Странным, почти неуловимым образом, жизнь практически каждого взрослого человека стала подчинена трём экранам. Мы проживаем то, что принято называть жизнью в них. Не верите? Давайте заглянем к среднестатистическому человеку. Со средней зарплатой, средней усталостью и средним желанием, чтобы всё это на минуту выключилось.
Вот сидит он утром. Ещё не проснулся толком, а маленький экран уже в руке — проверяет, не рухнул ли мир за те четыре часа, что он спал. Мир не рухнул, но в рабочем чате уже тридцать сообщений, а в родительском — вопрос: "Кто сегодня забирает младшего?". И он уже ныряет обратно в маленькую матрицу, чтобы всё это разгрести. Маленький экран нужен для того, чтобы чувствовать себя вездесущим, а на деле — чтобы забывать, зачем зашёл в комнату.
Потом день. Он садится за ноутбук — экран средненький, рабочий мерин без особых примет. Таблицы, письма, чаты, курсивом выделить, подчеркнуть, отправить. Он прикован к этому экрану, а тот — его начальник, его раб и его хронометр одновременно. Он отбывает на нём каторгу, смотрит в него, а экран смотрит в ответ. Они партнёры по несчастью. Иногда он его ненавидит, иногда гладит по корпусу, когда наконец отправил письмо "Всё утвердили, коллеги". Горы писем, созвоны, таблицы — мельтешит как белка в колесе, но колесо-то — это экран.
А вечером он приползает домой. Выжил. И вот он — заслуженный трофей, экран большого размера. Телевизор. Включает и чувствует, как мир обретает гармонию. На большом экране кто-то круче, чем он. Там кто-то расследует убийства, покупает острова или выживает в джунглях. Он награждает себя тем, что смотрит, как живут другие, потому что своих сил на жизнь уже не осталось.
И самое смешное-грустное происходит именно вечером. Сидит перед большим экраном, на коленях — маленький, и глаза бегают между ними, как теннисный мячик. Он не помнит, кто убил соседку, зато помнит, что какая-то блогерша в новой шубке полетела на Мальдивы. В итоге большой экран работает фоном, а маленький держит за горло. Мозг в этот момент издаёт звук перегруженного миксера. Брррр.
Недавно он поймал себя на мысли, что хочет в баню. Не потому что там полезно. А потому что там НЕТ ЭКРАНОВ. Только пар, веник и мужик Саныч, который рассказывает, как у него прокладку поменяли на стояке. Это — самый живой контент за месяц. Без подсветки, без рамок, без диагонали.
А однажды случился сбой в системе. Приехал на дачу, свет отключили, и связи не было. Три часа без экранов. Метался сначала, как наркоман, которому закрыли аптеку. Потом сел на крыльцо и просто стал смотреть на небо. Огромное, без рамок, без диагонали. И звёзды там были настоящие — тусклые, неровные, но родные. В тишине вдруг услышал собственное дыхание. Оказывается, он всё ещё дышит. И сердце стучит. Живёт, значит, несмотря ни на что.
Он думает: «Боже мой! Мы все превратились в операторов пультов. Не живём жизнь — мы её смотрим. Отложили настоящие приключения на потом, а пока — дайте ещё один сериальчик и что-нибудь к чаю. И ведь это не про меня одного. У всех так. Но иногда, знаете, хочется побыть не частью этого светящегося цирка, а просто посидеть на крыльце и посмотреть, как дед поливает газон. Это вам не 4K HDR. Зато это реально.»
Но потом он всё равно возвращается в комнату. Большой экран то уже заждался.