Поздно вечером она сидела на лавочке возле подъезда и копалась в своей сумочке, словно искала что-то.
– Чего сидишь на холоде? Меня ждёшь? – спросил он довольным голосом.
– По ходу, ключи на работе забыла…
– А! Отвезти тебя обратно?
– Но там уже всё закрыто…
– Что же будешь делать?
– Пойду к подруге.
– Ладно, пошли, – снисходительно разрешил он и взял её за руку.
Они приготовили вместе ужин. Разговаривали, как прежде, словно расстались вчера. Она не спрашивала, почему он не приходил и не звонил. Он рассказывал ей что-то смешное и она расслабилась, развеселилась, вздохнула облегчённо… Но вдруг он резко перестал смеяться. Пристально посмотрел на неё и сказал очень серьёзно и отчётливо:
– Если я узнаю, что ты мне изменяешь, я тебя убью.
Она оторопела. Опять не знала, как реагировать, но он заулыбался и мягко повлёк её в спальню.
Утром резко «включили» позднюю осень. Марина была в лёгкой ветровке, нужно бы переодеться, утеплиться.
– Иди зайди домой, возьми куртку, – сказал он ей между прочим, – Я подожду в машине.
– Но я же ключи забыла…
– Ничего ты не забывала.
Два – два!
7.
Теперь они не расставались почти никогда. Она практически поселилась у него. Он представлял её своим друзьям, как свою девушку. Друзья удивлялись и завидовали ему.
– Такая красавица! Умница! Вам даже квартиру новую не нужно покупать. Разобьёте стену – и будет у вас огромный зал! Сто метров! Класс!
Они и, правда, стали рисовать план совместного жилища. Квартиры у них были зеркальными, абсолютно одинаковые, только окна – все шесть штук – выходят на одну сторону.
– Зато будет, как во дворцах: анфилада такая – переход из комнаты в комнату по длинной прямой, – рассуждал он, – никуда не спрячешься.
– Нет, – спорила Марина, – у нас будет большая гостиная посередине, на месте объединённых кухонь. Из гостиной направо – наша спальня и твой кабинет.
– А на лево – две детские и твой кабинет.
– Зачем мне кабинет?
– Как только ты выйдешь за меня, работать не будешь.
– А что я буду делать?
– Книги писать, – снова просчитал он её судьбу.
– О чём?
– Обо всём, что происходит сейчас и том, что произойдёт потом…
В то время, ей было всего тридцать. Она была полна сил, ей хотелось блистать на телевидении, помотаться по командировкам, но не сидеть за столом.
«Как странно», – очнулась от воспоминаний Марина, которая, действительно, стала с недавних пор издаваться. «Какие формулы помогли ему тогда вычислить эту неизвестную переменную?»
А её жизнь, действительно, в корне переменилась после того, как… Розоватый кафель, полуобморочное состояние, больничная узкая койка… И сухая бегония, которую она пыталась оживить…
Марина словно выпрыгнула из его квартиры в настоящее. «Хорошо, что не разбили стену, пришлось бы потом снова закладывать, метры вымерять…» – подумала она. «За сколько же он выставил квартиру?» – она снова открыла объявление. «Продаётся однокомнатная квартира в кирпичном доме, на третьем этаже. Один собственник…»
Один собственник. После того, как они расстались, он больше никогда не был один. Словно высосал из неё все силы, энергию страсти, уверенность в себе – подзарядился, словом. А её оставил опустошённой: сначала валяться на холодном полу, потом – на больничной койке.
«Господи, не отделаться, видимо, сегодня от этой рыжей скотины…» – подумала раздражённо Марина, хотя не было в её душе давно уже злости на него. Ничего не было и его давно не было. Если бы ни эти фотографии, затягивающие её этим серым облачным утром в прошлое, такое же серое и хмурое…
Но перед бурей, если вы замечали, на несколько мгновений выглядывает яркое солнце. Слепит напропалую, усыпляя бдительность. Вот и её ослепило тогда, сбило с толку…
Зазвонил телефон. Она машинально поднесла его к уху.
– Я тебе звонил, звонил. Почему я не могу тебе дозвонится вот уже два часа?
– Да у меня телефон глючит. Старый уже. Нужно батарею менять.
– Не нужно. Завтра поедем новый выбирать. До встречи. Я заеду сейчас за тобой.
– До встречи…
Марина, вроде бы отключилась, но телефон продолжал вибрировать. Она посмотрела на экран и поняла: она не ответила. Это был фантом. Она снова провалилась в память так глубоко, что услышала голос из прошлого.
Рыжий подъехал к Администрации, вышел и открыл Марине дверь. Подруги с доброй завистью помахали ей. Она села на переднее сиденье, он поцеловал её.
– Едем на рынок. За телефоном.
– Да ладно, я куплю себе сама, позже.
– Нет. Я решил. Ты должна быть на связи всегда.
– Хорошо, давай, просто, купим батарею. Этот телефон ещё нормальный.
– Прекращай. Ты же хотела маленький, розовый, как твои губки.
Марина смутилась. Засмеялась.
На следующий день маленький, розовенький, блестящий Panasonic Gd55 рассматривали всем отделом. Коллеги нахваливали за его невесомость – всего шестьдесят пять граммов! – и миниатюрность. Марина прицепила к нему шнурок и носила на шее. «Вот дура была», – промелькнула сейчас здравая мысль. Но тогда с мобильниками не расставались ни на секунду, даже ночью он лежал под подушкой.
Итак, теперь она, действительно, была всегда на связи. Он звонил исправно: три раза в день. Она много работала в ту осень и зиму их романа. Были выборы в Госдуму – горячая пора. Его это раздражало. Он постоянно твердил, что после выборов, она уйдёт с работы. Она не спорила. «Снова дура» – отметила про теперь себя. Хотела быть «хорошей». Незаметно для себя она подчинялась ему. Ей казалось, она становится «настоящей женщиной» – ласковой, мягкой, хранительницей очага, а он – её настоящая опора и защита. Теперь-то можно расслабиться.
Они часто бывали в гостях у его шефа – в богатом доме с прислугой и множеством комнат. Иногда оставались с ночёвкой. Однажды после ужина, уже поздно ночью мужчины поднялись в биллиардную. Гоняли шары, пили пиво. Марина была единственной девушкой в их компании. Ей надоело играть и она сидела с бокалом вина и листала журнал.
– Марин, пива! – приказным тоном бросил Рыжий, – Принеси!
Все уставились на неё. Она оторопела от тона и просьбы.
– Оно в кладовке, в подвале! – продолжил он, не глядя на неё.
Будь она хотя бы у себя, а тут – чужой огромный особняк. Где она будет искать этот подвал? И что за приказной тон?
– Нет, сходи сам.
Он резко подошёл к ней, сжал руку и потащил в спальню. Толкнул на кровать.
– Ложись спать! Завтра поговорим.
Уходить домой было поздно. Его поведение было странным, непонятным. Он ушёл обратно к друзьям. Она пыталась его оправдать: выпил лишнего, завтра проспится и извинится.
Утром собирались молча. Доехали до дома. В лифте она не выдержала:
– Сколько времени ты будешь собираться?
– Какая тебе разница?
– Ты не отвезёшь меня на работу?
– Сама доберёшься.
– Но я опоздаю.
– Такси возьмёшь.
– Да что случилось?
– Ты не будешь позорить меня перед друзьями, – отрезал он. – Мне принцессы не нужны.
– Пошёл ты! – ответила она и вышла из лифта.
Через три дня он дождался её с работы. Она сделала вид, что не заметила его, но он подбежал к ней с цветами:
– Прости меня, Марин. Не знаю, что нашло. Но ты меня перед друзьями унизила.
– Как? Это же чужой дом. Глупости какие.
– Ладно, проехали. Не обижайся. Я был резок, да. Поехали. Неужели мы разрушим наши отношения из-за глупости? Я без тебя не могу. Мне плохо.
Он обнял её.
– Поехали в ресторан.
(Знает же, рыжая собака, как подлизаться).
– Поехали.
В ресторане было полутемно, тихо играла музыка, за окном прохаживался сытый кот.
– Хороший котяра, – заметил Рыжий.
– Его тут кормят, наверное. Ухоженный такой. Я всегда хотела завести кота, но как-то не решалась. У нас был однажды кот на две семьи.
– Как это?
– Он был соседский, но по смежному балкону повадился к нам ходить. Мы его кормили, ласкали. Он такой умный был. Спал как человек: лапку положит на меня и не шелохнётся, пока я не встану.
– Ну, спать с тобой буду только я и никто больше, даже кот.
– Его псы разорвали. Он был домашним котом. К его хозяйке приходила подруга с собакой и он не боялся. Думал, все собаки такие же, дружелюбные. Вот и во дворе не стал убегать… Я так плакала.
– Со мной ты никогда не будешь плакать.
– Слушай, а давай заведём рыжего котёнка.
– Давай, лучше, заведём ребёнка, – ответил он, прямо глядя в её глаза.
– Он и будет нашим ребёнком, – улыбнулась она.
Рыжий серьёзно посмотрел ей в глаза и взял её руку:
– Я хочу ребёнка от тебя. Пусть он будет рыженьким, я согласен. А на котов у меня аллергия.
Она ничего не ответила. Он бил в самое сердце – знал, что сейчас она хочет этого больше всего на свете.
В ту ночь они не предохранялись. И в последующие ночи тоже.
Всё складывалось. Она увязала в нём всё глубже. Он обещал стабильность и любовь, хотя, к слову сказать, о любви они не разу не говорили.
Однажды она задержалась на работе до трёх ночи. Когда подошла к подъезду, посмотрела на его окна – света не было. Решила, не будить. Дома полила свою вечноцветущую теперь бегонию – и вдруг поняла, что уже месяца два не разбирала свою постель. Ночевала всё время у него.
«Это уже серьёзно. Неужели, он и есть моя Судьба? Что ж, неплохая Судьба, вроде бы. Кажется, он меня любит? А я? Мне с ним надёжно. Он решает все проблемы. А зачем красивый муж? Будут всю жизнь другие зариться. А с ним мне интересно, не скучно, он и в постели… Под настроение… Но настроение часто бывает. Только почему мы никогда не спим обнявшись? Всегда спиной друг к другу… Ой, да что я цепляюсь?... Он будет хорошим отцом…» – засыпала она с мечтой о маленьком ребёнке.
На следующий день Марина пошла на работу к одиннадцати, он уже уехал. Она ждала его звонка в обед, как всегда. Он не звонил. Она ждала звонка вечером – он не звонил. Она позвонила сама. Он не взял трубку. Она перезвонила ещё раз через час. Он опять не ответил. Она забеспокоилась. Написала смс: «У тебя всё хорошо, дорогой?»
Он перезвонил и буквально закричал в трубку:
– Где ты была ночью? Где? Чёрт тебя возьми!
– Ну, что ты! – заблеяла она, – Я, просто, только в три с работы приехала. Не хотела тебя будить.
– Я всю ночь не спал. Я весь извёлся. Я никогда в жизни так не переживал! Я тебе звонил.
– Я не заметила, что телефон разрядился, извини, пожалуйста. Не сердись.
– Не понимаю: если наши отношения для тебя несерьёзные, скажи прямо! Я не буду так реагировать.
– Нет, нет. Серьёзные. Я больше так не поступлю. Обещаю. Прости.
«Ты слишком много стала извиняться. Не к добру. Это не в твоём стиле. Во что ты играешь? Ты же не такая. И понравилась ты ему не такой…» – шептал внутренний голос. Но она отгоняла его.
– Прости, – почти плакала в трубку.
– Ладно, иди ко мне.
Он открыл дверь и она неслась к нему со всех ног.
– Я вспыльчивый. Ты просто, не спорь со мной в такие моменты. И я отойду, – говорил он, лаская её грудь, губы, волосы… – Всё. Иди приготовь что-нибудь, мне поработать нужно. А то сегодня на нервяке ничего не соображал.
Она покорно шла на кухню. «Во что ты превращаешься, Принцесса?» – снова шептал голос. Ей было даже интересно примерить на себя роль «укрощённой строптивой»… И, вроде бы, всё хорошо. Они всегда вместе. И, проснувшись утром, она ловила себя на мысли, что почти счастлива. Но почему «почти?» Ей не давала покоя мысль, что это скоро кончится. Что за смутные предчувствия, тем более тогда, когда он стал заговаривать о свадьбе?
– Мы скоро поженимся, – сказал он, когда они снова ужинали в огромном доме его шефа.
– Поздравляем! – зашумели мужчины, – Тебе очень повезло.
– Да, удивительно, я так долго её искал, а она была рядом.
– На свадьбу позовёте?
– Всех! Непременно!
– Я тоже, пожалуй, женюсь, – размечтался Олег, лучший друг Рыжего. – Но ей ещё нет восемнадцати. Так что через полгода только вернёмся к этому вопросу.
– А я тут познакомился с одной, – подхватил Артём – племянник шефа. Такая красотка. В постели – огонь! Но ей двадцать восемь! Вообще, не вариант. Старая.
Марина вся сжалась. Его друзья не знают, сколько ей лет. Вот уж.
– Только, смотри не говори им, сколько тебе на самом деле. Друзья не поймут, – сказал он уже дома.
– Для тебя это проблема?
– Да нет. Ты, всё равно, самая красивая. Тебе ни за что не дашь тридцать.
– Спасибо. Напомнил.
– Похоже, это проблема для тебя.
– Нет…
– А мне кажется, да.
– Что?
– Почему ты не залетаешь? Мы не предохраняемся уже месяца три.
– Не знаю… Не сразу же… И у меня, вроде бы, задержка…
– Да? Сколько?
– Неделя.
– Давай сегодня хорошенько поработаем над этим.
Он стал её раздевать, целовать. Она отбросила неприятный разговор. Отдалась его порывам…
Из ванны он вышел чужим:
– Твоя задержка закончилась, – холодно бросил он и уснул, отвернувшись к ней спиной.
Она заплакала беззвучно в холодной ванной. Внутренний голос кричал: «Что это за любовь? Ты с ума сошла?» Но она оправдывала его и не решилась уйти к себе, хоть и очень не хотелось оставаться. Но она начала бояться его разозлить.
Три – два.
Утром ночные слёзы забылись и всё продолжилось. И всё вроде бы хорошо, но… Она никогда не чувствовала рядом с ним спокойствие, она всегда был в каком-то внутреннем напряжении. Она всё больше боялась его потерять. Сделать что-то не так. Организм всеми силами давал ей знаки бежать! А она, наоборот, держалась за него всё сильнее. Она незаметно для себя перестала быть собой.
Продолжение следует...
#рассказы_о_жизни #современная_проза #литература #наталья_львова #житейские_истории #психология #чтение#абъюз#любовь