Дорогой, мой подписчик по имени… впрочем имена в ваших аккаунтах тут вещь условная…
Сегодня, как пишут в умных книжках, разбираем «щекотливый вопрос». Один подписчик, судя по всему человек нервный и с большим чувством несправедливости, спрашивает. И слезно просит ответить по-честному, без этой вот адвокатской дипломатии.
Ситуация, прямо скажем, классическая, как папироса «Беломор». Познакомились. Сходили в кино. Она, видите ли, предохранялась. Потом выясняется — случайная беременность. Мужчина сразу, как честный человек, заявляет: «Я не готов, уходите в закат, вопрос закрыт». Но женщина, представьте себе, не слушается. Она берёт и рожает. Одна. Без его согласия. А через пару лет является судебный пристав и начинает методично снимать с зарплаты этого гражданина 25 процентов до самого пенсионного возраста.
Вопрос от подписчика (цитирую дословно, сохраняя душевную боль): «Почему я должен 18 лет платить за чужое решение? Это же несправедливо, мать вашу!».
Граждане, давайте разбираться. Только сразу предупреждаю: слабонервных и романтиков просьба выйти вон. Ибо сейчас я вам объясню эту «несправедливость» не голосом плачущего поэта, а голосом матёрого юриста и уставшего психолога.
Часть первая. Юридическая, или «Удовольствие — вам не плюшки с кефиром»
Начну с того, что очень многих мужчин в нашей стране убивает одно простое слово — «ответственность». Мужчины думают, что ответственность — это когда ты подписал договор, поставил печать или хотя бы кивнул. Ан нет. В нашем с вами Семейном кодексе, граждане, ответственность наступает с момента физического действия.
Что такое половой акт с точки зрения буквы закона? Это добровольное мероприятие, в ходе которого вы, гражданин, передаёте партнёрше свой генетический материал с высокой степенью риска. Это как играть в русскую рулетку, только вместо пули — пелёнки. Вы думали, что «предохранялись»? Ах, она говорила, что пьёт таблетки? Ах, у неё был календарь? Милый мой, закон не знает слова «предохранялись». Закон знает слово «совокупление». Было оно? Было. В результате появился ребёнок? Появился. Всё. Точка. Печать. К стенке.
Теперь слушайте главный кусок пирога, от которого у вас, господин Подписчик, случится когнитивный диссонанс.
Вы говорите: «Она меня обманула, она решила рожать одна, почему я плачу?»
Отвечаю вопросом на вопрос. А что, по-вашему, будет, если женщина тоже не захочет? Вот родила она. Испугалась. Вспомнила, что ей тоже «не готово». И написала заявление в детский дом: «Заберите, я не хочу этого кричащего счастья, оно мне мешает копить на шубу».
Вы думаете, её отпустят с миром? Как бы не так!
Государство, граждане, — штука хитрая и до крайности неэмоциональная. Оно не спрашивает, хотела она или не хотела. Оно говорит: «Ты родила — ты отвечай деньгами». Даже если мать-героиня отказывается от младенца прямо в родзале, она обязана платить алименты в пользу того же самого детского дома. Государство кормит ребёнка, а потом через суд взыскивает с мамаши эти копейки до тех пор, пока ребёнка не усыновят какие-нибудь добрые люди.
Видите, как выходит? У женщины тоже нет права не платить. Её право — только решить, вынашивать или нет. Это про её живот и позвоночник. Но как только ребёнок издал первый крик — перед нами уже не «её тело», а совершенно отдельный живой организм с паспортом, пропиской и правами на ваши с ней кровные.
И вот тут встаёт главный юридический вопрос: а почему, собственно, у мужчины должна быть скидка? Потому что он орал «не хочу»? Мама тоже орала. Вы её жалеете? Нет. Платит. И вы будете платить. Это, граждане, называется равенство перед законом. Не перед половым актом, а перед результатом.
Давайте так. Если бы женщины имели право родить и сказать: «Ой, ну я передумала, спишите мне долги», — тогда и вы бы имели право на отказ. Но так как женщина, даже бросив своего младенца на произвол судьбы, бегает от приставов с пачкой повесток, — вы побегайте с ней за компанию.
Часть вторая. Психологическая, или «Сказка про белого бычка»
Теперь, граждане, перейдём к душевной организации. Многие мужчины в нашей стране уверены, что они — венцы творения и главные либералы. «Моё тело — моё дело», — кричат они, накачивая бицепсы. Но когда доходит до последствий, вдруг оказывается, что тело кончилось, а неприятности только начались.
Фраза «Она решила рожать одна» — это, знаете ли, психологический шедевр. Вы представили себе эту картину маслом? Женщина одна ест солёные огурцы, одна таскает сумки из магазина, одна лежит на сохранении, одна, извиняюсь, рыдает от токсикоза, одна идёт на УЗИ с ужасом в глазах. А вы в это время жили своей свободной жизнью, смотрели футбол и говорили: «Я не готов».
Так вот, сюрприз. Ваше «не готов» закончилось в ту секунду, когда вы кончили. Дальше начинаются её девять месяцев ада, за которые, кстати, никто ей не платит. Никто не выдаёт премию за то, что у неё разошёлся таз. Мужчины почему-то забывают эту маленькую деталь: ей тоже страшно. Она тоже не планировала. Но ей-то деваться некуда. Физиология, понимаете, это не шутки.
А теперь про самое «несправедливое». Почему, спрашиваете, мужчина не может подписать «отказ от отцовства» так же, как пишут отказ от подписки на газету?
Потому что, дорогой мой подписчик, ребёнок — не потребительская корзина. У ребёнка, как ни странно, есть собственные чувства. Закон защищает не вас взрослого, накачанного пивом, и не её, истеричную. Закон защищает вот это крохотное создание, которое не выбирало, кто его папа.
Психологи говорят: чувство несправедливости у мужчины возникает от детского убеждения, что мир обязан подстраиваться под его желания. «Я не хочу — значит, этого не должно быть». Но мир устроен так, что последствия ваших поступков бьют не по вам, а по тому, кто слабее. Вы считаете, что вас наказали алиментами. А психолог вам скажет: вас наказали вашей же собственной безответственностью ещё за полгода до суда.
И на закуску — для фанатов равноправия.
Вы же кричите про равноправие? Получите. Равноправие — это когда у вас нет права на жалость за то, что вы «не хотели». У женщины его нет, у вас его нет. Равноправие — это когда, если ты облажался в постели, расплачиваются оба родителя: один — здоровьем и родами, второй — кошельком. Третий вариант — вазектомия, воздержание или банальная пачка резинок из аптеки за двести рублей.
Поэтому, господин Подписчик, никакой «несправедливости» нет. Есть простая формула, высеченная на скрижалях: Если вы пошли в секс, будьте готовы встретить там ребёнка. Не хотите ребёнка — не играйте во взрослые игры. А если всё же сыграли — закройте рот и откройте бумажник.
Платить будут все. И мама, которая сбежала, и папа, который «не готов». Вот вам и вся психология.
С уважением к вашим деньгам и полному отсутствию жалости к вашим иллюзиям,
Ваш Проводник в Зазеркалье права.