Статистика браков и разводов неумолима: больше половины первых союзов распадается, а треть взрослых в развитых странах остаются одинокими на всю жизнь.
В этой статье разбираем два главных типа токсичных партнёров — тех, кто эмоционально отсутствует, но внезапно включается, и тех, кто душит своим присутствием, а потом наказывает исчезновением.
Вы узнаете, как детские травмы и ненадёжная привязанность заставляют нас снова и снова выбирать не тех людей, почему мы маятником переключаемся между «льдом» и «огнём» и можно ли вырваться из этого круга без потери себя.
Читайте до конца — в материале есть ответы, которые меняют взгляд на любовь.
Честный разговор о двух типах партнёров, которые ломают жизнь
Знаете это чувство, когда смотришь на подруг или друзей и думаешь: «Ну почему ты снова с ним? Ну что ты в нём нашла?»? А потом ловишь себя на том, что и ваши собственные отношения развиваются по одному и тому же сценарию, только декорации меняются.
Сначала — эйфория, потом — тревога, потом — боль, потом — финал. И вы даёте себе слово: больше никогда. Но проходит время — и история повторяется с новым лицом.
Вы не одиноки. Цифры, если на них посмотреть без розовых очков, выглядят сурово. За последние полвека количество первых браков в развитых странах упало почти наполовину. Уровень разводов для первых союзов стабильно превышает 50%. Но самое интересное — дальше. Вторые браки заканчиваются разводом более чем в 70% случаев, а третьи — в 80% и выше (Cherlin, 2009; данные Pew Research Center, 2020).
Параллельно с этим примерно каждый третий взрослый в индустриальном мире проводит всю жизнь в одиночестве — не потому, что не хочет близости, а потому что отношения либо не складываются, либо заканчиваются настолько болезненно, что второй попытки уже не хочется.
Возникает подозрение, что мы массово и систематически выбираем неподходящих партнёров. И дело не в «злых людях» и не в «проклятии». Дело в том, как устроены наши внутренние навигаторы, которые ведут нас прямиком в тупик.
Давайте сегодня без заумных терминов, по-человечески, но серьёзно разберём двух главных «злодеев» наших романтических сценариев. И главное — поймём, почему мы прыгаем от одного к другому, как белка в колесе.
Тип первый: тот, кто всегда отсутствует, — но вдруг появляется, когда ему что-то нужно
Представьте человека, который вроде бы состоит с вами в отношениях. Но вы всё время чувствуете себя одной. Или одним. Он не звонит первым, не интересуется, как прошёл ваш день, не приходит на помощь в сложной ситуации. Он рядом только тогда, когда ему что-то от вас нужно. И тогда — о чудо — он становится внимательным, нежным, заботливым. Он помнит, что вы любите на завтрак, он вдруг дарит подарок, он флиртует и ухаживает так, что у вас захватывает дух. Вы думаете: «Ну вот, наконец-то прорвало, он меня любит!»
А потом он получает то, что хотел, — секс, деньги, помощь с проектом, доступ к вашим знакомым, просто подтверждение, что вы всё ещё его, — и снова исчезает. Не грубо, не со скандалом. Просто его как будто выключают. Сообщения становятся односложными, встречи — редкими, теплота испаряется.
А вы остаётесь с чувством, что вас использовали. И самое обидное: эти короткие вспышки присутствия заставляют вас сомневаться в собственном восприятии. «Был же момент, когда он был настоящим, — думаете вы. — Значит, я просто требую слишком многого».
В психологии этот тип описывают как сочетание избегающего и делового стиля отношений (Bartholomew & Horowitz, 1991). Такой партнёр не боится близости в классическом смысле — он просто не видит в ней ценности вне практического обмена. Он выступает как безупречный наблюдатель, холодный и непреклонный.
Если вы попытаетесь поговорить о чувствах, он посмотрит на вас с лёгким недоумением: «Какие чувства? Мы же взрослые люди». И самое страшное: он исчезнет из вашей жизни навсегда в тот момент, когда поймёт, что вы больше не можете ему ничего дать. Ничего из того, что он считает ценным.
Вы встречали таких? Их трудно распознать на первом свидании. Они могут быть обаятельными, успешными, «одинокими волками», за которыми охотятся все вокруг. Но если присмотреться: они никогда не спрашивают, как вы себя чувствуете, если вам плохо. Они рядом, когда у вас всё отлично, и испаряются, когда случается беда.
Тип второй: тот, кто душит своим присутствием, — а потом наказывает отсутствием
Полная противоположность. Ваш партнёр всегда рядом. Всегда. Он пишет вам каждые полчаса. Он хочет знать, с кем вы встретились, что сказали, почему не поставили смайлик в конце сообщения. Он говорит: «Я без тебя не могу», «Ты — вся моя жизнь», «Я ради тебя всем пожертвовал». Сначала это кажется любовью. Настоящей, всепоглощающей, такой, о которой пишут в романах. Вы чувствуете себя нужным, важным, буквально божеством.
Но постепенно его присутствие становится удушающим. Он ревнует вас к коллеге, с которым вы обменялись тремя фразами. Он обижается, если вы хотите провести вечер с друзьями. Он устанавливает правила: «Мы должны каждый ужин есть вместе», «Ты не можешь читать сообщения в моём присутствии, это неуважение», «Если ты меня любишь, ты бросишь свою йогу по субботам». И всё это — под соусом заботы. Он контролирует каждый ваш шаг, но делает это с такой интонацией, будто спасает вас.
А потом случается странное. В какой-то момент — часто когда вы пытаетесь мягко обозначить границы или просто делаете шаг назад, чтобы выдохнуть, — он взрывается холодом. Он перестаёт отвечать на сообщения. Он уходит в себя на несколько дней. Он говорит: «Вижу, я тебе надоел. Тогда я исчезну». И исчезает. Причём исчезает так качественно, что вы начинаете умолять его вернуться. И он возвращается — но уже с новой порцией духоты, ещё более плотной.
Этот тип — сочетание тревожного и дезорганизованного стилей привязанности (Main & Solomon, 1990). Человек одновременно боится, что его бросят, и боится, что его поглотят. Он цепляется за вас, потому что оставление для него — смерть. Но когда он добивается полного слияния, он задыхается и отстраняется. И использует своё отсутствие как оружие, как наказание. «Ты хотел пространства? Получи — я исчезаю, и посмотрим, как тебе без меня».
Почему эти двое — на самом деле одно и то же
Самое важное, что нужно понять, — два этих типа не являются отдельными видами партнёров. Они легко превращаются друг в друга. Холодный, отстранённый тип (назовём его Первым) становится цепляющимся и нуждающимся, когда боится вас потерять.
Представьте: он был равнодушен год, вы устали и решили уйти. И тут вдруг этот ледяной человек начинает умолять, осыпать подарками, ревновать, следить за вами. Он ведёт себя как Второй тип. Потому что страх потери активирует в нём ту самую зависимость, которой раньше не было.
И наоборот. Второй тип — душащий и контролирующий — в момент, когда чувствует, что его вот-вот бросят, или когда понимает, что его зависимость стала слишком унизительной, резко переключается в режим ледяного молчания. Он отстраняется, избегает, не берёт трубку. Он ведёт себя как Первый тип. И вы начинаете сходить с ума: «Только что он был таким любящим, а теперь ведёт себя как чужой».
Это не раздвоение личности. Это одна и та же ненадёжная привязанность, просто в разных фазах. И самое коварное: именно эта смена режимов создаёт у вас иллюзию надежды. «Сейчас он холоден, но помнишь, как две недели назад он был нежен и заботлив? Значит, настоящий он — тот, заботливый. Надо просто подождать, перетерпеть».
Вы ждёте. Потом он снова становится тёплым. Потом — снова холодным. И так по кругу. Вы ловите себя на том, что ваша жизнь превратилась в ожидание хорошей фазы. А её всё нет, или она длится ровно столько, сколько нужно, чтобы вы не ушли.
Откуда это берётся? Про ваше детство, которое никуда не делось
Вы, наверное, слышали фразу: «Все наши проблемы из детства». Это звучит как штамп, но в случае с выбором партнёра это почти физический закон. Исследования привязанности, начатые Джоном Боулби и развитые Мэри Эйнсворт, показывают: дети, которые растут в неблагополучных семьях (с эмоционально холодной матерью, отсутствующим отцом, непредсказуемыми наказаниями), формируют не надёжный, а один из ненадёжных типов привязанности: тревожный, избегающий или дезорганизованный.
Но есть и второй, менее очевидный эффект. Когда вы вырастаете, вы бессознательно ищете партнёров, которые позволят вам заново прожить — и попытаться исправить — неразрешённые конфликты вашего раннего детства. Зигмунд Фрейд назвал это «компульсией повторения» (repetition compulsion).
Современная наука о мозге объясняет проще: наш мозг устроен так, что ему комфортно предсказуемое, даже если предсказуемое — это боль. Знакомое страдание успокаивает сильнее, чем незнакомое счастье (Schore, 2012).
Поэтому если ваша мать была холодной и отстранённой, вы будете искать холодных партнёров. Потому что рядом с по-настоящему тёплым, стабильным человеком вы будете испытывать не облегчение, а тревогу: «Почему он так добр? Что ему от меня нужно? Когда наступит наказание?»
Холодный партнёр успокаивает вас тем, что ведёт себя предсказуемо, как мать в детстве. И наоборот: если ваш родитель был хаотично цепляющимся и тут же отвергающим, вы будете выбирать драматичных, зависимых партнёров — потому что только на фоне их качелей вы ощущаете эмоциональную норму.
Маятник: почему вы прыгаете от «льда» к «огню» и обратно
Самая драматичная история разворачивается, когда человек не застревает в одном типе, а начинает их чередовать на протяжении жизни. Сначала вы встречаете Первого типа — холодного, сильного, независимого.
Вы влюбляетесь в его «одиночество», в то, что он не нуждается в вас. Это кажется свободой. Но со временем его постоянная недоступность начинает разъедать вас изнутри. Вы чувствуете себя невидимкой. Тревога оставления становится невыносимой.
И тогда вы уходите к партнёру Второго типа. Он — полная противоположность: он пишет вам стихи, он звонит каждые полчаса, он устраивает сцены ревности, он говорит о вечной любви на втором свидании. Вы думаете: «Наконец-то меня видят! Наконец-то меня любят по-настоящему!». Вы купаетесь в этом внимании. Месяц, два, три.
А потом вы начинаете задыхаться. Вы больше не можете сходить в душ без того, чтобы он не спросил: «Ты чего там так долго?». Вы не можете переписываться с подругой — он требует показать экран. Вы не можете просто помолчать вечером — он спрашивает: «Ты меня больше не любишь? Почему ты молчишь?». Та самая забота, которая казалась спасением, превращается в тюрьму.
И вы снова уходите. К новому «холодному». Потому что после удушающего тепла тишина кажется благословением. И цикл повторяется. Холодный — слишком одиноко, горячий — слишком душно. Холодный — снова слишком одиноко, горячий — снова душно. И так до бесконечности.
Как пишет психоаналитик Отто Кернберг, люди с определёнными особенностями личности часто движутся между возвеличиванием и обесцениванием партнёра. Но в более мягкой, не клинической форме этот маятник знаком многим из неблагополучных семей.
Ваши родители просто не дали вам образца «умеренно-тёплого» партнёра — того, кто способен удовлетворить ваши потребности, не поглощая вас, и сохранить дистанцию, не отвергая. У вас просто нет внутренней модели таких отношений. Поэтому любая близость кажется либо ледяной пустыней, либо раскалённой сковородой. Золотой середины вы не узнаёте, она для вас как иностранный язык.
Можно ли это остановить? Да, но не так, как вы думаете
Знаете, что самое трудное? Не найти «правильного» партнёра. Самое трудное — перестать получать удовольствие от неправильных. Потому что, как это ни цинично звучит, драма подсаживает. Колебания между присутствием и отсутствием, между жаром и холодом вызывают выброс дофамина, похожий на то, что происходит при зависимостях. .
Вы буквально привыкаете к этим качелям. Спокойные, ровные, предсказуемые отношения кажутся вам пресными, «как у соседей», «скучными». Вы не понимаете, что именно в этой скуке и есть здоровье.
Современная психология привязанности даёт осторожно оптимистичный ответ. Модель выбора партнёра — не пожизненный приговор, но она и не исправляется простым осознанием. Вы можете сто раз сказать себе: «Я выбираю холодных, потому что мама была холодной». Это не поможет. Изменение требует двух вещей.
Первое — формирование так называемой «эпистемической доверенности»: способности учиться на новом опыте, а не просто подтверждать старые ожидания (Fonagy & Allison, 2014). Это значит: когда рядом с вами появляется человек, который ведёт себя не как ваши родители, не спешите говорить «со мной что-то не так» или «он меня обманет». Попробуйте хотя бы на минуту поверить, что он может быть настоящим. Это страшно. Но без этого никак.
Второе — достаточно длительный опыт отношений с человеком, который демонстрирует надёжную привязанность. Даже если поначалу эти отношения кажутся вам странными, скучными, нестрастными. Даже если хочется саботировать и спровоцировать скандал «просто чтобы почувствовать себя живым». Такой партнёр не исчезает, когда вы проверяете его холодом. И не душит, когда вы проверяете его жаром. Он просто остаётся. Ровно настолько рядом, насколько вы допускаете, и не превращается в надзирателя.
Вместо итога
Посмотрите снова на ту статистику, с которой мы начали. Треть взрослых в развитых странах живут одни — не потому, что брак умер, а потому что многие предпочли одиночество повторению одного и того же сценария. Это не только поражение. В этом есть и своя горькая мудрость: иногда лучше не играть в игру, правила которой тебя убивают.
Но если вы всё ещё хотите отношений — не с Первым, не со Вторым, а с кем-то третьим, кого трудно найти, потому что он не громкий и не эффектный, — помните: первый шаг не в том, чтобы искать его. Первый шаг — перестать обманывать себя, что боль знакомая — это любовь. Она не любовь. Это просто знакомая боль. А любовь — это когда вы можете спокойно выдохнуть, не оглядываясь, не ожидая исчезновения или удушья.
И это, наверное, единственное определение, которое действительно стоит запомнить.
Источники, на которые мы опирались в этом разговоре:
- Cherlin, A. J. (2009). The Marriage-Go-Round.
- Pew Research Center (2020). The Decline of Marriage and Rise of New Families.
- Bartholomew, K., & Horowitz, L. M. (1991). Attachment styles among young adults. Journal of Personality and Social Psychology.
- Main, M., & Solomon, J. (1990). Procedures for identifying disorganized/disoriented infants.
- Schore, A. N. (2012). The Science of the Art of Psychotherapy.
- Fonagy, P., & Allison, E. (2014). The role of mentalizing and epistemic trust in psychotherapy.
P.S. И да, кнопка «Поддержать»
Если вы дочитали до этого места — спасибо, что остались. Такие разговоры про то, почему мы выбираем не тех и как из этого выбираться, я веду не потому, что люблю сыпать сложными терминами (хотя и это умею).
А потому что сам видел, как эта маятниковая карусель ломает людям годы жизни. И каждый раз, когда удаётся донести до кого-то простую мысль — «это не любовь, это просто привычная боль», — на душе становится легче.
Здесь, под статьёй, справа есть кнопка «Поддержать». Несколько человек заметят её, ещё меньше — нажмут. И это нормально. Но для тех, кто нажмёт, скажу честно: эти пожертвования — не «спасибо автору на кофе». Это топливо для всего механизма.
Когда я вижу, что вы готовы платить за ту пользу, которую получаете, у меня включается совершенно другой уровень интереса. Я начинаю рыть глубже, читать свежие исследования, переводить сложные статьи, тратить часы на то, чтобы превратить сухую науку в живой разговор. Потому что теперь это не просто мой монолог в пустоту — это наш диалог, в котором вы голосуете рублём за темы, которые вам действительно важны.
Это, знаете, самый честный обмен пользой, какой только можно придумать. На нём вообще всёленная держится — не на бартере и не на принуждении, а на добровольном «мне это ценно, и я это ценю».
Вы помогаете каналу не умереть в алгоритмах и продолжать жить — значит, я продолжаю искать для вас то, чего вы не найдёте в ленте глянцевых советов «как быть счастливым за три шага». Так что если когда-нибудь захотите сказать не просто «спасибо», а «этот разговор стоит продолжать» — вы знаете, куда нажать.
Дорогу осилит идущий
SeVa