Глава 246. Неясное, но странно знакомое
Настоящим потрясением для него стало то, что водолазы, обнаружившие на дне остатки разрушенной взрывом кормовой части судна, сумели поднять лишь остатки женской одежды и частично обгоревший маскарадный реквизит. Никаких следов ни самой Регины, ни Марии они так и не нашли. Оставалось возможным ещё одно объяснение – когда прогремел взрыв, Регина и Мария могли находиться н палубе. Тогда взрывной волной их могло выбросить далеко за борт. Но, даже, если огонь их и не коснулся, то сам взрыв оглушил бы, и тогда море всё равно поглотило бы тела девушек, так и не дав им очнуться.
Если всё произошло именно так, то найти их, похороненных где-то на дне, под толщей воды, теперь было практически невозможно…
Когда сигнал Регины исчез, то никто не осмелился задать ему главный вопрос – а жива ли она? И, хотя никто не осмелился произнести это вслух, Вадим уже ответил сам себе на этот вопрос.
И всё же, несмотря ни на что, он сам облачился в подводный скафандр и опустился на дно. И хотя искать кого-то в бескрайнем океане было всё равно, что гоняться за тенями прошлого, он не был готов просто так отказаться от дальнейших поисков.
Но, как он и предполагал, ничто, из всех предпринятых им поисковых действий, не принесло результата.
Когда его подняли на борт и сняли скафандр, он никак не мог прийти в себя и вернуться к реалиям жизни. Он стоял неподвижно, обречённо вслушиваясь в эту гнетущую тишину, и лишь капли воды, стекавшие со скафандра, своим жизнерадостным бульканьем мешали ему отдаться этой всепоглощающей тоске. Пустым и каким-то потерянным взглядом смотрел он на плавающий в воде мусор.
- Адмирал Мартынов, - раздался сзади требовательный, настойчивый голос, - подъём завершён, пора возвращаться к текущим делам.
Он обречённо обернулся, и увидел стоящего позади него Богдана.
- Ты меня извини, - нахмурился Вадим, - но я должен был сам во всём убедиться…
- Прекрати истерику! – негромко, чтобы больше никто не мог этого услышать, оборвал его Харзин. – Я просто уверен, что доктор Осипова жива. И, возможно, она уже разыскивает нас по всему побережью, а может быть и сама уже подходит к месту крушения сухогруза на какой-нибудь посудине.
И в этот миг лёгкий порыв изменчивого западного ветра разогнал остатки тумана, а из динамика, установленного на ходовой рубке катера, раздался голос вахтенного матроса:
- Внимание, справа по борту приближается прогулочная яхта, класса «Корветте».
Следом последовал приказ капитана катера.
- Всем стоять по местам! Оружие к бою. Господин адмирал, срочно пройдите в ходовую рубку! – и над морем раздался завывающий рёв сирены.
В этих водах встретить пиратов было не такой уж редкостью. Любое неизвестное судно могло таить угрозу.
Но не успел адмирал сделать и пары шагов, как в кармане его мундира ожил сигнальный биппер. Словно громом поражённый, Вадим замер на месте. Этого не могло быть! Но это случилось. Биппер не мог ошибиться. Сигнал на него мог послать только единственный человек во всём мире.
- Господин капитан, - вновь включился вахтенный, - радио с яхты.
- Капитан патрульного катера на связи, - раздался в рубке спокойный, но жёсткий голос капитана, - назовитесь и озвучьте причину вызова.
- На связи капитан и владелец прогулочной яхты «Ариетта» Хуан Атонио дель-Фуэрте. Имею сообщение и… посылку для адмирала Мартынова.
- Мартынов на связи, - отозвался Вадим.
- Господин адмирал, - немедленно перешёл на шёпот Хуан Антонио, - пожалуйста, заберите её от нас поскорее. Она заставила нас идти полных ходом всю ночь, несмотря на туман и неспокойное море. А ещё она грозила, что если мы опоздаем, то скормит нас акулам. Нас четверо, и трое из нас мужчины, но нам страшно… она бы точно сделала это…
Вадим прикрыл лицо ладонью и истерически рассмеялся. Столь эффектного воскрешения он не ожидал.
- Капитан, - в изнеможении опускаясь на стул, попросил он в ответ на его недоуменный взгляд, - я вам буду очень признателен, если вы заберёте у них эту хулиганку.
Речь адмирала произвела на капитана почти такое же впечатление, как и разговор самого адмирала с Хуаном Антонио. Он раскрыл рот, и ошарашенно уставился на своего командира. Общую картину завершил полковник Харзин. Выслушав все высокие договаривающиеся стороны, он выскочил из рубки и через мгновение по палубе катера разнёсся его оглушительный хохот.
Но уже через минуту капитан пришёл в себя и по катеру понеслись его чёткие команды.
- Приготовиться к швартовке с левого борта! Машина, малый ход! Приготовить трап! Стоп, машина!
Как только трап был переброшен с борта на борт, на палубу вышли две хрупкие фигуры. Сначала Регина подтолкнула к трапу Марию, и, только убедившись, что она благополучно ступила на палубу, сама, не спеша, взошла на борт боевого патрульного катера.
И в этот момент из рубки вышел Вадим. Их взгляды встретились. Улыбка едва успела коснуться её губ, как он шагнул к ней навстречу и, прямо на глазах у всего экипажа, крепко-крепко обнял. Его лицо уткнулось в её плечо, а горячее дыхание обожгло шею. И не нужно было никаких слов – всем и так было ясно, как тяжело ему далась борьба за то, чтобы не потерять её.
Глава 247. Флэшка
Почувствовав слабость Вадима, Регина на мгновенье замерла и успокаивающе похлопала его по спине.
- Всё-всё, господин адмирал, я жива, и я рядом. И даже не думай, что сможешь так легко от меня избавиться. Мне еще вас вылечить надо.
Изначально она планировала добраться до берега вместе с пиратами, но мысли назойливо возвращали её к Вадиму. Она пыталась думать об их плане, который ждал завершения, но это оказалось совершенно невозможно. Это выбивало её из привычной колеи действий, но мысль о том, что он там беспокоится из-за её пропажи, не давала ей покоя. И тогда она решила внести коррективы в свои действия. Как раз в этот момент в поле зрения пиратов попала небольшая прогулочная яхта и, когда Николсон остановил её для осмотра, Регина попросила его не обижать «бедных отдыхающих», а отпустить их вместе с ней, с условием, что они доставят её назад, к месту крушения сухогруза. Вот так они с Марией оказались на «Ариетте». Едва пираты скрылись из виду, она сумела «уговорить» небольшой экипаж доставить их в нужное им место. Густой туман делал это путешествие рискованным, и яхта не раз могла сбиться с курса, но тогда Регина брала управление в свои руки и, ориентируясь лишь по компасу, упорно гнала яхту к цели. Правда, для этого ей приходилось прибегать к методам физического воздействия, но всё-таки они успели почти вовремя.
И вот теперь, когда они с Марией были на палубе патрульного катера, а Вадим, словно боясь, что она снова куда-нибудь исчезнет, не выпускал её из своих объятий, а в глазах его плескалось море эмоций, она поняла, как же правильно поступила.
Взглянув ещё раз в его глаза, она смущённо опустила ресницы и, нежно поглаживая его по спине, уткнулась носом в его широкую грудь.
- Неужели ты мог подумать, что я могла утонуть вместе с этим ржавым корытом? – с лёгкой укоризной прошептала она. – Меня не так-то просто сломать, хотя Ренат со своими… помощничками и пытались это сделать, но мне удалось их убедить, чтобы они не делали этого.
- Ты знаешь, мой разум твердил мне, что всё кончено, - шептал он в ответ, не выпуская из кольца рук её талию, - но сердце, разрываясь от боли, упорно заставляло меня продолжать поиски.
- У тебя самое замечательное сердце в мире, - ответила она, и нежно потёрлась щекой… о его полосатую тельняшку, плотно обтягивающую его грудь.
После гибели родителей, ещё мальчишкой, Вадим научился никому не показывать своих эмоций, не позволял себе показывать кому-либо свои слабости. Однако, теперь вся его команда видела то единственно слабое место в его броне, которое он больше не мог скрывать.
Регине оставалось только гадать – станет ли эта уязвимость хрупкой, как стекло, или закалится до состояния несокрушимой стали.
Но все остальные понимали, что горе тому, кто попытается нажать на него, используя эту, его единственную, слабость.
А ещё через мгновение Регина ощутила на своей спине множество любопытных и многозначительных взглядов моряков, поэтому, неловко похлопав по мощной спине их командира ладошкой, смущённо пробормотала: «Хватит, мы же не одни…».
Адмирал неохотно загнал обратно свои эмоции, вздохнул и повернулся к капитану.
- Все вещественные доказательства – сохранить, ненужные последствия – устранить, владельца яхты – поблагодарить, яхту – отпустить. Выполняйте!
- Есть! – вытянулся в струнку капитан и, чётко повернувшись через левое плечо, бросился выполнять поручения адмирала. Отдав все необходимые распоряжения, он подошёл к трапу, возле которого всё ещё стоял Хуан Атонио. Крепко пожав тому руку, капитан поблагодарил его, и спросил:
- Мы вам что-то должны за беспокойство, господин дель-Фуэрте?
Но тот, выставив перед собой раскрытые ладони, испуганно произнёс:
- Что вы, что вы!
А потом произошло то, что оставило неизгладимый след в суровой морской душе капитана боевого патрульного катера.
Бросив восхищённый взгляд за спину капитана, туда, где всё ещё стояла его недавняя пассажирка, Хуан Антонио мечтательно прошептал:
- Ах, какая женщина… - но тут же испуганно воскликнул, - но не дай то Боже!!!
И бросился в рубку, чтобы быть готовым отчалить от борта катера.
Капитан лишь с усмешкой пожал плечами.
- Убрать трап! Отдать швартовы! - прозвучали последние команды, и капитан, махнув на яхту рукой, отправился докладывать адмиралу о выполнении задания.
Вадим, отдав приказания капитану, обернулся, и наткнулся взглядом на Марию, всё ещё стоявшую возле рубки. Растрёпанная и потрясённая массой свалившихся на её голову событий, она застыла на месте и не могла вымолвить ни слова.
После недолгой паузы, адмирал повернулся к Богдану.
- Полковник, пусть военврач позаботится о госпоже Власовой и подготовит для неё каюту, где она сможет привести себя в порядок.
Тот коротко кивнул и решительно обратился к Марии.
- Пойдёмте со мной, госпожа Власова. На этот раз вам действительно многое пришлось пережить.
- Спасибо, - пробормотала она, рассматривая пряди своих волос, от соленой воды, ставшие похожими на пакли и с омерзением принюхиваясь к запаху сухогруза, впитавшемуся в её одежду.
Мысль о том, что ей пришлось предстать перед другими в таком грязном и неопрятном виде, заставила её покраснеть от смущения. Однако, вместо безжалостных и осуждающих взглядов, которыми наградило бы её «высшее» общество, уважительное и внимательное отношение к ней экипажа катера, приятно поразило её, смягчив дискомфорт и позволив вздохнуть с облегчением.
В то же самое время адмирал Мартынов, крепко сжимая её руку, словно боясь вновь потерять, решительно вёл Регину в свою каюту. Сделав несколько шагов, Регина вдруг остановилась.
- Что случилось? – недоуменно спросил её Вадим.
В ответ она взглянула на свою одежду, перепачканную чужой и своей кровью, чьими-то мозгами, пятнами выступившей соли, и наконец перевела взгляд на его ладонь, крепко сжимавшую её руку.
- Вадим, - непреклонным тоном произнесла она, - отпусти мою руку. Мне нужно срочно принять душ и переодеться. Не могу же я в таком виде разгуливать перед столь многочисленным мужским обществом.
Резкий и властный тон Регины заставил его разжать свою ладонь, хотя всем своим видом он показывал, насколько неохотно ему приходится это делать.
- Мы как раз туда и идём, - нахмурившись, ответил он. – В моей каюте есть и душ, и то, во что ты сможешь переодеться.
В каюте Вадим открыл для неё дверь в крошечную ванную и отошёл в сторону.
Но Регина остановилась у входа. В её глазах замерла тихая тревога.
- Там, в шкафчике, есть полотенце, чистое бельё и матросская роба. Выбери сама, что тебе понравится… - тихо развеял он её сомнения.
Регина признательно кивнула, и прежде, чем закрыть за собой дверь, бросила ему небольшой USB – накопитель.
- Здесь компромат на Рената… и не только. Я думаю – тебе стоит на этот взглянуть.
Вадим легко поймал флэшку и вставил её в гнездо на панели своего компьютера. Пока информация загружалась, он включил рацию и распорядился доставить в его каюту обед на двоих.
Кадры, которые удалось отснять Марии на свою скрытую камеру, были тщательно обработаны и смонтированы, прежде, чем попали в руки Вадима. Напрасно он тогда насмехался над необразованностью пиратов – бортовому компьютеру Томми Николсона мог бы позавидовать любой научно-информационный центр. Все сцены, в которых участвовала Регина, были скрупулёзно отредактированы и её лицо ни разу не мелькнуло в кадре. Зато, все гнусные преступления Рената были тщательно зафиксированы: торговля детьми, подготовка их к изъятию органов, обсуждение ликвидации улик их преступной деятельности… Каждую секунду ролика безупречно смонтировали, не оставив видимых пробелов или следов явного вмешательства.
Даже Вадим, несмотря на свой профессионализм, не сумел вернуть удалённые кадры или раскрыть истину, скрытую редактированием.
Закончив просмотр, он вытащил флэшку из гнезда и долго молча смотрел на неё.
Когда звук льющейся воды стих, из дверей ванной появилась Регина. Она была одета в длинную, ниже колен, старенькую тельняшку Вадима. Рукава она закатала, и получилась вполне симпатичная туника. Из-под тельняшки были видны, закатанные по щиколотку, белые просторные штаны от матросской робы. Влажные волосы рассыпались по плечам и искрились непросохшими капельками воды. Посмотрев на её босые ноги, Вадим открыл свой рундук и достал оттуда пару толстых вязанных носков из белой козьей шерсти – тапки на катере не водились.
- Пол холодный. Одень. – тихо, но настойчиво произнёс он.
Регина попробовала отмахнуться, но он молча натянул на её изящные ноги мягкие тёплые носки.
- А есть что-нибудь перекусить? – жалобно спросила она под аккомпанемент внезапно заурчавшего живота.
Глава 248. Поговорим позже…
Но едва только Регина задала свой вопрос, как в дверь постучали, и в каюту вошел матрос с подносом, на котором стояли две тарелки со стейком и дольками обжаренного картофеля.
Регина уселась напротив Вадима и схватила свою вилку.
– Ренат умел экономить на питании пациентов, – усмехнулась она. – Каждый день одно и тоже пресное меню. Иногда мне хотелось нырнуть в море и выловить немного свежей рыбы.
Она говорила громко, стараясь больше шутить, чтобы растопить холод вокруг Вадима, заставить его глаза ожить, но это ей плохо удавалось. Его взгляд оставался тяжелым.
Регина улыбнулась и ущипнула его за щеку.
– Улыбнись хоть немного, вид у тебя ужасный.
Он вздрогнул от ее внезапного поступка и автоматически поймал рукой ее запястье. Но лицо его все-таки оттаяло, и он улыбнулся, слегка приподняв уголки губ,
Удовлетворённая сменой его настроения, Регина вернулась к еде.
Вадим, немного придя в себя, обратил внимание на капли на ее волосах.
- Ты опять забыла высушить волосы, - покачал он головой. – Так же можно простудиться.
- Извини, - виновато улыбнулась в ответ Регина, - но должны же у меня быть хоть маленькие недостатки.
Достав из шкафа фен для волос, он обернулся… и вдруг увидел ярко-красную полосу на ее шее. Рука, державшая фен, замерла, и он снова нахмурился.
Слегка прикоснувшись пальцем к свежей ссадине, он отметил про себя, как она вздрогнула. Любое прикосновение к шее вызывало у неё острую боль, но показывать это Вадиму Регина не собиралась, и, отмахнувшись, сделала вид, что это так – ерунда.
– Наверное, поцарапало доской от развалившейся лодки, – она постаралась отстраниться от его заботы.
Отложив в сторону фен, он достал аптечку, и склонился над ней, рассматривая рану более внимательно.
– Сиди спокойно, мне кажется, что в рану попала ржавчина, а это значит, что её нужно тщательно обработать. Впрочем, кому я это объясняю?
Такая забота смутила ее, но Регина не стала сопротивляться.
Его пальцы осторожно коснулись ее шеи, когда он обрабатывал рану дезинфекционным раствором, но она всё-таки непроизвольно зашипела от боли, а он, закончив процедуру, легонько, словно она была совсем маленькой девочкой, стал дуть на рану. Затем, приложив к ране кусочек марли, пропитанный заживляющей мазью, он закрепил повязку лейкопластырем.
– Ты ускорила план ради детей? – все-таки задал он вопрос, который беспокоил его весь день.
Регина в ответ моргнула.
– Да, - после короткой паузы продолжила она, - они хотели забрать у них органы прямо на корабле, а то, что останется, выбросить в море. Ты же понимаешь, что я не смогла стоять в стороне и просто наблюдать за этим зверством.
Не удержавшись, он обнял ее сзади за плечи, положив подбородок ей на голову.
Всей спиной она чувствовала бешенный стук его сердца, и не могла понять, что это - то ли от облегчения, что все уже позади, толи от ее близости. А, может, и то, и другое вместе вызвали у него такую реакцию.
– Надо было сказать раньше, - вздохнул он. – Я очень волновался.
– Все нормально, – похлопала она по его руке. – Я гораздо сильнее, чем выгляжу на первый взгляд.
Он не ответил, только стоял сзади и продолжал держать, словно боялся, что она исчезнет. Через несколько минут он всё же слегка отстранился, и даже позволил себе мягкую улыбку.
– Теперь я в долгу перед тобой не только за спасение моей жизни, но и за «Орден Чести», который ждёт меня по прибытию на базу. Как мне тебя отблагодарить?
– А что бы ты сделал? – спокойно спросила Регина.
Он растрепал ее волосы и полушутя ответил
– Я бы отдал тебе всё, что у меня есть. Включая себя.
Она даже не дрогнула. Спокойно доела обе порции мяса и картофеля и промокнула губы салфеткой
– Это слишком щедро, но давай поговорим об этом позже.
Он с радостью отметил про себя, что прямого отказа не прозвучало, а слово «позже» и вовсе вселяло большие надежды. Он приподнял брови, по губам скользнула блаженная улыбка.
Но дела не ждали, и им пришлось вернуться к ним.
– На твоих файлах Ренат признаётся, что Назар действует не один. Значит, есть и другие? И я думаю, что часть их связана с армией, а часть - с полицией.
– Я тоже об этом подумала, - кивнула Регина, соглашаясь с ним. – У тебя есть догадки, кто это может быть из военных?
Вадим покачал головой.
– Назар - мой заместитель, и у нас с ним одно начальство. Да и вращаемся мы среди одних и тех же людей. Сложно понять, кто из них предатель.
Регина оперлась локтями о стол.
– Рядовые военнослужащие получают стандартное жалование, – задумчива произнесла она, – но ведь у офицеров имеются деньги?
– Не у всех, – усмехнулся Вадим, – я один из немногих, кто сочетает службу и бизнес, да и то, только потому, что это семейный бизнес.
Регина прищурилась и задумчиво постучала пальцами по столу. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль.
– А, что, если кто-то хочет иметь и власть, и богатство? Жадность у некоторых людей не имеет предела. Сколько способны устоять?
Глаза Вадима сузились, и он медленно выпрямился.
– Ты хочешь сказать…
– …что сегодня блогеры зарабатывают больше ученых. Даже чиновники им уступают. Как ты думаешь, легко ли им смириться с таким положением?