Витки времени, затягивающие нас в свою нескончаемую спираль, порой являют невероятные артефакты. Среди таковых — феномен, известный как Общество Без Ответственности «Кунсткамера», литературная коммуна, возникшая в ситуации рубежа двух столетий, в том самом 1999-м году, когда цифровая эра еще только распахивала свои объятия, а маятник истории замирал в предчувствии неведомых перемен. Изначально это сообщество задумывалось как чисто литературный круг, восприемник идей группы «Great Sadness», образованной еще в 1994-м году в ходе разрозненных, но настойчивых экспериментов с формой и содержанием. Однако, просуществовав некоторое время, «Great Sadness» официально заявила о самороспуске, перейдя в разряд архивного zip-существа, тем самым освободив место для новой, более радикальной концепции синтетического мира, где еще обитали пластмассовый человек, загадочная Птица Гочс, Кошка Сиа и первичная субстанция Хаоса, летящая на крыльях хаотического календаря.
И первой акцией, инициацией ОБ «Кунсткамера», стал легендарный фестиваль «2 вагона лета», коий и по сей день являет собой образец чистого, незамутненного экспериментаторства. Впервые сей ритуал был исполнен 1 июня 1999 года, и с тех пор традиция сия, подобно бесконечному поезду, мчит сквозь года, не собираясь сбавлять скорость. Сама метафора двух вагонов примечательна своей тонкой, почти эфемерной природой. Ибо Лето, этот один из главных символов Хаоса, прибывает не иначе как в неких особых, нагруженных не столько вещами, сколько настроениями и смыслами контейнерах, связях и отражениях, что витают в промежуточных фазах бытия — где открывается вид и на Синий Космос, и на парящую в нем Землю Нерусскую. Как точно и в то же время сбивчиво замечают хроникеры, прибытие сие есть процесс вторжения абстрактного, непонятного, подобный грусти клоуна — чувству, лишенному конкретной причины, но обладающему невероятной силой воздействия.
По сути, в первых акциях участвовали те, кто был способен воспринять язык вибраций бесконечного поезда, который все тянется и тянется, и, вскочив на платформу между вагонами, слиться с его ритмом, уносящим в страну, где над всем главенствует «великая тяга к ненаступившему». Среди контрибьюторов той, первой, погрузки значатся Джессика Найт — существо, по определению участников, «вобравшее в себя игру красных теней с лукавством небытия», Хантен812, В.Нерусский, оставивший ищущие зло заметки о метафизике Севера, Константин Точкин, Г. Никто, автор поэмы «Don’t Kolkhoz», Ася Крыльцова, которую называли художницей настроения, для коей «Кунсткамера» была домом за пределами бытия, Логран, Омар Паустовский, а позже — Сагя Ротенберг.
Важно подчеркнуть, что сам фестиваль никогда не был статичен. Официальные хроники свидетельствуют, что с течением времени к каждому действу стал прилагаться особый саундтрек, аудиофайлы, а традиция обросла концептуальными рамками. Особой роскошью и глубиной отличались, к примеру, «Два вагона лета-4» (2002 года), которые были посвящены вопросам функционирования неустойчивых форм бытия. Это вовсе не случайно, ведь и само Общество, и его порождение, Мегахаос, стали тем прибежищем, где отрицалась сама возможность невозможного, провозглашалось торжество абсурда, постоянно вовлекались новые участники, а главной целью ставилось «абстрагирование от русской идеи, основанной на противопоставлении страдания потреблению».
На протяжении долгих лет материалы и тексты, рождаемые участниками и поклонниками Общества, находили приют на таких уникальных платформах, как литературный журнал «Мегахаос», газета EMX, портал «Камера Кунста» и журнал «Мой Чердак Летит» (МЧЛ). Эти ресурсы стали теми самыми вагонами, в которых ехало и едет до сих пор Лето, воплощая в себе четыре кита философии движения: хаотическое осознание, кислотное видение, восприятие мира как единой Машины и образ бесконечного поезда, опоясывающего Землю. И пока стучат колеса, пока в вагонах есть место для тех, кто пишет стихи и просто думает о Лете, поезд будет мчать дальше, не нуждаясь ни в кондукторе, ни в билетах — ибо самый верный пропуск здесь — это чистое, ничем не замутненное желание свободы.