Забытый колдун, седой и сгорбленный, брёл тропой лесной зимой. Ветви елей, отягощённые снегом, цеплялись за его потрёпанный плащ. Он знал: час пробил. Древние силы ждали пробуждения — и только он, последний хранитель забытых знаний, мог дать им волю.
Колдун добрался до чёрного камня в глуши. Камень стоял здесь испокон веков — холодный, гладкий, испещрённый рунами, которые мерцали в темноте багровым светом. Дрожащими руками колдун раскрыл древний свиток. Пожелтевшие страницы едва не рассыпались в прах, но знаки на них всё ещё хранили силу.
Как только он прочёл первое слово, воздух вокруг задрожал. Тьма восстала в тиши, окутывая лес плотным покрывалом. Прохрипел колдун:
— Вставай, друг, пришла твоя пора…
Тени вставали из‑под земли — стонали, скрипели, словно старые деревья под натиском бури. Из трещин проросли кости, зашевелились, складываясь в фигуры давно забытых существ. Вихри вопили, рвали пространство, а древние проклятия пробудились в чертогах, скрытых от глаз живых.
Это место люди прокляли навек. Ещё в стародавние времена ходили слухи: все, кто сюда заходил, теряли рассудок. В вечной тьме они исчезали без следа, без подсчётов — будто их никогда и не было.
Среди теней востал чародей молодой — высокий, с горящими глазами. Его плащ, сотканный из самой тьмы, струился за спиной, как туман над болотом. Он взревел хрипло:
— ВПЕРЁД! БЕДЫ, В ПУТЬ!
И повёл духов тьмы в жуть — туда, где свет ещё теплился, где люди жили, не подозревая о надвигающейся беде.
Нечесть вошла в город, как мор ночной. В свете луны виднелись силуэты с косой — они скользили между домами, стонали, терзали души живых, сеяли проклятья среди старинных построек. Жители в ужасе запирались в домах, шептали молитвы, но страх сковывал их сердца.
Люди взяли кресты, огонь развели — пытались отогнать нечисть с земли. Но веры в тот час им не хватило: пламя трепетало, кресты казались пустыми символами перед лицом древней силы. Зло смеялось — им нет судьбы.
Чародей стоял на окраине города, наблюдая за хаосом. На руке его мерцал знак с печатью могильной, а плащ струился, как туман могильный. Духи кричали вокруг:
— Мы — дети тьмы, мир обречён, не живой!
Паника охватила город. Дети кричали во сне, взрослые дрожали, не решаясь выйти на улицу. Тени скользили по стенам, проникали в дома, высасывали силы, ломали волю. Казалось, спасения нет — тьма поглотит всё.
Но на рассвете произошло нечто неожиданное. Первые лучи солнца коснулись чёрного камня в лесу. Руны на нём вспыхнули и погасли, свиток рассыпался в прах. Колдун, стоявший рядом, вздрогнул — он почувствовал, как связь с силами тьмы обрывается.
— Не может быть… — прошептал он. — Проклятие должно было длиться вечно…
Чародей молодой, стоявший в городе, вдруг пошатнулся. Плащ на его плечах стал рассеиваться, знак на руке потускнел. Он огляделся — духи вокруг теряли форму, таяли в утреннем свете.
— Нет! — закричал он. — Я не позволю!
Но было поздно. Сила, дарованная свитком, иссякла. Духи растворились в воздухе, оставив после себя лишь холодный ветер и запах тлена.
Колдун опустился на колени перед чёрным камнем.
— Значит, не судьба… — прохрипел он. — Но я знаю другие свитки. Другие камни. Другие проклятия.
Он поднялся и побрёл прочь, скрываясь в глубине леса. Где‑то вдали, у края могил, всё ещё доносятся мрачные звуки — напоминание о том, что древнее зло не уничтожено, а лишь отступило. Пока.