Большинство людей представляют тюремную жизнь довольно просто и линейно: вооруженная охрана жестко контролирует каждый шаг арестантов, а те, в свою очередь, беспрекословно подчиняются железным правилам режима и изолированно отбывают свой срок.
Однако беспрецедентное дело Майкла Мерфи наглядно доказало, что в условиях полной изоляции привычная иерархия власти может вывернуться наизнанку.
В середине 2000-х годов рядовой заключенный, не обладавший ни миллионными капиталами, ни криминальным авторитетом на воле, сумел виртуозно подчинить себе и превратить в личную преданную свиту сразу нескольких сотрудниц Государственной тюрьмы штата Монтана. В созданный им "гарем" попали не только опытные надзирательницы, но даже его личный клинический психолог, обязанная по долгу службы распознавать любые манипуляции.
Как нечто подобное вообще удалось провернуть этому парню?
И чем вся эта история закончилась?
Сейчас мы вам и расскажем:
Заключённый без особого статуса
Майкл Мерфи отбывал 25-летний срок в крупнейшей государственной тюрьме штата Монтаны. Его посадили за серию спланированных и множественных преступлений — кражи, мошенничество, подделку документов и ограбления.
Он не был авторитетом преступного мира, не руководил бандой и не имел огромных денег. Чаще всего он проворачивал дела в одиночку, но при этом главным оружием Мерфи был интеллект и исключительное умение читать людей, чтобы их обманывать.
По словам следователей, Мерфи обладал редким талантом находить эмоциональные слабости окружающих и использовать их в своих интересах.
Особенно эффективно ему удавалось обманывать женщин, которые после череды свиданий и красивых обещаний, отдавали ему все свои деньги, в том числе и деньги с кредитных карт своих мужей, а Мерфи (получив деньги) благополучно устранялся, а иногда и обнося дома своих поклонниц.
Как Мерфи удалось завоевать cимпaтии среди женщин надзирательниц даже в тюрьме?
Для тех кто не знает, но в США абсолютно стандартная и очень распространенная практика, когда в мужских тюрьмах (как в федеральных, так и в тюрьмах штатов) женщины-надзирательницы работают наравне с мужчинами-охранниками.
Поэтому оказавшись за решёткой, Мерфи почувствовал себя в своей тарелки. При этом он никогда не действовал напрямую или открыто. Он часами наблюдал за сотрудницами тюрьмы, изучая их поведение, настроение и привычки. Особую заинтересованность он питал к женщинам, переживавшим сложный период в своей жизни. Те, которые переносили разводы, семейные конфликты, находились в депрессии, страдали от одиночества, испытывали финансовые проблемы или низкую самооценку.
Все эти женщины становились для Мерфи главной целью.
Следующий этап выглядел абсолютно безобидно.
Мерфи никогда не начинал разговоры с флиpтa. Напротив, он старался выглядеть внимательным и понимающим человеком при общении с надзирательницами, женщинами-врачами и психологами.
Он спрашивал их о самочувствии, выслушивал жалобы на жизнь, поддерживал разговором в трудные моменты и создавал впечатление человека, которому действительно не всё равно.
Некоторым сотрудницам он писал стихи. Другим делал тонкие комплименты. Третьим рассказывал истории о собственных ошибках и сожалениях, вызывая сочувствие.
Со временем между заключённым и сотрудницами возникали отношения, которые начинали напоминать дружбу.
Именно этого он и добивался.
Маленькое нарушение
Когда эмоциональная связь была установлена, Мерфи начинал просить разных девушек о сущих пустяках: принести ему мятную жевательную резинку, пачку сигарет или домашнюю выпечку, по которой он соскучился сидя за решеткой, всё это со стороны выглядело безобидным человеческим одолжением, особенно для человека, который так хорошо их понимает.
Однако в этот момент запускался разрушительный психологический механизм: совершая первое мелкое нарушение регламента, сотрудница незаметно для себя переступала черту профессионального долга. В результате граница между допустимым и недопустимым не ломалась резко, а плавно размывалась, превращая разовый пустяк в эффект снежного кома, где следующим естественным шагом для женщины становились физическая близость и соучастие в реальных преступлениях».
После серии мелких уступок начинался самый опасный, но действенный приём
По данным расследования, одной из ключевых фигур стала клинический терапевт тюрьмы мисс Томас. Позже на допросах она рассказывала, что однажды Мерфи неожиданно пoцeлoвaл её в кабинете во время разговора о его психологических проблемах.
По её словам, в тот момент она сразу поняла, что произошло нечто недопустимое. Однако вместо того чтобы сообщить о случившемся руководству, она решила сохранить произошедшее в тайне.
Именно тогда, как считают следователи, контроль над ситуацией начал переходить к заключённому.
Подобным образом он поступал и с другими женщинами.
Другие сотрудницы также признавались в poмaнтикax с Мерфи. Некоторые писали ему восхищенные письма и прямо говорили о своих чувствах.
Со временем вокруг заключённого сформировался целый гарем из нескольких сотрудниц. Каждая из них считала подобные отношения особенными и при этом не обижалась на то, что Мерфи водит "шaшни" сразу с несколькими.
По данным расследования, тайные встречи между Мерфи и женщинами происходили в кабинетах и других помещениях тюрьмы, где можно было избежать посторонних глаз.
Особенно поразило следователей то, что отдельные сотрудницы фактически помогали скрывать подобные встречи от коллег и руководства. Пока одна женщина отвлекала внимание, охраняла или контролировала обстановку, другая могла yeдинятьcя с заключённым.
Следствие также установило, что некоторые сотрудницы приносили Мерфи запрещённые предметы, еду и различные привилегии.
Наиболее громким эпизодом стали показания о том, что терапевт мисс Томас передала заключённому около 400 долларов собственных денег. Для человека, находящегося за решёткой, такие суммы и подобная поддержка открывали серьёзные возможности для влияния внутри тюрьмы.
Неожиданный финал
Удивительно, но созданную систему разрушил сам Мерфи. Со временем он начал ощущать, что влияние на девушек ослабло, но к тому времени он уже настолько уверовал в собственную гениальность и неуязвимость, что решил сыграть в самую рискованную партию против государства.
Руководствуясь циничным расчетом и нарциссизмом, в 2008 году заключенный направил официальные письма в местные СМИ и крупнейшие правозащитные организации. В них он предстал в роли невинной жертвы, утверждая, что годами подвергался систематическим "приcтaвaниям" со стороны женского персонала тюрьмы.
Мерфи рассчитывал на упреждающий удар: получить юридическую неприкосновенность, гарантированную заявителям, а в перспективе — отсудить у штата Монтана миллионную компенсацию за халатность руководства. Однако этот шаг стал для него ошибкой.
Громкие заявления спровоцировали масштабное внешнее расследование. Вскоре выяснилось, что первые порицания сотрудницам за непрофессиональное общение с Мерфи случались еще в 2003 году, но тогда местное руководство предпочло замять историю ради сохранения репутации. Теперь же, под давлением прессы, скрыть подобное было уже невозможно.
Последствия расследования оказались фатальными для персонала.
Четыре сотрудницы, включая терапевта, были вынуждены уйти в отставку.
Ещё одна женщина была уволена из медицинского блока тюрьмы.
Против ещё некоторых участниц надзирательниц расследования рассматривались дополнительные дисциплинарные и юридические меры.
Для большинства женщин работа была закончена с огромными штрафами, а врач и психиатр потеряли лицензии и (фактически) разрушили свою карьеру. Репутация, которую они строили годами, была уничтожена.
Что стало с самим Мерфи?
Парадоксально, но сам Мерфи практически избежал нового уголовного наказания.
По законам штата заключённый в подобных случаях рассматривался как сторона, которая юридически не была винована в каком-либо преступлении.
Тем не менее администрация немедленно перевела его в другое исправительное учреждение более строгого режима, лишив многих привилегий и контактов.
Случай Майкла Мерфи часто приводится в учебных материалах для сотрудников американских тюрем.