Если бы кто-нибудь сказал мне утром, что вечером тётя Фатьма устроит семейный скандал на весь Мармарис, я бы ответила:
— Конечно.
Потому что к тому моменту это уже выглядело неизбежным.
Последние несколько дней её планы рушились один за другим.
Айше влюбилась в капитана Хасана.
Зехре начала флиртовать с Эмре.
Кемаль вообще перестал воспринимать намёки.
А Мурат…
Мурат делал самое страшное.
Был счастлив.
Именно это тётю раздражало больше всего.
Вечером вся семья собралась в ресторане на набережной.
Большой стол.
Огни марины.
Яхты.
Музыка.
Идеальное место для катастрофы.
Я сидела рядом с Муратом.
Лена рядом с Кемалем.
Фатьма напротив нас.
Как командующий вражеской армии.
Поначалу всё шло спокойно.
Слишком спокойно.
А потом один из родственников спросил:
— Мурат, а когда свадьба?
На другом конце стола кто-то поперхнулся.
Кажется, это был Мурат.
— Какая свадьба?
— Ну как какая?
— Мы все уже поздравляли тебя.
Кемаль закрыл лицо рукой.
Я начала подозревать самое худшее.
Фатьма подняла голову.
И поняла.
Пришёл её момент.
— Да, Мурат.
Когда свадьба?
За столом стало тихо.
Очень тихо.
Мурат поставил стакан.
— Тётя…
— Что?
— Хватит.
Фатьма удивлённо моргнула.
— Что значит хватит?
— Хватит устраивать мою жизнь.
Тишина стала ещё больше.
Даже официанты замедлили шаг.
— Я хочу тебе добра.
— Я знаю.
— Тогда почему ты меня не слушаешь?
— Потому что мне сорок восемь лет.
Кемаль тихо закашлялся.
Чтобы скрыть смех.
Фатьма посмотрела на него.
— А ты молчи.
— Я молчу.
— Плохо молчишь.
Лена уже кусала губы, чтобы не рассмеяться.
Но тётя была серьёзна.
Очень серьёзна.
— Ты забыл турецкие традиции!
Вот оно.
Главное обвинение.
Фатьма произнесла это так, словно Мурат предал родину.
Вся семья замерла.
Все смотрели на него.
Я тоже.
И вдруг произошло то, чего никто не ожидал.
Мурат встал.
Спокойно.
Без злости.
Без крика.
Посмотрел на тётю.
И сказал:
— Нет, тётя.
Наступила тишина.
— Я не забыл традиции.
Он сделал паузу.
— Я просто сам выбираю, кого любить.
Господи…
Я почувствовала, как у меня защипало глаза.
Лена рядом вообще перестала делать вид, что не растрогалась.
Кемаль медленно начал хлопать.
Один.
За огромным столом.
Хлоп.
Хлоп.
Хлоп.
— Браво, брат.
Фатьма повернулась к нему.
— Кемаль!
— Что?
— Ты на чьей стороне?
— На своей.
— Предатель.
— Спасибо.
Айше засмеялась.
Зехре тоже.
Через секунду уже улыбалась половина стола.
Только Фатьма не улыбалась.
Она смотрела на племянников.
Очень внимательно.
Словно впервые увидела.
Не мальчиков.
Не детей.
Не объект для семейных планов.
А взрослых мужчин.
Со своей жизнью.
Со своими чувствами.
Со своим выбором.
И впервые за всё время не знала, что сказать.
Настоящее чудо.
Тётя Фатьма потеряла дар речи.
На целых две минуты.
Для неё это был мировой рекорд.
Наконец она тихо спросила:
— Значит, вы уже всё решили?
— Нет, — ответил Мурат.
— Нет?
— Мы просто хотим сами принимать решения.
Фатьма посмотрела на меня.
Потом на Лену.
Потом снова на своих племянников.
И вдруг устало вздохнула.
Очень устало.
Как человек, который десять лет тащил огромный чемодан и только сейчас понял, что его можно поставить на землю.
Скандал закончился.
Но что-то изменилось.
Даже я это почувствовала.
Потому что впервые тётя Фатьма не строила новый план.
Не искала новую интригу.
Не составляла список.
Она просто сидела и думала.
А это было намного опаснее любого заговора.
Потому что, кажется, впервые в жизни она начала сомневаться, что всегда права.