход, а глубокая мысль о природе веры: она доступна лишь тем, кто сохраняет «внутреннее дитя».
Интересные факты об авторе и его шедевре
Пожалуй, самый поразительный факт биографии — долгий путь Клайва Льюиса к вере. Он разуверился в Боге ещё в детстве после смерти матери, а ужасы Первой мировой войны, где он сражался и был ранен, только укрепили его в атеизме. Сам Льюис признавал, что вернуться к христианству его убедил многолетний спор с другим профессором Оксфорда — Джоном Р. Р. Толкином, который в итоге привёл его в англиканскую церковь.
· Жизнь под чужим именем. Четырёхлетний Клайв настолько сильно переживал гибель своей собаки, что объявил домашним, что отныне его зовут именем погибшего пса — Джекси. Со временем оно сократилось до «Джек», и все родные и друзья называли писателя именно так до самой смерти.
· Обещание фронтовика. Во время подготовки к службе Льюис подружился с Эдвардом Муром. Друзья дали клятву: если один погибнет, второй позаботится о его семье. Эдвард погиб, и Клайв сдержал слово, переехав жить к его матери Джейн. Они прожили вместе до её смерти, причём он представлял её всем как свою мать.
· География чуда. Название вымышленной страны Льюис нашёл в «Атласе древнего мира», это латинское наименование итальянского города Нарни. А вот величественные пейзажи самого королевства были списаны с живописных видов ирландского графства Даун, которое писатель очень любил.
· Признание собратьев по перу. Цикл «Хроники Нарнии» признан классикой мирового фэнтези и оказал колоссальное влияние на всё жанровое разнообразие. В их число попали и автор «Тёмных начал» Филип Пулман, и «мама» Гарри Поттера Джоан Роулинг, которые признавались, что выросли на историях Льюиса и даже спорили с заложенными в них смыслами.
И всё же истинная магия «Хроник Нарнии» проявляется вне зависимости от мировоззрения читателя — в тех редких случаях, когда книга действительно дышит и меняет своего адресата. Льюису удалось почти невозможное: создать вселенную, где богословие становится приключением, а подвиг веры выглядит естественно, как расправленные плечи за спиной Аслана. Быть может, в этом и заключается главная загадка этих повестей: они остаются с вами, когда вы давно уже выросли и стали слишком серьёзны для платяных шкафов.