Миллионы мужчин были влюблены в её ямочки и голос. Лучшие актёры страны добивались её внимания. А она раз за разом оказывалась одна — с маленьким сыном на руках, с болью, которую прятала за фирменной улыбкой пани Каролинки.
Три брака. Три попытки построить то, что принято называть счастьем. Первый начался с тайны и закончился изменами. Второй — поспешной попыткой забыть первого. Третий — общим театром, который пережил их союз. И только потом, когда на это, кажется, уже не оставалось ни времени, ни сил, появился физик, который понятия не имел, кто такая пани Каролинка.
«Мне тебя любить нельзя — ты женат»
Восемнадцатилетняя студентка Щукинского училища познакомилась с соседом во дворе. Борис Рышковский — двадцать пять лет, инженер-ракетостроитель, зелёные ироничные глаза. Однажды они оказались вдвоём в его комнате. Игла опустилась на пластинку, начался медленный танец — и Виктория поняла, что пропала.
Роман с первых дней шёл по лезвию. Борис был женат, растил ребёнка. А его супруга танцевала в одном балетном коллективе с матерью Вики. Тесный артистический Москва — это когда все всё знают раньше, чем ты сам успел разобраться в своих чувствах.
Когда Виктория поняла, что беременна, пошла к матери. Антонина Георгиевна — балерина с железной дисциплиной и таким же характером — услышала новость и просто выставила дочь за дверь. Без вещей. Без объяснений.
Отец, знаменитый артист Театра сатиры Владимир Лепко, побаивался гнева бывшей жены. Открыто заступиться не решился. Но бросить дочь тоже не смог: тайком привозил продукты и фрукты в крошечную съёмную комнату, куда молодые переехали после того, как Борис оформил развод.
Сына Виктория назвала Антоном — в честь Антонины Георгиевны. Той самой, что выгнала её на улицу. Трудно сказать, был ли это жест смирения или тонкий расчёт. Скорее всего — отчаянная попытка навести мосты. Она сработала: стоило бабушке увидеть мальчика, лёд треснул. Гнев отступил, и семья снова стала семьёй.
«Оказался влюбчивым»
Счастье продержалось недолго. Молва приносила всё более некрасивые истории, коллеги шептались, знакомые передавали слухи: Борис не отличался верностью. По словам Виктории, муж был человеком влюбчивым — и это деликатное определение говорило само за себя.
Шесть лет она пыталась сохранить семью. Терпела, закрывала глаза, убеждала себя. Потом перестала.
Развод подала сама. Это важная деталь — не он ушёл, а она решила. Но бумага о расторжении брака освобождает от невыносимого союза, а не от самого чувства. Виктория это знала лучше многих.
«На проводе — самолёт»
1972 год. Борис собирался в командировку, взял билет на поезд. В последний момент начальник уговорил его сэкономить время и полететь. Рейс разбился при заходе на посадку.
Семь лет до этого на экраны вышел фильм «Иду на грозу», где возлюбленный героини Лепко погибал именно в авиакатастрофе. Совпадение настолько жестокое, что в него почти не верится.
От потрясения Виктория три месяца сильно заикалась. После этого почти десять лет не могла заставить себя подойти к трапу самолёта.
Антону тогда было одиннадцать. Он остался без отца. А Виктория — с памятью, в которой любовь и обида больше не разделялись. Неверный муж, от которого она сама ушла, после гибели занял в её жизни место, которое так никто и не смог занять снова. Утрата достраивает образ человека до идеала — это жестокая, но точная правда.
Миронов шептал «Вернись», Высоцкий грубил, Даль повалил в сугроб
Недостатка в мужском внимании у неё не было никогда. Актриса с такой внешностью и таким обаянием — это магнит. За ней пытались ухаживать самые яркие люди того времени.
Андрей Миронов как-то после долгих посиделок проводил гостей — и вдруг тихо шепнул ей в дверях: «Вернись!». Она отказалась. Владимир Высоцкий, получив твёрдый отпор, вспылил и бросил вслед обидную фразу. С Олегом Далем, по её словам, всё-таки случился короткий роман — всё началось с шуточной борьбы и единственного поцелуя в сугробе.
Но ни блеск имён, ни искренность чувств не давали ей того, что она искала.
Второй брак случился быстро — и быстро распался. Молодая женщина просто пыталась заглушить боль, доказать себе, что способна начать с нуля. Глубоких чувств к новому мужу не возникло. Этот союз был обречён с первого дня.
«Играем Бергмана, или театр вместо семьи»
Третий мужчина появился в клубе «Богема» при Доме актёра. Режиссёр Юрий Непомнящий. Знакомство переросло в брак, а брак — в совместный проект: независимый театр «Вернисаж», который они основали вместе.
Ради этой сцены Виктория окончательно ушла из Малого театра. Называла своё решение «праздником вольности» — без иерархий, без локтей примадонн, без чужих правил. Главной постановкой «Вернисажа» стал спектакль по Ингмару Бергману «Играем Бергмана, или Я — любовница своего мужа». Виктория вышла в роли Марианны и получила гран-при фестиваля «Шведская пьеса на русской сцене».
Ирония была горькой: актриса, чьи собственные браки рассыпались один за другим, взяла высший приз именно за историю о мучительных отношениях мужа и жены.
Личный союз с Юрием тоже дал трещину. Развод. Театр остался — брак нет.
«Он не знал, кто такая пани Каролинка»
Четвёртый мужчина не имел к театральному миру никакого отношения. Физик Владимир Жихарев познакомился с Викторией в общей компании. Он никогда не смотрел «Кабачок 13 стульев», не знал про ямочки и армию поклонников. Перед ним была просто женщина.
После трёх болезненных финалов Виктория не спешила. Они прожили вместе двадцать пять лет — без штампа в паспорте, не торопясь никуда доказывать. Расписались, когда всё давно было понятно без бумаг.
Именно с Жихаревым она пережила самое тяжёлое.
31 декабря восьмилетний внук Егор взял мяч, вышел во двор поиграть в футбол и домой не вернулся — трагический несчастный случай на дороге. Виктория говорила о нём со слезами, называла ангелом. Выстоять удалось только потому, что близкие держались друг за друга.
А потом у единственного сына Антона обнаружили тяжёлое заболевание. Виктория была готова продать московскую квартиру и везти его лечиться за границу. Антон отказался. Он хотел провести оставшееся время рядом с детьми — не в чужих больницах.
Сын, которого она назвала в честь матери, чтобы вернуть её любовь, ушёл. Примерно тогда же — Антонина Георгиевна.
Владимир разделил это горе. Не уехал, не отстранился. И когда увидел, что жена спасается стихами, настоял на их издании. Оставил науку, занялся полиграфией — чтобы самому выпускать её сборники.
«Стихи приходят в лес, я хожу за ними»
Сегодня пани Каролинка давно оставила театральную сцену. Её инструмент теперь — слово. Стихи записывает прямо в телефон, когда приходят внезапно. На дачу едет не за грибами. Иногда выходит к публике на творческих вечерах, читает под аккомпанемент сводной сестры-пианистки. Рядом — внуки, правнуки, Владимир.
В детстве она смотрела на разбитую послевоенную Москву через осколки цветных фонарных стёкол, чтобы сделать серый мир ярче. Потом долго искала этот свет в людях, которые уходили или которых уводила судьба.
Нашла — не в молодости и не с первой попытки. Но нашла.