Когда подписывали бумаги о разводе, Наполеон плакал. Жозефина не могла произнести ни слова.
А ведь он знал об изменах. Знал про финансовые махинации. Знал всё — и прощал. Раз за разом. Тринадцать лет. Так что же в конце концов оказалось непростительным?
Жозефину привёл в его жизнь её собственный любовник.
Виконт де Баррас — один из влиятельнейших людей Франции эпохи Директории — к концу 1795 года откровенно наскучил себе в роли покровителя обедневшей вдовы с двумя детьми. Он снял ей дом, давал деньги, вводил в парижский свет. Но со временем решил передать эту обязанность кому-то другому. На роль «другого» выбрал своего молодого протеже — корсиканского генерала Бонапарта.
Для Наполеона это не было любовью с первого взгляда. Первый вечер в её обществе — и что-то щёлкнуло. Жозефина была на шесть лет старше, уже прожила целую жизнь: брак, дети, вдовство, революция, арест, чудом избежанная гильотина. Рядом с этой женщиной двадцатишестилетний генерал казался себе мальчишкой.
Она, впрочем, именно так его и воспринимала.
Брак заключили в марте 1796 года — скромную гражданскую церемонию. На кольце невесты была выгравирована фраза «Это судьба». В брачном договоре оба солгали о возрасте: Наполеона сделали на полтора года старше, Жозефину «омолодили» на четыре. Не из кокетства — чтобы разрыв в годах не бросался в глаза обществу.
Союз был выгоден обоим — и оба это понимали. Жозефина возвращала себе статус уважаемой дамы. Наполеон получал доступ к её парижскому салону — одному из лучших в городе. Он сам признавался потом: «Благодаря этому браку я стал полностью французом. Избавился от прозвища "корсиканец"».
Но была и любовь. Настоящая — по крайней мере, с его стороны.
Спустя несколько дней после свадьбы Наполеон уехал командовать армией в итальянский поход. Письма летели в Париж одно за другим — страстные, почти отчаянные. «Я просыпаюсь с мыслью о тебе», «Ни одна женщина не была любима с таким жаром». Он торопил её приехать к нему. Ждал.
Жозефина не торопилась.
Пока Наполеон воевал в Италии, она вела привычную парижскую жизнь. Светские приёмы. Дорогие покупки. И — офицер по имени Луи Ипполит Шарль, обаятельный, остроумный, совершенно не обременённый военными амбициями. Именно он в итоге сопровождал Жозефину, когда та всё же решилась приехать к мужу в Италию.
Кроме романа, Жозефина успела влезть в финансовые схемы — участвовала в махинациях с армейскими поставками. Когда Наполеон узнал и об изменах, и об афере, разразился первый настоящий скандал. Жозефина потратила немало сил, убеждая мужа, что всё — наговор и недоразумение.
Он поверил. Или сделал вид.
Правда окончательно открылась во время египетского похода. Наполеон написал брату Жозефу — просил готовить документы для развода. Письмо перехватил британский адмирал Нельсон. Когда Наполеон вернулся во Францию, Жозефина встречала его у самых дверей. Закрытая спальня. Ночь за дверью. Слёзы, просьбы, раскаяние.
Он открыл дверь.
Простил с одним условием: Ипполит Шарль исчезает из её жизни навсегда. Жозефина согласилась.
Но кое-что в их отношениях необратимо изменилось. Наполеон, прежде хранивший верность, теперь завёл любовниц — открыто, не скрывая. История эпохи не знала недостатка в женщинах, готовых разделить постель с первым консулом, а потом и императором Франции. Одна из них, Элеонора Денюэль, в 1806 году родила ему сына — Шарля Леона.
Вот тут всё и встало на свои места.
Наполеон к тому времени уже короновал себя императором. Ему нужен был законный наследник — продолжатель династии, основание которой он только что провозгласил. Жозефина за тринадцать лет брака не родила ему ни одного ребёнка. Врачи давали неутешительные заключения. Рождение Шарля Леона от другой женщины поставило последнюю точку: проблема не в Наполеоне.
Несколько лет он ждал. Верил, что, может, всё изменится. Не изменилось.
История знает немало браков, разрушенных изменами. Этот разрушила невозможность продолжить династию — холодная, неопровержимая, как политический расчёт. Человек, перекроивший карту целого континента, не мог перекроить природу.
Когда Наполеон объявил своё решение за ужином, Жозефина объявила, что не переживёт расставания. Упала в обморок. Слуга понёс её в спальню. По дороге она тихо попросила его не сжимать слишком крепко.
В декабре 1809 года бумаги были подписаны. Оба плакали.
То, что случилось потом, не вписывается в логику эпохи с её дворцовыми интригами и династическими расчётами. Они сохранили дружбу. Писали друг другу письма. Наполеон настоял, чтобы за Жозефиной формально сохранился титул императрицы. Дал ей замок Мальмезон, ежегодное содержание, почести.
Новая жена — Мария-Луиза Австрийская — родила ему сына в 1811 году. Наполеон получил то, чего так долго ждал.
Жозефина умерла в мае 1814 года — в том самом Мальмезоне, когда союзные войска уже входили в Париж и эпоха Наполеона рассыпалась на глазах. Среди последних её слов было его имя.
Наполеон пережил её на семь лет. Умирал на острове Святой Елены — в изгнании, далеко от всего, что строил. Последнее, что он произнёс: «Армия... Франция... Жозефина...»
Он простил ей всё. Кроме того, чего она не могла контролировать.
Вот и вся история брака, который вошёл в летописи как великая любовь эпохи. Не потому что в нём не было предательств. А потому что даже после всего этого — её имя осталось последним.