— То есть вы хотите купить у меня дочь?
— Я хочу дать ей будущее. Ты же сама говоришь, что вам тяжело финансово. Вот решение. Ты получаешь деньги, Зоя получает образование.
— А детей моих кто нянчить будет? Вы об этом подумали?
— Ты понимаешь, что она школу прогуливает уже третий раз за месяц?
— Понимаю, Инна Степановна. А вы понимаете, что мне некогда? У меня трое мал мала меньше, а муж на двух работах! — бывшая невестка даже не обернулась, продолжая яростно тереть и без того чистую столешницу.
— Соня, Зое семнадцать лет, у нее выпускной класс, ей к экзаменам готовиться надо, а не памперсы менять и кашу варить! Это твои обязанности!
— Она член семьи, — отрезала Соня. — И она старшая. В чем проблема, если она пару часов посидит с братьями, пока я в поликлинику бегаю?
Или вы думаете, мне это в радость?
— Пару часов? — взвилась Инна Степановна. — Я вчера звонила ей в двенадцать дня, она полы у вас мыла. В двенадцать дня, Соня! В это время идет урок математики.
— Ничего, математику она и дома по учебнику посмотрит.
Умная слишком выросла, вся в вашего Матвея. Только толку от этого ума, если матери помочь некому?
Инна Степановна глубоко вздохнула.
— Соня, я предлагала еще год назад: давай Зоя переедет ко мне. У меня ей будет отдельная комната, тишина.
Я буду ее кормить, провожать в школу. Тебе же легче станет — одним ртом меньше.
Соня усмехнулась и бросила тряпку в раковину.
— Конечно, легче! А кто мне с коляской помогать будет? Кто в магазин сбегает, пока я кормлю? Кто мелких развлечет, когда у меня голова раскалывается?
Вы, что ли, приедете? Нет, вы только советы давать горазды. А Зойка — она родная, она обязана.
— Она ребенок, Соня. Она тебе не домработница.
— Она взрослая ко...была уже, — грубо ответила Соня. — И вообще, Инна Степановна, не лезли бы вы в нашу семью.
У вас есть сын, вот с ним и общайтесь. А Зоя живет в моем доме.
***
Вечером того же дня Инна Степановна сидела на кухне со своим сыном.
— Мам, ну что я могу сделать? По закону она живет с матерью. Суд так решил девять лет назад.
— Матвей, тогда ей было восемь! Тогда Соня еще не была такой... — Инна Степановна подбирала слова. — Такой озлобленной.
У нее сейчас другая семья, другие дети. Зоя там как бесплатное приложение.
Ты видел ее куртку? Она из нее три года назад выросла.
— Я даю деньги, мама. Алименты плачу исправно, сверху на праздники перевожу.
— Куда эти деньги уходят, ты думаешь? На комбинезоны для ее младших? На новые сапоги для ее Виктора?
Зое из этих денег не достается ни копейки.
Матвей потер лицо ладонями.
— Я говорил с Виктором. Он мужик вроде нормальный, не пьет.
Но он мне прямо сказал: «Твоя дочь — это твои заботы. Я ее не обижаю, хлеб не отнимаю, но и баловать на свои деньги не обязан».
— Вот именно! — воскликнула Инна Степановна. — Он за каждый рубль трясется, чтобы на «его» детей хватило.
А Зоя для него — чужой человек, который просто занимает место в квартире.
Матвей, она хочет в колледж. На дизайн. Она рисует по ночам, когда все засыпают. Ты видел ее наброски?
— Видел. Талантливая она у нас.
— Так помоги ей! Соня заявила, что никакого колледжа не будет. Говорит, что денег нет, и Зое пора на работу. Официанткой в кафе у дома.
Матвей выпрямился.
— Какая работа? Ей учиться надо. Я оплачу обучение, если на бюджет не пройдет. Это даже не обсуждается.
— Соня не возьмет деньги на учебу, Матвей. Она хочет, чтобы Зоя приносила зарплату в дом. Понимаешь?
Ей не образование дочери нужно, ей нужен еще один источник дохода и чтобы кто-то продолжал сидеть с ее детьми бесплатно.
***
Через неделю Зоя пришла к бабушке.
— Бабуль, я, кажется, пробный по химии завалила, — тихо произнесла она.
— Почему, родная? Ты же готовилась! — расстроилась Инна Степановна.
— Мама ночью заставила младшего укладывать, у него зубы режутся. Он орал до четырех утра.
Я просто заснула прямо на парте во время теста.
Учительница даже будить не стала, просто работу забрала.
Инна Степановна присела рядом и взяла внучку за руку.
— Зоенька, мы с папой решили. Мы оплатим тебе любой колледж. Тебе только нужно подать документы.
Зоя протяжно вздохнула:
— Мама не разрешит. Она уже сказала, что я с сентября выхожу во «Встречу» на смены.
Там хозяйка — ее подруга, меня возьмут без опыта. Мама говорит, что Виктору тяжело нас всех тянуть, и я должна вносить свой вклад.
— Твой вклад — это твоя учеба! — почти крикнула Инна Степановна. — Подожди, я сейчас ей позвоню.
— Не надо, бабушка, — Зоя перехватила ее руку. — Будет только хуже. Она начнет кричать, что ты меня против нее настраиваешь.
В прошлый раз она после твоего звонка у меня телефон забрала на три дня. Сказала, что если я такая деловая, то могу сама себе на связь зарабатывать.
— Господи, да что же это такое... — Инна Степановна открыла ящик комода и достала конверт. — Вот, возьми. Здесь немного, на первое время.
Спрячь так, чтобы мать не нашла. Купи себе нормальную еду в школе, или что тебе нужно.
— Бабуль, нельзя. Если Виктор увидит у меня деньги, он устроит допрос.
Он считает, что если у меня есть лишние копейки, значит, папа мне втайне переводит, и тогда он может уменьшить расходы на мои обеды.
— Это же дикость какая-то, — прошептала Инна Степановна. — Зоя, ты же понимаешь, что это ненормально?
— Понимаю. Но она моя мама. Она плачет иногда, говорит, что совсем выдохлась. Мне ее жалко.
— А себя тебе не жалко? Свою жизнь под откос пускать в восемнадцать лет?
Зоя с минуту помолчала.
— Можно я у тебя посплю часок? Пока мама думает, что я в библиотеке…
Инна Степановна растерянно кивнула.
***
Встреча с Соней в парке была инициативой Инны Степановны. Она знала, что дома, при детях и муже, разговора не получится.
Соня пришла с коляской, в которой спал младший.
— Опять будете меня совестить? — начала Соня вместо приветствия.
— Нет, Сонь. Я пришла с деловым предложением. Мы с Матвеем будем платить тебе ежемесячно сумму, равную зарплате официантки. Просто так.
Но при одном условии: Зоя поступает в колледж и переезжает ко мне на время учебы.
Соня прищурилась.
— То есть вы хотите купить у меня дочь?
— Я хочу дать ей будущее. Ты же сама говоришь, что вам тяжело финансово. Вот решение. Ты получаешь деньги, Зоя получает образование.
— А детей моих кто нянчить будет? Вы об этом подумали? Если она переедет, мне придется нанимать кого-то или самой сидеть. А я выйти на работу хотела.
— Ты не работаешь, Соня.
— Я работаю матерью! Вы думаете, я враг своему ребенку?
Да я лучше знаю, что ей нужно. Ей нужно твердо стоять на ногах, профессию иметь, которая всегда прокормит.
Официантка, парикмахер — это хлеб. А ваши картинки — это блажь!
— Это мечта ее жизни, — тихо сказала Инна Степановна.
— Мечтой сыт не будешь. И вообще, забирайте свои деньги. Я знаю, как вы потом это обставите: скажете Зое, что мать ее продала.
Нет уж. Она будет жить со мной, работать и помогать семье. Это справедливо. Мы на нее восемнадцать лет тратились, теперь ее очередь.
— Ты на нее не тратишься с тех пор, как за Виктора вышла, — не выдержала Инна Степановна. — Матвей полностью ее содержит.
— Да что вы знаете! Квартира чья? Моя! Свет, вода, отопление — это все денег стоит. Она не в лесу живет.
Соня резко развернула коляску и зашагала прочь.
***
Выпускной прошел тихо. Инна Степановна пришла к школе с огромным букетом роз, но Зоя выглядела на празднике как случайный гость. На ней было старое платье, которое Соня когда-то купила себе, но так и не надела. Оно висело на худенькой девочке, как мешок на швабре.
После торжественной части Соня сразу потащила дочь к выходу.
— Нам пора, — бросила она Инне Степановне. — У младшего температура, надо в аптеку заехать, а потом Зое еще ужин готовить.
— Соня, дай ей хоть один вечер отдохнуть! — вмешался Матвей, который тоже пришел на вручение аттестатов.
— У нее теперь вся жизнь — отдых, раз учиться не идет, — усмехнулась Соня. — С завтрашнего дня у нее первая смена. Привыкайте, Матвей. Дочка повзрослела.
Инна Степановна подошла к Зое и крепко ее обняла.
— Помни, мы всегда тебя ждем…
Зоя кивнула.
***
Зоя так и не поступила в колледж. Она продолжала работать в кафе, воспитывала младших и даже не думала о том, чтобы устроить свою личную жизнь.
Соня родила еще одного мальчика, и теперь Зоя фактически содержала всю семью, так как Виктор потерял работу и все чаще проводил вечера на диване, рассуждая о несправедливости жизни.
Матвей пытался общаться с дочерью, но их встречи становились все реже и короче.
Зое было стыдно перед отцом за свою слабость, а ему было больно смотреть на то, во что превратилась его талантливая девочка.
Инна Степановна иногда видела внучку издалека — та вела за руки двоих младших братьев из детского сада, нагруженная тяжелыми пакетами с продуктами.
Зоя больше не рисовала. Свои карандаши и альбомы она давно отдала младшим сестрам — те их быстро изломали и выбросили.