6 июня 1937 года начала работу первая в мире дрейфующая полярная станция «Северный полюс-1» под руководством Ивана Дмитриевича Папанина. Работник завода № 24 им. М.В. Фрунзе, сегодня ОДК-Салют, Константин Морозов был бортмехаником флагманского самолета ТБ-3 (АНТ-6-4М-34Р), одного из четырех, доставивших полярников и оборудование станции на Северный полюс. Мы рассказываем о Константине Морозове по документам, обнаруженным в архиве ОДК-Салют.
Кем был Константин Морозов?
Константин Ильич Морозов родился 31 декабря 1902 года в Москве, в семье рабочего. Начав трудовую деятельность в 16 лет помощником слесаря в работном доме в Сокольниках, затем он несколько лет работал шофером, в том числе во время добровольной службы в Красной Армии в 1920-1922 годах. В 1925 Константин Морозов начал работать на двигателестроительном заводе № 24 им. М.В. Фрунзе слесарем-сборщиком, через два года он уже руководит бригадой, а в 1929 становится мастером смены.
В 1929 году Морозов поступил учиться на инженера-механика по производству авиационных двигателей в Московский авиационный институт без отрыва от производства. При этом его карьера на заводе не стоит на месте: с 1931 он становится мастером, а с 1932 года – старшим мастером испытательной станции.
Аттестация Морозова за первое полугодие 1933 года показывает, что под его руководством на испытательной станции на 20% поднялась производительность труда, в два раза снизилось количество моторов, не прошедших испытания по дефектам. В его характеристике, составленной в том же году, указано: «Имеет богатый практический опыт. <…> Технически грамотен… Вполне соответствует занимаемой должности и впредь может быть выдвинут на высшую должность».
В 1935 году Константин Морозов, окончив институт, назначен на ответственную должность старшего инженера эксплуатационно-ремонтного отдела завода. В характеристике за 1936 год он отмечен как «один из лучших инженеров отдела, энергичный и дисциплинированный работник». Не случайно именно Морозов был выбран одним из бортовых механиков легендарной экспедиции на Северный полюс, которую в феврале 1936 года предложил организовать географ, начальник Главсевморпути, академик Отто Юльевич Шмидт.
Полярная станция «Северный полюс»
Отто Шмидт в 1930-1934 годах уже руководил знаменитыми арктическими экспедициями на ледокольных пароходах «Седов», «Сибиряков» и «Челюскин». Его план основания первой в мире дрейфующей полярной станции был утвержден на самом верху руководства страны.
Необходимость организации дрейфующих полярных станций вызвана отсутствием суши в центральной части Северного Ледовитого океана, пригодной для устройства постоянных наблюдательных пунктов. Такие станции выполняют программу комплексных круглогодичных исследований в области океанологии, ледоведения (физики и динамики льдов), метеорологии, аэрологии, геофизики, гидрохимии, гидрофизики, а также в области биологии моря.
Экспедиция готовилась в течение года, и планировалось, что она продлится также год. С собой полярники везли вместительную палатку, радиооборудование весом до 500 кг, 3,5 тонны продуктов и многое другое. Весь груз и самих полярников везли четыре самолета АНТ-6-4М-34Р с двигателями АМ-34Р (редукторные) конструкции Александра Микулина, созданными на заводе № 24 им. М.В. Фрунзе.
Именно поэтому Константин Морозов, специалист по этим двигателям, находился бортмехаником по двигателям в экипаже флагманского самолета. Управлял им командир авиагруппы, Герой Советского Союза Михаил Водопьянов, а на борту находились руководитель экспедиции Отто Шмидт и все четыре полярника – руководитель станции Иван Дмитриевич Папанин, метеоролог и геофизик Евгений Константинович Фёдоров, радист Эрнст Теодорович Кренкель, гидробиолог и океанограф Пётр Петрович Ширшов.
Морозов на Северном полюсе: из дневника
Стартовав 22 марта 1937 года с Центрального аэродрома в Москве, на Ходынском поле, самолеты экспедиции достигли острова Рудольфа в Северном Ледовитом океане, откуда по очереди стартовали на Северный полюс. Машина Водопьянова с полярниками на борту и Морозовым в качестве бортмеханика отправилась к полюсу 21 мая.
Во время экспедиции Константин Морозов вел дневник, сохранившийся в архиве музея ОДК-Салют. Вот как Морозов описывает драматические события, произошедшие сразу после взлета 21 мая.
«Мы запустили моторы и еще раз их прогрели. Потом долили горючего и опять запустили. Двумя тракторами стронули машину с места и стали выруливать на старт. Был небольшой ветер, ясно, мороз 10 градусов. Водопьянов дал полный газ. Машина стала медленно набирать скорость — ведь полетный вес 24,5 тонны. Но под горку мы в 5 ч. 10 мин. оторвались от земли. Сделали несколько кругов над аэродромом, набрали высоту 1500 м и в 5 ч. 35 мин. легли курсом на Северный полюс.
Моторы работали четко. Пролетели около часа и впереди увидели сплошную облачность. Водопьянов набрал высоту 1800 м. Все чувствовали себя превосходно. Наконец-то вырвались.
Я три раза ходил в плоскости слушать моторы. (Имеются в виду плоскости крыла – доступ к моторам у ТБ-3 был возможен через внутреннее пространство довольно толстых крыльев – ред.) Все было в порядке. Но спустя два часа я обнаружил, что идет дымок сзади второго мотора. Отверткой проковырял плоскость над радиатором и увидел, что из-под фланца трубы радиатора хлещет антифриз. Я позвал Петенина (второго бортмеханика – ред.), и мы с ним вырубили окно в плоскости, чтобы можно было подобраться к фланцу, и стали заматывать его лентами из тряпок, предварительно пропитав их герметиком. Намотали много, но течь не устранили. Тогда я взял миску, кружку, воронку и мягких тряпок. Ими мы обкладывали фланец. Как только тряпки впитают антифриз, я выжимаю их в миску и опять кладу на радиатор. А из миски выливаю в кружку и уже кружкой через воронку заливаю в аварийный бачок, потом из него альвеером качаю в мотор. Таким образом, по очереди с Петениным мы и переливали антифриз...
Посмотришь вниз — только торосы, сплошные торосистые ледяные поля, иногда заметны разводья. Наконец пролетаем полюс. Водопьянов стал снижаться, пробивая облачность. Выйдя из нее, начал искать подходящую площадку для посадки. Среди торосов такая нашлась. Сбросили дымовую шашку для определения направления ветра и, сделав круг, пошли на посадку. Самолет Водопьянов посадил хорошо, несмотря на значительные снеговые наносы. Температура минус 20. Когда машина остановилась, все вышли из самолета и распили бутылку коньяка за благополучный перелет на полюс и за товарища Сталина. Громкое «ура!» прокатилось над полюсом.
<…>
Полет продолжался 6 ч. 45 мин. Мы так переутомились, что даже не стали устанавливать свою палатку, а в 17 часов легли спать прямо в самолете».
6 июня 1937 года станция «Северный полюс-1» была открыта. Участники экспедиции начали свою работу, а четыре самолета, доставившие их на Северный полюс, отправились обратно на остров Рудольф и дальше, на Родину. С ними возвращался и бортмеханик Константин Морозов. За свое участие в экспедиции он был награжден орденом Красной Звезды.
Экспедиция станции «Северный полюс-1» длилась 9 месяцев (274 дня), льдина прошла более 2000 км. Ледоколы «Таймыр» и «Мурман» сняли четвёрку зимовщиков 19 февраля 1938 за 70-й широтой, в нескольких десятках километров от берегов Гренландии. Эта экспедиция положила начало работе дрейфующих станций «Северный полюс», которая продолжается до сегодняшнего дня – сейчас в полярных льдах функционирует станция «Северный полюс-42», стартовавшая 30 сентября 2024 года.