Пересказ статьи о новых явлениях на нашей терапии.
У терапии агонистами GLP‑1 есть хорошо известные эффекты: снижение аппетита, более быстрое насыщение, уменьшение тяги к еде, иногда — тошнота, изменения пищевых предпочтений и реакции на запахи. Но в соцсетях всё чаще обсуждают ещё один неожиданный феномен: у некоторых людей на таких препаратах появляется настоящая страсть к парфюмерии.
Причём речь не о покупке одного нового флакона. Некоторые пользователи рассказывают, что после начала терапии начали скупать пробники, отливанты, нишевые ароматы и полноразмерные флаконы. Особенно часто их тянет к так называемым гурманским ароматам — ваниль, корица, карамель, выпечка, кокос, мускус, сладкие древесные и пряные композиции.
В англоязычных обсуждениях это явление уже получило неофициальное название “Ozempic smell” — условно «оземпиковый запах».
Важно: это не официальный медицинский термин и не признанный побочный эффект. Скорее, это наблюдение пользователей, которое пока обсуждается на уровне личного опыта и возможных научных объяснений.
История пациентки: от нескольких флаконов до коллекции на тысячи долларов
В статье The Independent приводится история 46-летней учительницы Кэти из пригорода Вашингтона. Она начала принимать Zepbound от Eli Lilly в марте 2024 года после многолетних попыток снизить вес. До этого ей была проведена тотальная гистерэктомия по медицинским показаниям, после которой похудение давалось особенно трудно.
Кэти говорит, что ароматы ей нравились и раньше, но после начала терапии интерес вырос «в тысячу раз».
Она начала заказывать пробники на специализированных сайтах, потому что ей захотелось большего разнообразия. Если раньше у неё было несколько дизайнерских ароматов из обычных магазинов вроде Sephora или Macy’s, то теперь коллекция выросла до примерно 50 полноразмерных флаконов, многие из которых относятся к нишевой парфюмерии.
По её оценке, за два года она потратила на духи около 3000 долларов.
При этом Кэти говорит, что её привлекают не просто сладкие «съедобные» запахи, а более сложные композиции: древесная ваниль, пряные ноты, мускусы с лёгкой сладостью. Один из её любимых ароматов — Byredo Alto Astral с нотами кокосовой воды и ладана.
Что пишут пользователи Reddit
На Reddit можно найти много похожих историй. Люди рассказывают, что после начала GLP‑1-терапии их отношение к запахам изменилось.
Одна пользовательница написала, что до терапии у неё было всего двое духов, а теперь — 24, не считая дорожных форматов и отливантов. Она признаётся, что стала «гурманской девочкой» и хочет «пахнуть как пекарня».
Другая пользовательница рассказала, что всегда любила запахи, но после начала Zepbound это стало почти навязчивым интересом: ей хочется нюхать всё — от мыла до шампуня для собак, если у продукта есть аромат.
Ещё один пользователь описал важную деталь: теперь он может наслаждаться сладким, гурманским ароматом, не испытывая при этом сильного голода. То есть запах десерта или выпечки даёт удовольствие, но не обязательно запускает желание немедленно съесть что-то сладкое.
И вот это наблюдение особенно интересно с точки зрения нейробиологии.
Почему это может происходить
Эксперты, опрошенные The Independent, предлагают несколько возможных объяснений.
Главная идея такая: препараты GLP‑1 действуют не только на желудок и аппетит. Они затрагивают сложные связи между кишечником, обменом веществ, мозгом, системой вознаграждения и восприятием запахов.
GLP‑1-рецепторы есть не только в органах пищеварения. Они присутствуют и в нервной системе. А значит, препарат, который влияет на насыщение и пищевое поведение, теоретически может влиять и на то, как человек воспринимает запахи.
Обоняние связано не только с носом, но и с мозгом
Профессор Хироаки Мацунами из Медицинской школы Университета Дьюка считает, что ключевой процесс может происходить не столько в носу, сколько в мозге.
По его словам, препараты GLP‑1 воздействуют на нервные клетки, в том числе на те, которые связаны с ощущением тошноты. Поэтому неудивительно, что они могут влиять и на восприятие запахов или эмоциональные реакции, которые вызывают запахи.
Это важный момент. Мы часто думаем, что обоняние — это просто «нос почувствовал запах». Но на самом деле запах — это результат работы целой системы: рецепторы в носу улавливают молекулы, затем сигнал передаётся в мозг, где он связывается с памятью, эмоциями, аппетитом, отвращением или удовольствием.
Поэтому один и тот же запах в разных состояниях может восприниматься совершенно по-разному.
Почему голод и сытость меняют запахи
Профессор Кэтрин Дюлак из Гарвардского университета напоминает: наше обоняние очень сильно зависит от внутреннего состояния организма.
Например, когда человек голоден, запах еды ощущается ярче и привлекательнее. Когда человек сыт, тот же запах может казаться менее интересным или даже неприятным.
Агонисты GLP‑1 как раз меняют внутреннее метаболическое состояние: усиливают чувство насыщения, снижают аппетит, меняют пищевые сигналы и реакции на еду. Поэтому, по мнению экспертов, не слишком удивительно, что у части людей может измениться и восприятие ароматов.
Но это не значит, что у всех людей на GLP‑1 появится тяга к духам. Это скорее индивидуальный феномен.
«Пищевой запах» без еды
Особенно любопытно, что многих тянет именно к гурманским ароматам: ваниль, корица, выпечка, карамель, сливочные и кокосовые ноты.
Есть гипотеза, что такие духи могут задействовать «обонятельные цепи удовольствия», похожие на те, которые активируются запахом еды. Но при этом человек не обязательно испытывает сильный голод.
Иными словами, аромат может давать удовольствие, напоминающее пищевое, но без необходимости съесть десерт.
Для людей, у которых на терапии GLP‑1 снизилась тяга к сладкому или уменьшились эпизоды переедания, это может ощущаться как новый способ получать сенсорное удовольствие.
Это официальный побочный эффект?
Пока нет.
В статье подчёркивается: такой эффект не был описан как типичный побочный эффект в клинических испытаниях. Врачи также не говорят о нём как о массовой проблеме.
Доктор Люк Пратсайдс, главный медицинский директор британского сервиса Get A Drip, сообщил, что среди пациентов, которых он наблюдал в рамках крупных сервисов GLP‑1, таких жалоб не встречал.
То есть речь идёт не о доказанном медицинском эффекте, а о серии пользовательских наблюдений, которые пока требуют изучения.
Но это не делает феномен неинтересным. Напротив, подобные истории показывают, насколько сложным может быть влияние GLP‑1-терапии на поведение, удовольствие, привычки и сенсорное восприятие.
Побочные эффекты GLP‑1 и роль запахов
У препаратов GLP‑1 хорошо известны желудочно-кишечные побочные эффекты: тошнота, рвота, дискомфорт в животе, запоры или диарея. У некоторых пациентов именно тошнота становится причиной отмены терапии.
А запахи тесно связаны с тошнотой. Многие люди знают это по обычному опыту: во время беременности, болезни, мигрени или пищевого отравления одни запахи могут становиться невыносимыми, а другие — наоборот, неожиданно приятными.
Поэтому логично предположить, что если препарат влияет на центры насыщения, тошноты и пищевого поведения, он может менять и реакцию на запахи.
Но пока это именно предположение, а не клинически подтверждённый механизм.
Почему это важно для пациентов
На первый взгляд, новая любовь к духам кажется безобидной. В отличие от тошноты или рвоты, она не угрожает здоровью. Но у такого эффекта может быть практическая сторона: расходы.
В статье даже иронично отмечается, что пока этот эффект в основном влияет на кошелёк. Нишевая парфюмерия стоит дорого, а увлечение пробниками и флаконами легко превращается в коллекционирование.
Кэти, например, потратила около 3000 долларов за два года.
При этом она сама воспринимает этот эффект скорее позитивно. Даже когда ей пришлось на полгода прекратить Zepbound после операции, интерес к ароматам не исчез. Она говорит, что увлеклась не только покупкой духов, но и самим процессом: как создаются ароматы, откуда берутся ингредиенты, как разрабатываются новые ароматические молекулы, как устроена парфюмерная индустрия.
Что можно вынести из этой истории
История с «оземпиковым запахом» хорошо показывает, что терапия GLP‑1 — это не только про минус на весах.
Эти препараты работают с системой насыщения, аппетитом, метаболизмом, реакцией на еду и, вероятно, с некоторыми аспектами удовольствия и сенсорного восприятия. Поэтому у разных людей могут появляться неожиданные изменения: кто-то перестаёт хотеть алкоголь, кто-то теряет интерес к жирной пище, кто-то меняет отношение к сладкому, а кто-то внезапно открывает для себя мир парфюмерии.
Пока нельзя сказать, что агонисты GLP‑1 «вызывают любовь к духам». Это было бы слишком громким и недоказанным утверждением.
Более корректно сказать так: у части пользователей появляются изменения в восприятии запахов и интересе к ароматам, и это может быть связано с тем, как GLP‑1 влияет на мозг, аппетит, насыщение и систему вознаграждения.