На ПМЭФ Антон Силуанов заявил, что у России «внешний долг всего 10%, который мы скоро погасим, и надеюсь, что таких долгов не останется». Речь идет именно о государственном внешнем долге федерального уровня, а не о суммарном внешнем долге всего частного сектора и банков.
По данным Минфина и Счетной палаты на конец 2025 года внешний госдолг России в рублевом выражении сократился примерно на 15% за год, до порядка 4,5 трлн рублей, тогда как общий госдолг вырос до 35,1 трлн за счет наращивания внутреннего долга. В валютном выражении сам Минфин оценивает государственный внешний долг примерно в 60–62 млрд долларов на начало 2026 года.
Что скрывается за цифрой «10%»
Важно понимать, что «10%» — это не доля долга в ВВП, а оценка доли внешнего долга в структуре общего государственного долга России. По данным Счетной палаты и аналитических обзоров, к началу 2026 года около 88–90% госдолга уже номинировано во внутренние, в основном рублевые, обязательства, а внешняя часть продолжает сокращаться.
На начало ноября 2025 года структура государственного внешнего долга РФ (с учетом старых обязательств СССР) оценивалась Минфином примерно в 56,3 млрд долларов, из которых основная часть приходилась на внешние облигационные займы. Это не запредельная сумма для экономики масштаба России, поэтому технически погасить ее ускоренными темпами возможно, если Минфин продолжит не рефинансировать валютные займы, а закрывать их из текущих бюджетных и валютных поступлений.
Почему Россия идет к нулевому внешнему долгу
С 2010‑х годов Москва сознательно ведет политику дедолларизации и снижения зависимости от иностранных кредиторов. После 2014 года, а затем и после 2022 года, когда доступ к западным рынкам капитала оказался сильно ограничен, ставка сместилась на внутренние заимствования в рублях и использование внутренних накоплений (ФНБ) вместо внешних кредитов.
Результат: внешняя часть госдолга постепенно сжимается, а внутренняя — растет быстрее, но остается относительно скромной по международным меркам (около 17–18% ВВП, если брать весь госдолг). На этом фоне полное закрытие внешнего долга красиво вписывается в политический сюжет «финансового суверенитета»: Россия не должна МВФ, Всемирному банку и другим международным кредиторам и может принимать решения, не оглядываясь на их условия.
Что это означает для инвестора
С точки зрения оценки страновых рисков для инвестора нулевой внешний госдолг — сильный плюс, но не единственный параметр. Можно иметь прекрасный долг/ВВП и при этом страдать от рейдерства, слабого суда и нестабильной валюты. В случае России низкий внешний долг соседствует с санкциями, геополитической неопределенностью и валютными рисками, которые в сумме для инвестора значат больше, чем красивая цифра «0» в колонке госвнешний долг.
По сути, Россия меняет «внешнюю зависимость от кредиторов» на «внутреннюю зависимость от собственной денежной и бюджетной политики». Для инвестора это означает, что ключевой вопрос — не «есть ли внешний долг», а «как устроена внутриэкономика: бюджет, налоги, инфляция, курс, защита прав собственности».
Если делать из этого практический вывод: новость про «скоро погасим внешний долг» — это сигнал о завершении многолетнего тренда, а не событие, которое само по себе делает российские активы безопасными. Сначала смотрим на структуру бюджета, динамику внутреннего долга и реальные темпы роста экономики, потом принимаем решения.