Артём Белов стоял посреди Третьяковского проезда с открытым ртом. Это была ошибка. В Москве нельзя стоять с открытым ртом. Тебя или собьёт левитирующий курьер на «Сапсане» последней модели, или какой-нибудь местный маг посчитает, что ты подавился, и попытается вытолкнуть из тебя «несуществующий предмет» заклинанием «Экстренное извлечение». Но он всё равно стоял. Потому что над главным фасадом ЦУМа, там, где обычно пестрят рекламные баннеры, развернулась гигантская иллюзия. Полыхающее северное сияние, переливаясь от изумрудно-зелёного до глубокого фиолетового, сгустилось в очертания исполинского кота. Он лениво потягивался в московском небе, и его лапы, сотканные из чистого света, медленно перебирали невидимую пряжу, оставляя в воздухе светящиеся следы. Внезапно исполин чихнул. Громового звука не было, лишь беззвучная вспышка озарила толпу на площади. Из его иллюзорной пасти вырвался сноп ослепительных искр. Они не упали на асфальт, а, замедлившись в воздухе, начали плавно кружиться, на