Наш крепкий и здоровый, улыбчивый Женя мог бы осчастливить добрый десяток абсолютно неизвестных ему людей. Как? Да очень просто. Кому-то досталось бы его горячее и порой бестолковое сердце, кому-то надёжные почки, кому-то – костный мозг или печень. Хотя с печенью я, похоже, погорячилась. Вряд ли она, берущая на себя роль охранителя организма от алкоголя и всякой другой химии, осталась у него абсолютно здоровой. Впрочем, кто знает...
Он родился и вырос в абсолютно алкогольной семье. Волной спиртного смыло в могилу маму. Бабушка – тоже пьющая – держалась дольше. Отец – когда-то с умелыми рабочими руками и со светлой головой – до сих пор жив. Но давно уже в «ду/рке». Пил, конечно, вовсю. Никого не узнаёт...
С семи лет у Жени был свои жизненные университеты. Он побирался. Мыл машины. Иногда понемногу подворовывал. Между делом учился. Сейчас жалеет, что делал это плохо. Хотел читать книги и научиться играть на гитаре. Собирать модели танков. Но как-то всё не получалось. Пить и курить начал рано. От веществ позабористее Бог миловал. Наверное, потому, что там другие деньги нужны.
Отслужил в армии. Дальше понеслось. Всё не расскажешь. Есть два сына, о которых помнит, которых любит. Но пока ещё к ним не время...
До 37 лет успел схватить две «белочки». Это, если кто не знает, «белая горячка». Плюс две контузии. «И носило меня, как осенний листок... «. Это о нём. Всё чего-то душа просила. Начинал разные профессии осваивать. Порой получилось и неплохо. Бросал. Ехал из родной Москвы. И возвращался. Хотя уже было некуда. Последнее время ночевал в самом известном всем бездомным столицы и её окрестностей месте. Утром они, эти поночевщики, высыпали на улицу. Частенько к этому времени уже прибывали «купцы». Звали на работу. Инвалиды-колясочники и безногие-безрукие шли нарасхват. Потом их с кружечками и бумажными стаканчиками для милостыни видели у самых разных храмов. К вечеру возвращались в ночлежку.
Кого-то манили хорошей зарплатой на фермы или на кирпичные заводы в южные регионы. Кого-то – на разбор сносимых по реновации домов. Но пригодных к такому «употреблению» тружеников пилы и топора было не так уж и много. И судьба большинства печальна. Основная часть контингента этой ночлежки – скорее, труженики рюмки и бутылки. Выпить бы и забыться – и все...
...Женьке повезло. Ему, окинув взглядом статную фигуру, приличная и по виду семейная пара предложила должность открывальщика-закрывальщика шлагбаума в огороженном дворе подмосковного ТСЖ:
– Живут приличные люди. И зарплата будет приличная. Пять тысяч в день. Жильем и питанием обеспечим...
Ему это, только что вышедшему из запоя, это понравилось. Хотя немного удивило: неужели во всём ТСЖ не нашлось желающего пенсионера? Да ещё за такие деньжищи?! Потом эти мысли отбросил. Машина хорошая. Шла мягко. Разговор, опять же, уважительный и приятный. Его спокойно и вежливо расспрашивали о жизни. Больше – о здоровье. Не беспокоит ли сердце. Нет ли хронических заболеваний печени и всего остального. Какая семья и есть ли она вообще.
Его не беспокоило ничего. И ему было от этого легко и приятно. Про себя уже мечтал:
– Работа лёгкая. Жилье будет. Пить брошу. Телефон нормальный куплю. К сыновьям съезжу. Не с пустыми же руками заявляться...
Он так думал и даже почти задремал. Поспать не удалось. Ехали недолго. До Домодедова. Там – обычная хрущёвка. Третий этаж. Убитая квартира. Но стол и кровать есть.
– Отдыхай! – сказали ему. – Вот еда и, если выпить захочешь, бутылка. Всё тебе! Завтра пойдём сдавать анализы.
Что-то его слегка напрягло в этой заботе. Сроду такого отношения не было: ещё ничего не сделал, а тебя так обхаживают. Но ещё хуже стало, когда хозяева ушли, и он понял, что его в квартире заперли. Подергал дверь. Не поддаётся. Сразу на память пришли прочитанные детективы и фильмы о том, как человека разбирают на запчасти для больных богачей. И ещё: он приехал устраиваться шлагбаумистом, как, кстати, эта профессия называется? А не шеф-поваром в элитный ресторан, где нужна медкнижка. Зачем шлагбауму его анализы? Становиться героем криминальной хроники не хотелось. Да и искать его особо некому...
...Кое-что из предложенной еды он всё же съел. Водку пить не стал. Не лезла почему-то. Подергал створки окна. Крепко. Но решаемо. Они поддались не сразу. Взгляд вниз. Это только кажется со стороны, что третий этаж – это невысоко. Невысоко, если с улицы серенады петь. А если прыгать, то ноги точно переломаешь. Этого не хотелось. Но, как в сказке: на помощь человеку в беде всегда приходит природа! Старый тополь протягивал ветви к самому окну. Если удачно прыгнуть и при этом ухватиться сразу за ствол? Но лучше всё же дождаться темноты. А то ведь и скрутить могут. Примут за вора-форточника...
Наконец наступил вечер. Остатки еды положил в рюкзак: пригодится. Бутылку, которую на нервах и пить не стал, оставил посередине стола. Зачем? Почему? Может, как бессознательную демонстрацию того, что всё понял. Может быть – для себя – как внутреннее решение навсегда бросить алкоголь. Сам не знает. Оставил. И даже не пожалел. Для пьющего человека сродни подвигу.
Прыжок прошёл успешно. Тело само вспомнило подготовку в погранотряде на Дальнем Востоке, где он служил. Ну отличником – не отличником боевой подготовки, а хорошим солдатом точно был. Конечно, поцарапался. Ушибся серьёзно. Ноги и руки потом болели. Не замечал. Свобода!
Денег у него уже давно не было. Вид для того, чтобы зайцем ехать на автобусе или электричке – тоже неважнецкий. На одном только адреналине отшагал первые километры. Он всегда любил ходить пешком! Дальше шёл медленнее, но также целеустремленно. Вдруг догонят? Нет, вроде бы не должны. Хотя, кто знает?
Сам пришел в наркологическую клинику:
– Помогите избавиться от алкоголизма!
Его здесь уже знали. Приняли. Потом сам отправился в реабилитационный центр. Их сейчас много. Разные. До конца срока не выдержала его деятельная натура: надо же чем-то серьезным заниматься, а не только с утра и до вечера писать дневник своих ощущений!
...У нас он, коренной горожанин, который до того никогда не занимался сельским хозяйством, отвечает за козлятник. Козы при нём похорошели. Сам принимал козляток, когда первородкам нужна была помощь. Сам из бутылочки кормил новорождённых. Говорит, что ощущает себя многодетным отцом и улыбается... Козы его слушают. Стали похожи на дрессированных. Скоро будут здороваться и лапу с копытом подавать.
Бросил курить. И сам удивляется, зачем столько лет потратил на глупости: травить себя и окружающих и тратить при этом огромные деньги!
Что будет дальше? Не загадываем. В мире очень много искушений. В магазине он старается не смотреть в сторону витрин с бутылками. А они – везде! И порой так и тянет подойти. Отворачивается.
– Пока, – считает, – я ещё не окончательно освободился от зависимости. Это трудно.
А кто сказал, что будет легко? Жизнь вообще штука трудная. Ещё наш Женя начал вести свой блог. Где рассказывает... Нет-нет, не о своей жизни. О козах. О своих подопечных. По натуре он спасатель. Любит помогать хоть людям, хоть животным. Если есть к Евгению вопросы, пишите здесь. Всё передам.
Tags: Эссе Project: Moloko Author: Федяева Татьяна
Ещё одна история о жизни в коммуне «Ремесло добра» здесь
Контакты коммуны «Ремесло добра»: +7 (916) 566-78-65
Книга «Мёд жизни» здесь и здесь