— Я тебя разве просила? Скажи мне, зачем ты это сделал?! Кто тебя просил на свадьбу кредит брать? Как мы его теперь выплачивать будем? И, главное, для чего ты это сделал? Чтобы у нас, прости за мой французский, на празднике бесплатно пожрали подружки твоей мамаши? Да даром мне это надо! Ты все желание жить с тобой отбил, вот честное слово! Зачем мне такой муж, скажи?
***
Рита задумчиво вертела в руках маленькую брошюру загородного отеля, где они с Пашей планировали провести скромную церемонию на десять человек.
— Паш, ну посмотри, — она протянула буклет жениху, который вошел на кухню, потирая заспанные глаза. — Всего десять человек. Только родители и самые близкие друзья. Никаких выкупов, лимузинов и этой безумной суеты. Просто мы, природа и тихий ужин.
Паша подошел к ней со спины, обнял за плечи и заглянул в текст.
— Рит, я только за. Ты же знаешь, я вообще не фанат шумных сборищ. Но ты уверена, что наши предки это переживут? Особенно моя мама?
— Твоя мама — взрослый человек, — Рита вздохнула, выключая наконец чайник. — Мы же сами оплачиваем все, верно? Значит, и решать нам.
— Ну, формально да, — Паша замялся, присаживаясь за стол. — Но она вчера звонила. Спрашивала, выбрали ли мы ресторан. Когда я заикнулся про загородный домик, она так вздохнула, будто я ей сообщил о банкротстве.
— Пусть вздыхает. Паш, мы же копим на первый взнос по ипотеке. Какая свадьба на сто человек? Это же деньги на ветер.
— Согласен. Абсолютно согласен. Давай так и скажем сегодня за ужином.
Вечерний визит к родителям Паши начался мирно. Елена Сергеевна, будущая свекровь, суетилась у стола, выставляя фирменные пирожки и запеченную утку.
— Садитесь, садитесь, — приговаривала она. — Риточка, ты совсем бледная, надо кушать. А нам столько всего нужно обсудить! У меня уже и блокнотик готов.
Рита переглянулась с Пашей. Тот кашлянул, собираясь с духом.
— Мам, на самом деле мы уже все решили. Свадьба будет очень камерная. В лесу, в небольшом отеле. Только мы и вы.
Елена Сергеевна замерла с блюдом в руках. Тишина в комнате стала почти осязаемой. Виталий Петрович, отец Паши, медленно отложил газету.
— В лесу? — переспросила свекровь, медленно ставя утку на стол. — Как это — в лесу? А родственники? А тетя Люся из Краснодара? А дядя Гена?
— Мам, мы их сто лет не видели, — мягко сказал Паша. — Зачем нам звать людей, с которыми мы не общаемся?
— Как зачем? — Елена Сергеевна всплеснула руками и села на стул. — Паша, ты единственный сын! Мы эту свадьбу ждали двадцать пять лет. Ты хочешь, чтобы мы опозорились перед всей родней? Что я скажу людям? Что у нас денег на приличный ресторан не хватило?
— Елена Сергеевна, дело не в деньгах, — вмешалась Рита. — Мы просто хотим, чтобы этот день был про нас, а не про банкет и тамаду. Нам так комфортнее.
— Комфортнее? — свекровь прищурилась. — А о родителях вы подумали? О том, что нам важно разделить эту радость с близкими? Рита, ты пойми, свадьба — это не только ваш праздник. Это объединение семей.
— Мы понимаем, — кивнула Рита. — Но объединяться можно и в узком кругу. Мы планируем бюджет в сто тысяч рублей. Это максимум, который мы готовы потратить сейчас.
Виталий Петрович усмехнулся.
— Сто тысяч? Сейчас на эти деньги даже приличные закуски не купишь на толпу.
— Вот именно! — подхватила Елена Сергеевна. — Поэтому никаких «лесов». Мы уже присмотрели ресторан «Империал». Там шикарный золотой зал, хрусталь, живая музыка.
— Мам, «Империал» стоит как крыло самолета, — возразил Паша. — У нас нет таких денег.
— А кто сказал, что вы будете платить? — Елена Сергеевна победно выпрямилась. — Мы с отцом все обсудили. Мы берем все расходы на себя. Это будет наш вам подарок.
Рита почувствовала, как внутри все сжалось. Она знала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
— Елена Сергеевна, это очень щедро, но нам неудобно. Мы хотели сами...
— Перестань, Риточка! — свекровь махнула рукой. — Какие «неудобно»? Мы родители. Мы обязаны устроить детям праздник. И точка. Никаких возражений. Завтра же едем смотреть зал.
— Мам, ну это же слишком, — Паша выглядел растерянным. — Мы правда не хотели такого размаха.
— Паша, не спорь с матерью, — веско сказал Виталий Петрович. — Мы решили. Это подарок. Наслаждайтесь.
Следующие три недели превратились в кошмар. Елена Сергеевна взяла бразды правления в свои руки с энергией генерала перед решающим сражением. Она выбирала все: от цвета салфеток до сорта рыбы в горячем. Рита пыталась робко вставлять свои пожелания, но они отметались железным «Я лучше знаю, как должно быть на уровне».
— Рита, ну какой хлопок? — восклицала свекровь, листая каталог тканей. — Только атлас! Это же статус!
— Мне не нравится атлас, он выглядит дешево из-за этого блеска, — пыталась спорить Рита.
— Ты ничего не понимаешь в стиле, деточка. В «Империале» все должно сиять.
Паша все чаще помалкивал, видя, как раздувается бюджет. Список гостей перевалил за восемьдесят человек.
— Слушай, — шептала Рита вечером дома, — она там сошла с ума. Я не знаю половину этих людей. Какие-то мамины коллеги по первой работе, троюродные племянники... Паша, это не наша свадьба.
— Рит, ну потерпи. Зато нам не нужно ни копейки платить. Пусть развлекается, если ей так хочется. Нам-то что? Посидим один вечер, поулыбаемся, а потом уедем в свое путешествие.
— Мне это не нравится, Паш. У меня плохое предчувствие.
Предчувствие не обмануло. За две недели до торжества, когда все договоры были подписаны, а авансы (как думали молодые) внесены, Елена Сергеевна пригласила их на «срочный разговор».
Она сидела в гостиной, обложившись счетами и калькулятором. Лицо ее было непривычно бледным.
— Мам, что случилось? — спросил Паша, присаживаясь на край дивана.
— Ой, дети... — она театрально приложила руку к груди. — Даже не знаю, как сказать. У нас на заводе задержки с выплатами, а у Виталика премию срезали. Мы рассчитывали на одну сумму, а тут...
Рита почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— И что это значит? — тихо спросила она.
— В общем, нам не хватает, — выдохнула свекровь. — На основной банкет и аренду зала. Нужно еще триста пятьдесят тысяч. Прямо сейчас.
— Сколько? — Паша подпрыгнул на месте. — Мам, откуда у нас такие деньги? Мы же говорили, что наш бюджет — сто тысяч!
— Ну что ты кричишь? — Елена Сергеевна нахмурилась. — Мы же уже столько вложили! Депозит забронирован, приглашения разосланы. Нельзя же все отменить! Это будет такой позор!
— Так не надо было раздувать этот пир во время чумы! — Рита начала заводиться. — Мы просили скромную свадьбу. Вы сказали: «Мы все оплатим».
— И мы оплатим! — перебила свекровь. — Просто не сейчас. Послушайте, у меня есть гениальный план. Вам, как молодой семье, в банке легко дадут льготный кредит. Возьмете на полгода, а мы с отцом будем его гасить. Постепенно, по частям. Как только у нас наладится — сразу закроем.
Рита потеряла дар речи. Она смотрела на свекровь и не верила своим ушам.
— Вы предлагаете нам взять кредит на свадьбу, которую мы не хотели? — медленно произнесла она.
— Риточка, ну зачем ты так? — голос Елены Сергеевны стал медовым. — Мы же для вас стараемся. Чтобы у вас фотографии были красивые, чтобы люди не смеялись. Это же всего лишь формальность. Мы все выплатим, клянусь!
— Нет, — отрезала Рита. — Никаких кредитов. Если нет денег — отменяем «Империал», зовем десять человек и идем в маленькое кафе. Или вообще просто расписываемся.
— Ты что, с ума сошла? — вскинулась свекровь. — Отменять? Сейчас? Когда все готово? Ты представляешь, что скажут родственники? Что невеста — бесприданница, а у жениха родители нищие?
— Мне плевать, что они скажут!
— Рита, подожди, — Паша взял ее за руку. — Мам, а ты точно уверена, что сможете гасить?
— Пашенька, ну конечно! Вот те крест! — она быстро перекрестилась. — Ну как я родного сына обману? Просто сейчас такой момент неудачный. Помогите нам, а мы потом все вернем. Даже с процентами, если хотите.
— Паша, даже не думай, — Рита посмотрела ему в глаза. — Это безумие.
— Рит, ну а какой выход? — Паша выглядел раздавленным. — Мама права, приглашения уже у всех. Родня билеты купила. Если мы сейчас все отменим, это будет мировой скандал. Она же из дома не выйдет от стыда.
— А я не выйду из дома от осознания, что я в долгах из-за чужих амбиций! — Рита вскочила. — Я сказала «нет». Мы не берем кредит.
— Значит, ты хочешь разрушить нашу семью еще до ее начала? — ледяным тоном спросила Елена Сергеевна. — Хочешь выставить нас посмешищем?
— Я хочу жить по средствам! — крикнула Рита. — Вы пообещали — вы не выполнили. Это не моя проблема.
— Паша, — свекровь посмотрела на сына с невыразимой грустью. — Я не думала, что ты выбрал в жены такую эгоистку. Мог бы и поддержать мать в трудную минуту. Я для тебя жизнь положила, а ты триста тысяч пожалел.
— Мам, ну не начинай...
— Все, я ухожу, — Рита схватила сумку. — Паша, я жду тебя в машине. Мы едем домой.
Весь вечер в их квартире стояла гробовая тишина. Рита сидела на кухне, тупо глядя в одну точку. Паша мерил шагами комнату, постоянно поглядывая в телефон.
— Она плачет, — наконец сказал он, заходя на кухню. — Мама звонила. У нее давление подскочило. Говорит, что отец на нее кричит, что они все провалили.
— Паш, это манипуляция, — устало ответила Рита. — Чистой воды. Она специально давит на жалость.
— А если нет? Если правда подвели на работе?
— Тогда нужно сокращать расходы, а не брать долги.
— Рит, ну как ты себе это представляешь? Сказать гостям: «Извините, у нас вместо осетрины будут сосиски, потому что мы не потянули»?
— Именно так. Или просто сказать правду.
— Нет, я так не могу. Это позорище.
Паша сел напротив нее и взял ее руки в свои.
— Послушай, а может, она права? Ну, возьмем мы этот кредит. Родители помогут, мы закроем его быстро. Зато свадьба будет как у людей. Один раз в жизни же!
— Один раз в жизни можно и не влезать в кабалу, Паш. Ты понимаешь, что кредит будет на нас? Если твои родители не смогут платить — а они, скорее всего, не смогут, раз у них такие проблемы — платить будем мы. Вместо нашего отпуска, вместо новой мебели, вместо всего.
— Почему ты так плохо о них думаешь? — Паша выдернул руки. — Они мои родители. Они никогда меня не подставляли.
— Потому что это классика, Паш! Сначала «мы все оплатим», потом «денег нет, возьмите сами», а потом «ой, ну вы же сами решили такую свадьбу, вы и платите».
— Это не про моих родителей. Мама всегда держит слово.
— Тогда где деньги на банкет, если она держит слово? — Рита повысила голос.
— Я же сказал — накладка на работе! Такое бывает у всех! Ты просто ее не любишь и ищешь повод уколоть.
— При чем тут любовь? Это здравый смысл!
— Здравый смысл — это не доводить мать до инфаркта из-за бумажек!
Паша сорвался на крик, чего раньше почти не случалось. Рита замолчала, чувствуя, как внутри что-то обрывается.
— Значит, ты на ее стороне? — тихо спросила она.
— Я ни на чьей стороне. Я просто хочу, чтобы все прошло нормально. Чтобы не было этих сцен, слез и скандалов.
— Нормально — это когда честно, — Рита встала. — Я спать. И мой ответ — нет. Никаких кредитов. Если хочешь свадьбу в «Империале» — ищи деньги сам, но не вешай это на нас.
Она ушла в спальню, оставив Пашу в темноте кухни. Ей казалось, что она победила, что ее твердость поможет ему очнуться. Но она не видела, как Паша, тяжело вздохнув, достал телефон и набрал номер матери.
— Алло, мам... Да, не плачь. Мы что-нибудь придумаем. Завтра поговорим.
Голос его звучал глухо и решительно, но в этой решительности не было ничего общего с их общими планами на тихую и счастливую жизнь. Свадебная машина, о которой они мечтали, еще не тронулась с места, но уже начала обрастать долгами, о которых один из них пока даже не догадывался.
На следующее утро Паша ушел на работу раньше обычного, сославшись на срочное совещание. Рита проводила его долгим взглядом, чувствуя неприятный осадок после вчерашнего. Но когда он вернулся вечером, он был на удивление спокоен и даже весел.
— Слушай, Рит, — сказал он, обнимая ее. — Я подумал... Ты права. Кредиты — это зло. Я поговорил с мамой еще раз, сказал, что мы против. Она, конечно, расстроилась, но сказала, что они с отцом что-нибудь придумают. Займут у друзей или продадут что-то из техники. В общем, не бери в голову. Готовимся по плану.
— Правда? — Рита не верила своему счастью. — Она согласилась?
— Ну, а куда ей деваться? — Паша пожал плечами. — Свадьба-то наша. Так что расслабься, все будет хорошо.
Рита облегченно вздохнула и прижалась к нему. Ей так хотелось верить, что здравый смысл возобладал. Она и не подозревала, что в кармане его пиджака лежала свежераспечатанная анкета из банка, а на телефоне висело сообщение от матери: «Пашенька, ты настоящий сын. Все будет в лучшем виде, она даже не узнает».
До свадьбы оставалось десять дней. Подготовка шла полным ходом, и Елена Сергеевна больше не заикалась о деньгах. Она лишь загадочно улыбалась и продолжала добавлять в меню деликатесы, от которых у Риты голова шла кругом.
— Риточка, а ты видела, какие мы заказали цветочные композиции на столы? — щебетала свекровь по телефону. — Это же просто сказка! Пионы, орхидеи...
— Елена Сергеевна, это же очень дорого, — в сотый раз повторяла Рита.
— Не переживай о цене, дорогая. Главное — красота. В этот день все должно быть идеально. Вы же у меня такие красивые, такие молодые...
Рита вешала трубку с тяжелым сердцем. Ей казалось, что она участвует в каком-то чужом спектакле, где ей отведена роль безмолвной декорации. Но Паша был спокоен, и это успокаивало ее. Она верила своему будущему мужу. Верила, что он не пойдет против ее воли в таком важном вопросе.
А тем временем в «Империале» уже подтвердили бронь на сто персон. В списках гостей значились люди, имен которых Рита никогда не слышала. Праздник, который должен был стать началом их совместного пути, медленно превращался в грандиозную ярмарку тщеславия Елены Сергеевны, оплаченную тайком от невесты.
— Паш, ты точно уверен, что твои родители справляются? — спросила Рита за неделю до события.
— Точно, Рит. Мама сказала, что дядя Витя помог, долг старый отдал. Так что выдохни. Все оплачено.
Рита улыбнулась. Она еще не знала, что «все оплачено» означало лишь первый взнос, а остальная сумма уже ждала своего часа в банковском приложении на телефоне Паши. И час этот был уже совсем близок.
За три дня до свадьбы квартира превратилась в склад коробок, пакетов и чехлов. Рита сидела на полу в гостиной, пытаясь разобраться с планом рассадки гостей. На столе перед ней лежал огромный ватман, на котором разноцветными стикерами были обозначены столы.
— Так, Паш, иди сюда, пожалуйста, — позвала она, не поднимая головы. — Я не понимаю, куда нам деть твоих коллег. Если мы посадим их к моим подругам, боюсь, им будет скучно.
Паша вышел из спальни, на ходу пряча телефон в карман джинсов. В последние дни он выглядел так, будто не спал неделю: под глазами залегли тени, а сам он вздрагивал от каждого звонка.
— Да, Рит, сейчас... Посади их куда угодно. Честно, мне сейчас вообще не до столов.
— В смысле «куда угодно»? — Рита удивленно подняла брови. — Мы же обсуждали, что это важно. Чтобы всем было комфортно.
— Рит, ну правда, какая разница? Поедят, выпьют, потанцуют. Главное, чтобы еды хватило.
— Еды хватит, твоя мама об этом позаботилась, заказав меню на роту солдат. Кстати, о маме. Она прислала мне дополнение к списку гостей.
Рита взяла со стола лист бумаги, исписанный мелким почерком Елены Сергеевны.
— Что это? — Паша подошел ближе, вглядываясь в имена.
— Это тридцать человек, Паш. Тридцать! — Рита потрясла листком. — Какая-то «тетя Валя из бухгалтерии», «подруга юности Марина с мужем и дочерью», «соседи по даче»... Кто все эти люди?
— Ох, — Паша потер переносицу. — Мама говорила, что хочет пригласить пару подруг.
— Пару? Здесь тридцать имен! Мы договаривались на восемьдесят гостей, и это уже был перебор. Сейчас получается сто десять. «Империал» не резиновый, Паша. И это дополнительные расходы. Огромные расходы!
— Рит, ну не заводись. Мама сказала, что это ее личные гости, и она сама за них... ну, в общем, она все уладит.
— Уладит как? — Рита встала с пола. — Она уже «уладила» бюджет, который вырос в три раза. Теперь она приглашает толпу незнакомых мне людей. Я не хочу на своей свадьбе видеть массовку из сериала про девяностые!
— Это ее друзья, Рит. Она хочет разделить радость. Давай не будем ссориться из-за этого сейчас, за три дня до торжества. У меня и так голова раскалывается.
— А почему она у тебя раскалывается? — Рита подошла к нему вплотную и заглянула в глаза. — Ты какой-то дерганый стал. Постоянно с телефоном в туалет уходишь. Что происходит?
— Ничего не происходит, — быстро ответил он, отводя взгляд. — Просто работа, подготовка эта... Нервы, понимаешь? Ты же тоже на взводе.
— Я на взводе, потому что чувствую, что мы теряем контроль над собственной жизнью. Эта свадьба превращается в какой-то бенефис Елены Сергеевны.
— Давай просто доживем до субботы, ладно? Потом улетим на море, и все это закончится.
— Надеюсь, — тихо сказала Рита, возвращаясь к своему ватману.
Весь следующий день прошел в беготне. Нужно было забрать туфли из растяжки, отвезти алкоголь в ресторан и согласовать финальный тайминг с ведущим. Паша вызвался поехать в банк — якобы закрыть какой-то мелкий вопрос по своей карте.
— Я быстро, Рит. Буквально полчаса. Встретимся уже у твоих родителей, хорошо?
— Хорошо, только не задерживайся. Мама ждет нас к семи, она приготовила ужин.
Рита приехала к родителям вовремя. Они сидели на кухне, отец неспешно пил чай, а мама заканчивала крошить салат.
— А где Паша? — спросила мать, ставя миску на стол.
— В банке задержался. Обещал скоро быть.
— Весь в делах, бедный, — вздохнула мама. — Вы хоть отдыхаете? Вид у тебя, дочка, совсем измученный.
— Все нормально, мам. Просто суета. Скорее бы уже все прошло.
— Это точно. Свадьба — дело такое. Главное, чтобы вы потом жили дружно. А долги... ну, долги раздадутся.
Рита замерла с вилкой в руке.
— Какие долги, мам? О чем ты?
Мать осеклась, бросив быстрый взгляд на мужа. Виталий Петрович кашлянул и углубился в чтение газеты.
— Ну... я имею в виду... расходы же большие, — пробормотала она. — Елена Сергеевна вчера звонила, хвасталась, какой банкет шикарный будет. Говорила, что пришлось «подкрепиться» финансово, чтобы все на высшем уровне было.
— «Подкрепиться»? — Рита почувствовала, как внутри все похолодело. — Мам, говори прямо. Она сказала, что они взяли кредит?
— Риточка, ну я не знаю точно... Она просто сказала, что Паша — молодец, настоящий мужчина, взял на себя решение проблем.
Рита медленно положила вилку на стол. В голове зашумело. «Паша — молодец». «Взял на себя». «Настоящий мужчина».
— Я сейчас вернусь, — сказала она, выходя в коридор.
Она набрала номер Паши. Занято. Снова занято. На третий раз он взял трубку.
— Да, Рит, я уже еду. Буду через десять минут.
— Где ты, Паша?
— В пробке на Ленина. А что? Голос какой-то странный.
— Ты был в банке?
— Ну да, я же говорил. Закрывал вопрос по карте.
— По какой карте, Паша? По кредитной? Или ты оформлял потребительский кредит на триста пятьдесят тысяч?
На том конце провода повисла тяжелая, звенящая тишина. Рита слышала только шум машин в трубке.
— Откуда ты... — начал он и осекся.
— Твоя мама позвонила моей и похвасталась, какой ты у нас «решала». Паша, скажи мне, что это неправда. Скажи, что ты не взял этот долг за моей спиной.
— Рит, давай не по телефону... — голос его стал просящим. — Я все объясню, честно. Там не было другого выхода.
— Выход был! — выкрикнула она, не заботясь о том, что ее слышат родители. — Я ясно сказала: нет! Мы договорились! Ты обещал мне, что вы с матерью все решили полюбовно!
— Мы и решили! — он тоже начал повышать голос. — Она сказала, что им не хватает совсем чуть-чуть, что они все вернут через пару месяцев. Если бы я не взял эти деньги, нам бы завтра отказали в обслуживании! Ты этого хотела? Чтобы мы пришли к закрытым дверям ресторана?
— Я хотела, чтобы ты не лгал мне! Мы еще не женаты, а ты уже вешаешь на нас ярмо в полмиллиона ради того, чтобы твоя мама выгуляла своих тридцать подруг в «Империале»!
— При чем тут подруги? — Паша сорвался. — Я сделал это для нас! Чтобы у тебя была лучшая свадьба!
— Мне не нужна «лучшая» свадьба ценой вранья!
Рита бросила трубку. Ее трясло. Родители вышли в коридор, испуганно глядя на нее.
— Доченька, что случилось? — мама попыталась обнять ее.
— Он взял кредит, — глухо сказала Рита. — Тайком. Подписал документы, пока я думала, что он на моей стороне.
— Ну, может, он хотел как лучше... — робко вставил отец. — Сюрприз хотел сделать.
— Сюрприз? Папа, это долг! Который нам отдавать! У него зарплата пятьдесят тысяч, у меня сорок. Как мы будем это платить?
— Елена Сергеевна обещала помогать... — прошептала мать.
— Она много чего обещала! — Рита сорвала с вешалки куртку. — Я еду домой. Мне нужно увидеть эти документы.
— Рита, подожди! — крикнул отец, но она уже выскочила в подъезд.
Дома она была через пятнадцать минут. Паши еще не было. Она начала лихорадочно искать. На тумбочке в прихожей лежала папка, которую он принес утром. Внутри — рекламные буклеты, чеки на цветы... и тонкий конверт из банка.
Рита вытряхнула содержимое на стол. Кредитный договор. Сумма: четыреста тысяч рублей. Срок: три года. Процентная ставка такая, что у нее потемнело в глазах. А в конце — размашистая подпись Паши.
Дата подписания — вчерашний день. Тот самый день, когда он клялся ей, что все улажено без долгов.
Дверь открылась, и в квартиру вошел Паша. Он выглядел виноватым и злым одновременно.
— Нашла? — спросил он, глядя на бумаги на столе.
— Нашла. Паша, ты понимаешь, что ты сделал? Ты понимаешь, что мы теперь должны банку по двадцать тысяч в месяц? Это половина нашего платежа за ипотеку, на которую мы копили!
— Рит, послушай меня спокойно, — он сделал шаг к ней, протягивая руки. — Мама клянется, что они с отцом будут отдавать эти деньги. Она просто не могла сейчас снять их с какого-то там счета, у них там заморозка...
— С какого счета? У них нет никаких счетов, Паша! Твой отец — обычный пенсионер, мама работает в архиве. Откуда у них деньги на погашение кредита в четыреста тысяч?
— Она сказала, что найдет!
— Как? Почку продаст? Или квартиру? — Рита сорвалась на крик. — Ты взрослый человек, Паша! Как ты мог повестись на эту чушь? Она просто хотела закатить пир на весь мир за наш счет!
— Не за наш счет, а за мой! — крикнул он в ответ. — Кредит на мне, я и буду платить, если они не смогут!
— «Если»? Паша, мы семья! Или собирались ей стать. Твой бюджет — это мой бюджет. Твои долги — это мои долги. Ты предал мое доверие за день до свадьбы!
— Да какое предательство? — он швырнул ключи на тумбочку. — Я просто хотел, чтобы завтра все прошло без скандалов. Мама так просила... Она говорила, что это ее последняя мечта — увидеть сына в «Империале».
— А моя мечта — выйти замуж за человека, которому я могу верить! — Рита схватила договор и сунула ему под нос. — Ты видел процент? Ты видел, сколько мы переплатим?
— Видел. И что? Деньги — это просто бумага.
— Нет, Паша. В твоем случае деньги — это отсутствие нашего отпуска, отсутствие нормальной мебели в новой квартире и постоянный стресс. И все ради чего? Чтобы тридцать теток, которых я вижу впервые в жизни, поели салат с омарами?
В этот момент у Паши зазвонил телефон. На экране высветилось: «Мама».
— Не смей брать трубку, — тихо сказала Рита.
Паша посмотрел на телефон, потом на Риту. И нажал кнопку ответа.
— Да, мам... Да, она узнала. Нет, кричит... Да, я понимаю. Нет, все в силе, конечно. Завтра в одиннадцать за нами приедет машина. Не волнуйся, я все улажу.
Он положил трубку и посмотрел на Риту ледяным взглядом.
— Завтра наша свадьба. На нее приглашено сто десять человек. Ресторан оплачен этими деньгами. Назад пути нет. Ты можешь сейчас устроить истерику, собрать вещи и уйти, опозорив и себя, и меня. А можешь просто принять это как данность. Мы поженимся, а с долгами разберемся потом.
— «Опозорив себя»? — переспросила Рита. — То есть тебя волнует только позор перед гостями?
— Меня волнует, чтобы завтрашний день не превратился в похороны наших отношений из-за нескольких бумажек.
— Наши отношения уже начали разваливаться в тот момент, когда ты вошел в банк, Паша.
— Перестань. Завтра все будет хорошо. Мама сказала, что ее подруги — очень обеспеченные люди, они подарят много денег в конвертах. Мы закроем большую часть кредита сразу после свадьбы.
Рита горько усмехнулась.
— Ты правда в это веришь? Что подруги твоей мамы из бухгалтерии и архива окупят банкет в «Империале»?
— Я верю маме. Она жизнь прожила и знает, как делаются такие дела.
— Господи, какой же ты наивный... или просто трус, который не может сказать «нет» своей матери.
— Я не трус! Я забочусь о своей семье!
— О какой семье, Паша? О маме с папой? Потому что обо мне ты не подумал ни на секунду.
Паша ничего не ответил. Он развернулся и ушел в ванную, громко хлопнув дверью. Рита осталась стоять посреди гостиной, глядя на кредитный договор. Завтра ей предстояло надеть белое платье, улыбаться сотне незнакомцев и делать вид, что она — самая счастливая невеста в мире. Но внутри у нее было ощущение, что ее только что продали. Продали за золоченую лепнину «Империала» и одобрительный кивок Елены Сергеевны.
Она присела на диван, чувствуя, как по щекам текут холодные слезы. Завтрашний день, который она ждала столько месяцев, теперь казался ей огромной, ярко освещенной ловушкой. И самое страшное было то, что человек, который должен был ее защищать, сам захлопнул дверцу этой ловушки.
— Рит? — Паша вышел из ванной через полчаса. Голос его звучал мягче. — Давай спать. Завтра тяжелый день. Нам нужно выспаться.
— Я не могу спать, Паш. У меня такое чувство, что я иду на плаху.
— Глупости. Ты будешь самой красивой. И все будут нам завидовать.
— Завидовать кредиту под двадцать процентов?
— Хватит об этом. Пожалуйста. Один день. Просто дай мне один счастливый день, а потом будем ругаться, сколько влезет.
Он подошел и попытался обнять ее, но Рита отстранилась.
— Хорошо, — сказала она, глядя в окно на ночной город. — Я пойду на эту свадьбу. Но знай: я делаю это не для тебя и не для твоей мамы. Я делаю это, потому что не хочу устраивать цирк для моих родителей. Но это будет очень долгий день, Паша. Самый долгий в нашей жизни.
Паша вздохнул, выключил свет и ушел в спальню. Рита осталась в темноте. Она знала, что завтра ее ждет не просто праздник, а начало долгой и мучительной расплаты. И дело было вовсе не в деньгах.
Утром город накрыло серым туманом. Рита смотрела в зеркало, пока стилист накладывал ей грим, скрывая следы бессонной ночи.
— Вы такая спокойная невеста, — щебетала девушка, орудуя кисточкой. — Обычно все так нервничают, бегают. А вы как статуя.
— Я просто экономлю силы, — ответила Рита, глядя на свое отражение.
В соседней комнате Паша громко обсуждал что-то по телефону. Судя по обрывкам фраз, это снова была Елена Сергеевна. Она требовала, чтобы они выехали на пятнадцать минут раньше, потому что ее «особые гости» уже начали собираться у загса.
— Да, мам, мы поняли. Рита готова. Нет, она не сердится. Все хорошо.
Рита закрыла глаза. «Она не сердится». Ложь стала фоном их жизни еще до того, как прозвучал марш Мендельсона.
Когда они вышли из подъезда к белому лимузину, Рита почувствовала приступ тошноты. Машина казалась огромным сахарным гробом.
— Ну, поехали? — Паша ободряюще сжал ее руку.
— Поехали, — ответила она, не глядя на него. — Шоу должно продолжаться.
Она еще не знала, что главные «сюрпризы» от свекрови ждут ее впереди, в золотых залах «Империала», и что этот кредит — лишь вершина айсберга, который вот-вот протаранит их хрупкий семейный корабль.
У загса их действительно ждала толпа. Но вместо близких друзей Рита увидела плотное кольцо дам солидного возраста в пышных прическах и ярких платьях. Елена Сергеевна сияла в центре этой группы, как королева-мать.
— А вот и наши молодые! — провозгласила она, бросаясь к ним. — Посмотрите, какая пара! Риточка, познакомься, это мои самые близкие подруги. Девочки, это наша невеста!
Рита натянуто улыбнулась, кивая десяткам лиц, чьи имена тут же вылетали из головы.
— Поздравляем! — хором закричали подруги. — Ой, какое платье! А Пашенька-то как вырос!
— Мам, нам пора внутрь, — тихо сказал Паша, видя, как бледнеет Рита.
— Да-да, конечно! Мы все за вами!
Процессия двинулась в зал регистраций. Рита шла по ковровой дорожке, чувствуя на себе взгляды тридцати пар глаз, оценивающих стоимость ее платья и украшений. Она чувствовала себя экспонатом на выставке достижений Елены Сергеевны. Когда регистратор спросила: «Является ли ваше желание искренним?», Рита на секунду замешкалась. Тишина затянулась на долю секунды дольше положенного. Паша едва заметно толкнул ее локтем.
— Да, — выдохнула она, понимая, что в этот момент совершает самую большую ошибку в жизни.
После церемонии, под звон бокалов с дешевым шампанским, которое свекровь распорядилась разлить прямо на улице, к Рите подошла одна из маминых подруг.
— Какая свадьба богатая! — зашептала она, пахнув на Риту смесью пудры и лака для волос. — Леночка сказала, вы в «Империале» гуляете? Это же бешеные деньги! Молодцы родители, не поскупились. Сейчас редко кто так для детей старается.
Рита посмотрела на Пашу, который в этот момент весело смеялся над шуткой отца.
— Да, — ответила она женщине. — Очень стараются. Настолько, что мы это долго не забудем.
— Ну и правильно! Раз в жизни же! — Дама пригубила шампанское. — Главное — статус. Чтобы все как у людей.
Статус. Это слово теперь вызывало у Риты физическую боль. Она смотрела на бесконечные вереницы машин, на толпу гостей, на сияющую свекровь и понимала: этот праздник — не про любовь. Это грандиозная постановка для «девочек из архива», за которую ей и Паше придется расплачиваться годами тихой ненависти и безденежья.
— Рит, ты чего застряла? — Паша подошел к ней, обнимая за талию. — Фотограф зовет. Надо сделать кадр с «командой невесты».
— Какой командой, Паш? Я половину этих людей не знаю.
— Ну, мама попросила... Это же всего один кадр. Давай, не порть настроение.
Она пошла. Она улыбалась. Она позировала. Но внутри нее зрело решение, которое окончательно оформится всего через несколько часов, когда «Империал» распахнет свои золотые двери и свекровь выкинет свой главный козырь.
— Все будет хорошо, — прошептал Паша ей на ухо, когда они садились в машину.
— Нет, Паша, — ответила она так тихо, что он не услышал. — Хорошо уже не будет. Мы просто перешли в режим выживания.