Глава 243 Мы вместе пойдем ко дну
Одного он не мог понять, как, чёрт всех побери, ей удалось это сделать?
Оцепеневший от ужаса Ренат, не отрываясь смотрел на её ладонь. Как в таком хрупком теле могла таиться такая чудовищная сила?
Регина смотрела на него спокойным, почти скучающим взглядом. Лишь насмешливо фыркнула. Резким движением она заставила кий вылететь из его руки и с громким стуком опуститься на биллиардный стол за её спиной.
И вдруг, словно из ниоткуда, в её руке блеснуло узкое лезвие острозаточенного ножа. Ещё мгновение, и она прижала остриё ножа к его запястью, где в опасной близости к поверхности кожи пульсировала голубая вена. Ещё одно движение и лезвие рассечёт весь пучок кровеносных сосудов, проходящих через запястье. Ренат замер, затаив дыхание. Холодок пробежался по его спине, словно сама смерть что-то шепнула ему на ушко. Он стоял, боясь пошевелиться, а Регина таким же неуловимым движением спрятала нож, словно то, что она только что сделала не стоило ей ни малейших усилий. Будто пылинку смахнула с рукава.
- Моё оружие не для того… - она сделала паузу, взглянув на каплю крови, алевшую у него на запястье, и в её голосе зазвенела сталь, - …чтобы вырезать органы у детей и выбрасывать их тела, словно мусор. Я думала, что ты просто мерзавец, но ты оказался даже хуже тех, сгинувших во тьме веков полумифических украинских фашистов, проклятых когда-то всеми народами Земли за их злодеяния…
В этот момент дверь в бильярдную с грохотом распахнулась, и в проёме возникла высокая фигура Томми, сопровождаемая резким запахом пороха и крови. Его единственный глаз быстро осмотрел комнату, остановившись сначала на Регине, безмятежно сидевшей на бильярдном столе, а затем на Ренате, с выражением ужаса на лице, вжавшегося спиной в стойку с киями. Заметив на его запястье каплю крови, суровое лицо Томми смягчилось. В его взгляде мелькнула гордость, сменившаяся восхищением, а затем… покорностью.
- Я разберусь, - равнодушно сказал он, - не стоит марать руки.
- Хорошо, - с таким же равнодушием согласилась Регина, и подвинулась ближе к краю стола. Она сидела там, покачивая ногами, наблюдая за действиями Томми.
А тот воздавал Ренату за все злодеяния, совершённые им и по отношению к детям, о чём те сами рассказали ему, и по отношению к Регине.
Вдруг, за её спиной вновь скрипнула дверь. Оглянувшись, она увидела на пороге Марию, подталкиваемую в спину одним из пиратов Томми. Втолкнув Марию в комнату, он почтительно протянул Регине маленькую пуговицу.
- Нашёл у неё «жучок». Я не знал, ваша она или нет. Решил привести. Если нет, то разберусь.
Мария стояла бледная, дрожащая, прижимая руки к груди.
Регина взяла пуговицу и махнула рукой.
- Она со мной.
По щекам девушки потекли слёзы. Она не ожидала увидеть Регину такой – человеком, в чьей власти было командовать страшными морскими разбойниками. Увидев Рената с окровавленным лицом, она дёрнула Регину за рукав.
- Пожалуйста, - просительным тоном обратилась она к Регине, - не убивай его… пока. У него ещё есть фото… те самые… Они же просто уничтожат меня.
- Стой. – отдала она приказ Томми, и его кулак застыл в паре сантиметров от разбитой физиономии Рената.
Отшвырнув окровавленного и почти потерявшего сознание Рената к стене, Томми подошёл к Регине.
- За то, что он вытворял с детьми, я бы не стал убивать его. Я, конечно, и сам не ангел, но такое… Когда мелкие рассказали мне, как с ними здесь обращались, а главное – зачем их сюда всех собрали, мне вдруг захотелось лично перервать этим ублюдкам глотки. А этот же был у них за главного? Я предлагаю приковать его к мачте, чтобы чайки выклевали ему глаза, а альбатросы растащили бы его требуху, даже, если бы он ещё оставался живым. Руки у меня чешутся на этого подлеца!
Ренат, отброшенный прочь могучей рукой Николсона, медленно приходил в себя после удара о стену. Томми, действительно, не собирался убивать эту сволочь. После рассказа детей, он посчитал делом чести, для начала, просто набить ему морду по законам дворовой чести, но слишком уж разная у них была весовая категория, и пират, не рассчитав силу своих ударов, превратил физиономию Рената в кровавое месиво.
Немного придя в себя, и выплюнув крошево выбитых зубов, Ренат с трудом поднялся на ноги. Лицо его распухло, а левый глаз почти скрыла огромная гематома. Собрав все свои мысли в кучу, он вдруг вспомнил! «Жалкие твари, - мелькнула в его голове отчаянная мысль, - а не рано ли вы обрадовались? Сейчас вы узнаете, кто такой Ренат Бролов!»
И с демоническим хохотом он выхватил из брючного кармана чёрный пульт дистанционного управления с большой красной кнопкой посредине. Единственный глаз, которым он мог смотреть на своих врагов, пылал безумным огнём.
- Я забыл вам сказать, ребята, но на этом корабле бомба! – с отчаяньем выкрикнул он, сплюну на пол сгусток крови, - Если кто-нибудь из вас дёрнется, то я с удовольствием нажму эту кнопку, и мы все отправимся на дно, кормить акул.
Он обвел их прожигающим взором единственного глаза, и тут увидел Марию.
- Ха! – и презрительная усмешка исказила его, и без того перекошенное, лицо. – И ты здесь? Говоришь, фотографии тебе нужны? Всё ещё думаешь, что после всего ты сможешь войти в высшее общество? Ну уж нет! Да я раньше сдохну, чем это случится.
- Какое интересное предложение, - неожиданно рассмеялась Регина.
Глава 244. Ты не из полиции
Ренат ожидал, что Регина запаникует, но вместо этого она просто рассмеялась прямо ему в лицо. И это была не истерика. Она по-прежнему сидела на столе, и беспечно болтала ногами.
- Я не блефую! – его голос дрогнул, он не мог понять, почему она остаётся такой спокойной. - Если ты не позволишь мне уйти отсюда, то я сделаю это!
И его палец замер над кнопкой, едва не касаясь её.
Лицо Марии побелело. Она, как никто другой, знала, что этот негодяй готов был пойти на всё, даже на коллективное самоубийство. Даже пираты отступили на шаг, сбитые с толку его отчаянной вспышкой.
Но, когда Регина снова весело рассмеялась, напряжение, висевшее в бильярдной, мгновенно спало. Пираты знали, что Вэ-эС не из тех людей, которые позволили бы манипулировать собой кому бы то ни было, а тем более угрожать. Вслед за ними успокоилась и Мария.
Неожиданно для всех Регина спрыгнула со стола и молниеносным движением выхватила пульт из руки Рената. Тот даже испугаться не успел.
- Это, что? Тот самый? - повертев его в руках, пренебрежительно спросила она у Рената и, не дав ему ответить, сама нажала на красную кнопку.
- Нет!!! – завизжал неудавшийся шантажист, зажмурившись, и в следующее мгновение… банально рухнул в обморок.
Ничего не произошло. Лишь гудел в снастях ветер, да море по-прежнему билось в борта.
Томми переглянулся со своим помощником, а затем они вместе оглушительно расхохотались. Пират подошёл к Ренату и парой пощёчин привёл его в чувство.
- Вставай, клоун! Твоя идиотская бомба даже не сработала!
- Какая жалость, - добавил его помощник, - наверно батарейка села…
Регина вложила пульт обратно в руку Рената и, сочувственно похлопав его по плечу, заботливым тоном произнесла:
- Он у тебя, похоже, сломался.
Теперь смеялись все, даже Мария. Их смех впивался в него, словно тысяча тупых иголок, а он смотрел на пульт с таким выражением, будто тот его предал. Руки Рената дрожали, голос срывался, а он повторял раз за разом: «Как это сломался? Этого просто не может быть!»
А Регина стояла рядом с ним, печально улыбаясь. Но уже в следующую секунду улыбка на её лице превратилась в усмешку – холодную и острую, как колотый лёд в ведёрке для шампанского. Она слегка подалась вперёд.
- Вот и всё. Игра закончена. Второго хода, по условиям игры, у тебя не будет, - прошептала ему на ухо, и голос её был сладким и жёстким одновременно.
Рената оттащили в рубку управления, и там привязали к рулевой колонке. Добиться от него сведения о том, где у него хранятся файлы с фотографиями Марии, было для Томми делом одного пристального взгляда – всё находилось на ноутбуке Рената, валявшегося сейчас в его каюте.
- Оставь! - остановила Регина Марию, кинувшуюся, было, на выход. – Скоро этот кораблик взлетит на воздух, и море всё заберёт себе - и его гаджет, и твои фотографии.
- Тогда куда денемся мы? – испуганно спросила Мария.
Регина выглянула в иллюминатор, и губы её тронула озорная улыбка.
- А мы отправимся домой на пиратском корабле! Тебе ещё не приходилось бывать на пиратском корабле?
- Н-нет… - испуганно пролепетала Мария, - а как же Вадим? И остальные?
- А Вадим, скорее всего, только сейчас получил моё сообщение с нашими координатами, и сейчас мчится сюда на всех парах. Так что нам пора сматывать удочки и валить отсюда.
Брови Марии поползли вверх.
- Ты хочешь оставить здесь всё, как есть, и просто выигрываешь время?
Регина тихо рассмеялась.
- А что бы ты сделала на моём месте? Позволила бы морскому патрулю заковать моих людей в цепи?
Конечно, она согласовала свой план с Вадимом, и он не стал бы действовать против её команды, но… события развивались уж больно стремительно, и она не могла рисковать. Малейшее недоразумение могло всё испортить.
Когда все дети и остальные пираты покинули обречённое судно и были уже на борту пиратского корабля, Томми Николсон передал Регине пульт.
- На топливную трубу этого судна мы установили небольшую бомбочку. Этого будет достаточно, чтобы уничтожить этих людей, но сохранить часть улик.
Стоя на палубе пиратского фрегата, Регина бросила последний взгляд на окна капитанского мостика сухогруза. Они уже отвалили от его борта, но она знала, что Ренат видит её. Прощальным жестом помахав ему рукой, девушка подняла пульт над головой, чтобы Ренату было лучше видать его, и нажала на кнопку.
Взрыв разорвал грешный сухогруз пополам. Обе половины оставались на плаву и волны развели их в разные стороны. И вдруг раздался ещё один взрыв. Это сдетонировал ящик со взрывчаткой в машинном отделении, разнеся в мелкие клочья кормовую часть, вместе с рубкой управления и привязанным там Ренатом, и его подельниками, запертыми в пищеблоке.
Носовая часть, вместе со страшной операционной, находившейся на самом баке, оставалась на плаву, но была охвачена постепенно разгорающимся пожаром.
- И это всё об этом человеке, как говорила Шахерезада, - состроив печальную гримасу, проговорил Томми, и уже через пятнадцать минут туман скрыл от них место катастрофы.
Бросив последний взгляд на пылающие обломки сухогруза, Регина подошла к сбившимся в кучу детям. Нашла взглядом Даньку.
- Ну, как? – с улыбкой обратилась она к нему. – Я справилась?
Даниил внимательно посмотрел на неё, словно увидав впервые, и задумался.
- А ведь ты не из полиции, - насупившись пробурчал он.
Глава 245. Без вести пропавшие
- А ты считаешь, что доверять можно только полицейским? – тихо рассмеялась Регина. – Да, я не служу в полиции, но и там у меня есть знакомые. Когда вернёмся на берег, настоящие полицейские помогут тебе найти твоих родителей.
Лоб его разгладился, и он, уже более мягким тоном, произнёс, - Спасибо…
Через полчаса после взрыва, к месту событий примчался десантно-штурмовой катер ВМС, разрезая волны своими острыми обводами. На носу катера неподвижно, словно носовая фигура старинного парусника, стоял адмирал Мартынов, намертво вцепившись в поручень ограждения. Увидав болтающуюся по волнам часть сухогруза, охваченную языками пламени, он лишь крепче стиснул зубы. Время для него словно остановилось. Всё, что он мог слышать и ощущать – бешенный стук сердца в груди и тревога. Встряхнув головой, он стряхнул с себя наваждение и прислушался. Со стороны располовиненного сухогруза слышался лишь треск горящих деревянных переборок и палубного настила, да удары волн о корпус. Никто не кричал, никто не звал на помощь. Мир словно онемел.
И посреди этого безмолвия лишь одна мысль пульсировала в его голове – неужели она всё ещё там?
- Внимание! Призовая команда, на палубу! – скомандовал он, схватив микрофон висевшей на его груди рации. И, когда бойцы уже стояли перед ним в две шеренги, поставил задачу.
- Осмотреть всё! Ищем выживших, и следы пребывания живых на судне.
Голос его звучал спокойно, но с той сталью, которая заставляла всех немедленно действовать. То, что потрясло его несколько мгновений тому назад, было сейчас глубоко спрятано в самые потайные места его души.
Полковник Харзин, знавший своего командира, как свои пять пальцев, уловил эту смену настроения и понял, что тот сейчас сам полезет в это пекло. Удержать его было нереально, да и бессмысленно, но предупредить его об опасности полковник был просто обязан.
- Господин адмирал, это может быть опасно. На борту пожар. Если ситуация обострится, то вы можете не успеть покинуть пострадавшее судно.
- Спасибо, Богдан. Я тебя услышал, - коротко кивнул адмирал. Они оба услышали друг от друга то, что ожидали, но каждый поступал так, как собирался поступить.
Катер, пробиваясь сквозь дым, туман и груды плавающих обломков пробрался к подветренному борту многострадального сухогруза, а точнее к его передней части, остававшейся пока на плаву. И снова на борт полетели абордажные крючья с привязанными к ним концами, по которым бойцы призовой партии поднялись на борт горящего остатка судна. Первым на борт поднялся адмирал.
Сканеры что-то засекли в одном из помещений, но Богдан снова встал на пути своего адмирала.
- Вам нельзя туда спускаться. Это не может быть доктор Осипова! У неё всегда есть запасной план. Она же умная, и никогда не допустила бы такой ситуации. Наверняка она уже в безопасности!
Но адмирал был непреклонен.
- Извините, полковник, но я не могу безучастно стоять и ждать рапорта об окончании досмотра.
И он, отодвинув Богдана в сторону, обернулся термостойким одеялом и ринулся в этот огненный ад.
- Вадим!!! – только и успел крикнуть ему вслед его верный клеврет, как тот уже скрылся.
Но адмирал был бы плохим командиром, если бы сам полез в огонь - это было бы чистым безумием. Он остановился на границе двух стихий, суровый, словно капрал на плацу, и оттуда руководил действиями своих людей. Одетый в чёрную полевую форму морпехов, он ничем не отличался от простых бойцов, и только большая звезда на зигзаге погончика, да суровое волевое выражение лица отличала его от остальных участников призовой команды. Жар вырывающихся языков пламени лизал его сапоги, но он по-прежнему оставался спокойным и сосредоточенным. Ни паники, ни сомнений – просто человек, изучающий обстановку и отдающий привычные всем распоряжения, как будто для него это был обычный рабочий день.
Лишь двое из всей призовой партии знали, какими неимоверными усилиями ему удаётся поддерживать это спокойствие. Они физически чувствовали тот леденящий душу холод, исходящий от него, который делал окружающий воздух невыносимо вязким и таящим опасность, словно у этой стужи были клыки. Впрочем, нет, сам он этого не чувствовал, а вторым человеком был полковник Харзин.
Адмирал смотрел на бушующее пламя почти не мигая. Лишь, когда спасатели возвращались ни с чем, его зрачки опасно сужались.
- Признаков жизни не обнаружено.
- Люк в машинное отделение заблокирован изнутри.
- Проникли в машинное отделение. Обнаружены останки двух мужчин.
- В коридоре нижней палубы обнаружены трупы…
- В морозильной камере обнаружены останки…
Он почти ничего не говорил, но его кулаки после каждого рапорта сжимались ещё сильнее.
Лишь, когда поступил доклад, что обнаружена операционная, он оживился.
- Веди! – скомандовал он и, решительно топая сапогами, отправился вслед за бойцом.
Операционная, располагавшаяся в самой передней части нижней палубы, почти у форштевня, сохранилась сосем нетронутой. Войдя внутрь, адмирал осмотрел её своим цепким взглядом, заглянул во все шкафы и кладовки и негромко скомандовал.
- Голыми руками ничего не трогать. Всё упаковать и доставить на катер. Всё – это значит всё, - многозначительно повторил он.
Лишь к исходу вторых суток досмотр был завершён. И двое суток адмирал не покидал палубу раскуроченного сухогруза. Даже огонь сдался, уступая его настойчивости, но он по-прежнему оставался на своём посту. Он не сошёл с места, пока лично не осмотрел все трупы, обнаруженные его бойцами. И лишь одно немного утешало его – все они принадлежали мужчинам. Регина и Мария по-прежнему считались без вести пропавшими.