📍 Почему? С моей точки зрения, ситуация довольно прозрачная. Когда у Министерства обороны дела идут не очень хорошо, когда у Министерства иностранных дел дела идут не очень хорошо, когда у остальных управленческих структур дела идут не очень хорошо, они начинают сообщать исключительно благостную информацию. Причём везде работает одна и та же логика: мы все знаем, что всё не так, мы всё понимаем, но сейчас война, давайте не будем раскачивать лодку. Мне очень нравится эта логика, и я хотел бы поговорить о ней отдельно. Народу важно знать, что есть на самом деле и что принимаются решения. Неважно, что кризис, важно видеть, что кто-то что-то делает. Основные настроения возникают даже не от замалчивания информации (о которой мы понимаем, что всё говорится лучше, чем есть на самом деле), а от того, что мы не видим, что делается, и об этом ничего не сообщается. Волнует не столько замалчивание информации, сколько невозможность лиц, принимающих решения, как-либо повлиять на ситуацию. Я даже выражусь иначе: может быть, у них нет возможности повлиять на самом деле, но они хотя бы пытались. Мы не видим даже попыток. Больше всего волнует именно этот стопор. Цитирую (я уже приводил эту фразу в наших записях, но она опять нужна) книгу «Пятьдесят лет в строю» Игнатьева, разговор о Ходынке: «Вы хотите сообщить юному царю эту плохую новость?» - «Ну да, это наша обязанность». - «Не знаю, зачем вам это. Вот когда в моей провинции люди умирали тысячами от чумы, я сообщал Багдахану, что у нас всё хорошо. В самом деле, что Багдахан может сделать? Зачем ему зря расстраиваться?». Я всё больше вижу, что эту информацию скрывают не столько от нас, сколько от тех, кто реально может принять решение, - от верховного командующего. И об этом имеет смысл говорить отдельно.
📍Напомню, что есть четыре типа кризиса. Два из них крайние. Хороший вариант: страна понимает, что она в кризисе, власть понимает, что страна в кризисе. Между ними есть определённый уровень доверия, и они вместе пытаются сделать всё необходимое, чтобы из кризиса выйти. Плохой вариант: ни руководство не понимает, что есть кризис, ни население не желает понимать. Понятно, что из такого кризиса выйти невозможно, он закончится национальной катастрофой (масштаб может быть и не национальным, это бывает и на уровне предприятия). В течение какого-то времени, и даже достаточно длительного, Россия сталкивалась с кризисом первого типа. И народ, и власть понимали, что речь идёт о судьбе страны, о её дальнейшем существовании, не говоря уже о развитии, о ценностях, которые для неё важны. Население было готово к определённым и иногда довольно значительным жертвам, и руководство принимало какие-то решения, меры. Например, наше отставание в беспилотниках, сложившееся с самого начала войны, к 2023 году было ликвидировано. К 2025 году мы получили определённое преимущество, которого сейчас у нас нет. Причём нет совсем, потому что мы в очередной раз пропустили смену поколений техники на фронте, и противник успел сделать раньше, своевременнее и чуть лучше. От первого типа кризиса мы постепенно переходим ко второму. Второй тип кризиса - население понимает, что ситуация критическая, а наверху делают вид, что никакого кризиса нет, и вообще всё происходит отлично, прекрасно и в полном соответствии с планами. Из второго типа кризиса прямая дорога в четвёртый, когда никто ничего не делает, и всё заканчивается, как должно. А может и в революцию. Пути могут быть разными, но в любом случае это означает, что прямого выхода из кризиса не происходит. Может быть попытка инсталляции левого проекта, но на левый проект в России сейчас нет энергии и нет соответствующих лидеров. Поэтому надеяться на конструктивную революцию довольно сложно.
📍Отсюда переход к тому, о чём вы собирались говорить. Кто на самом деле раскачивает лодку: тот, кто говорит о кризисе, или тот, кто его замалчивает? С моей точки зрения, максимальный вред стране наносят люди, которые замалчивают существование кризиса. Они делятся на две категории. Те, кто, находясь достаточно далеко от зон риска, считают, что ничего страшного не происходит. Их можно обвинить в глупости и в том, что они недостаточно информированы и не прилагают усилий к тому, чтобы стать информированными, что с учётом их позиции - их прямая задача. И вторая категория - те, кто прекрасно всё понимает, но говорит: «У нас война, давайте не будем думать о плохом, давайте не будем портить настроение людям, будем сообщать всё в максимально позитивном ключе». Этот тип людей чрезвычайно интересен. И тут встаёт вопрос, как происходит раскачивание лодки. Я довольно хорошо помню ситуацию позднего Союза. Мы говорили (и не так давно проверили это в игре по распаду Союза), что основная проблема конца 1980-х - начала 1990-х годов заключалась в колоссальном зазоре между властью и населением. Причём с середины дня многие представители власти, по крайней мере после работы (грубо после 17.00 вечера), сами становились населением и уходили в эту самую сторону. Что я имею в виду? Восхищение культурой противника - музыкальной культурой, книгами, фильмами, наукой, технологиями и прежде всего достигнутым уровнем жизни. Достигнутый уровень жизни Запада мы видели исключительно по рекламным роликам. Так же как уровень жизни в Советском Союзе вряд ли следовало бы изучать по фильмам типа «Кубанские казаки» (хотя фильм хороший, но он не про уровень жизни в реальной советской глубинке). Когда мы смотрели западные фильмы, мы тоже видели не провинциальную глубинку, а витрину, рекламу, но мы верили, что это средний уровень. Это была очень хорошо проделанная работа противника, и мы ему помогали. Есть и второй элемент. Этих людей можно назвать как угодно: спящими агентами (это будет правильно) или просто перешедшими на сторону противника. И они с середины дня, формально выступая в защиту завоеваний социализма, делали всё от них зависящее, чтобы максимально разозлить народ. Это шло через информацию, через запрет музыки, через цензуру в кино. Достаточно смешно, что половина фильмов 1970-х - 1980-х, которыми мы до сих пор гордимся как завоеваниями советского искусства, вышли на экраны потому, что Леонид Ильич Брежнев любил смотреть ещё не вышедшие в прокат фильмы и лично давал им путёвку в жизнь, то есть решал вопрос на уровне генерального секретаря ЦК КПСС. Это само по себе и смешно, и абсурдно. Все эти фильмы мы видели, ни один не был даже косвенно антисоветским, и тем не менее их не пускали на экраны, потому что кому-то что-то показалось. Обратите внимание: любые действия, которые вызывают раздражение населения, есть прямая работа на противника и раскачивание лодки. При этом, как ни странно, сильнее всего население раздражают мелкие изменения, мелкие ухудшения ситуации - именно потому, что раньше этого не было, а теперь есть.
<...>
📍Страшно не то, что это какие-то действия по цензуре, запретам, что они мелкие и раздражают население, а то, что мы наступаем на эти грабли второй, а может, и не второй, раз. Мы оказываемся в ситуации, где делают что-то такое, где естественным желанием наших руководителей является цензура, которая понятно к чему приводит. И в очередной раз делается то же самое, абсолютно нерефлексивно. Мы смеёмся над Европой, которая делает двадцать первый пакет санкций и, вероятно, считает, что он даст что-то иное, нежели остальные двадцать. Но сами наступаем на те же грабли. Мы повторяем действия, которые не просто не ведут к результату, а ведут к прямо противоположному. Почему? Потому что распад Советского Союза не был ни изучен, ни отрефлексирован, никем не был внимательно рассмотрен. Если вы не сделали вывод из предыдущего, вы обречены попадать в ту же ловушку во второй, третий и так далее раз. В какой-то момент может не оказаться выхода. Мне очень нравится цитата болгарского писателя (либерального, правда) Радоя Ралина: «История - это летопись преследователей. Разве у преследуемых есть время писать?». Но если мы не отрефлексировали распад СССР, мы - преследуемые, и с нами делают второй раз то же самое: наталкивают на абсолютно неосмысленные действия, которые вызывают очень осмысленные реакции наших противников. Кстати, не могу не поспорить с автором: у преследуемых есть время писать. Более того, поскольку ничего больше делать они не могут, у них есть время именно на это. Но это так, по мелочи.
📍Есть ещё одна сторона. Мы посмотрели на ситуацию с демократических позиций, с позиций людей, которые полагают, что свобода - понятие значимое и важное. Но можно посмотреть с совершенно противоположной позиции - легче не станет. Мы живём в Петербурге. Кажется, у нас сегодня начался экономический форум. И тут хочется задать несколько простых вопросов. Экономический форум всегда был частью глобализации, его собирали для обсуждения проблем глобализации. Сейчас там собираются те же люди и будут решать те же проблемы. Зачем он нужен России? Что он даёт? Извините, в Петербурге весной постоянно закрывают дороги - то из-за форума, то из-за велопробега, то из-за полумарафона. Мелко, но раздражает. Аэропорт Пулково закрывают то из-за атаки дронов, то из-за форума, чтобы посадить соответствующий самолёт. Форум стоит дорого, в условиях, когда глобализации нет и больше не будет, он ничего принести не может. Однако мы его проводим, и скоро пойдут сообщения с форума, где мы в очередной раз узнаем, какая экономическая модель правильная, каким должно быть образование (почему оно должно быть только болонским, а никаким другим). Нам повторят то, что мы уже слышали и что абсолютно не соответствует интересам страны сейчас. Даже хуже: по новостям с форума видны роботы, и каждому понятно, что это китайские роботы. Без китайских деталей ничего сделать невозможно. Глобализация меняется в сторону Китая, но не перестаёт быть глобализацией, и от этого не становится радостнее. Я уже не говорю про первый скандал, когда предъявили российский импортозамещённый автомобиль, который при ближайшем рассмотрении оказался китайским, причём в три раза дороже соответствующей китайской техники. Это не просто сокрытие плохой информации, это подмена, выдача одного за другое, например китайского автомобиля за русский. Андрей Рэмович Белоусов говорил: «Ошибаться можно, врать нельзя». Сильное высказывание. К сожалению, видимо, не все его приняли к сведению, и последствий за это действие не озвучено.
📍Сегодняшний налёт на Петербург прямо и непосредственно связан с форумом. Форум открывался на фоне горящего терминала и попадания в здание Пулковской обсерватории, в исторические здания, существующие почти столько же, сколько Петербург. Но разговор не об этом. Почему Петербург оказался не готов к этой атаке? Есть масса оснований, но для меня интересно одно из конспирологических обоснований. На этот раз на форум собирались явиться даже какие-то немцы, которые говорили: «Да, Россию мы не очень любим, но с ней нужно торговать». Это тоже имеет определённый интерес. Я думаю, что в рамках того, что туда собрались приехать и европейские представители, существовало неофициальное обещание во время форума Петербург не атаковать. Оно, естественно, нигде на бумаге не формулировалось. Мы в него, как это часто бывает, поверили - как когда-то поверили, что НАТО не будет расширяться на восток. В результате оказались не готовы к удару. Я уже не говорю, что удары, по всем данным, нанесены, как всегда, с территории Прибалтики. На этот раз идут разговоры, что это были фуры и запуск осуществляли НАТОвские офицеры. Если это так, то это прямое нарушение нейтралитета, дающее право на ответный удар по эстонской территории. Дальше можно выбирать: либо (надеюсь, спутниковые группировки у нас есть) сфотографировать фуры, либо искать этих офицеров и уничтожать по одному, либо атаковать портовые мощности, инфраструктурные центры - короче, сделать ответный удар по этой территории. Я должен сказать - это, наверное, самое важное заявление в сегодняшнем разговоре: судя по всему, мы сейчас в отношении Европы ведём себя по принципу «давайте не будем давать повод для провокаций». Хочу напомнить, что последний раз, когда страна следовала этому принципу, результатом стало 22 июня 1941 года. Если мы и дальше будем вести политику «не давать повод для провокаций», мы точно заработаем новое 22 июня. Причём это будет естественным развитием ситуации и данного типа конфликта. Если же мы считаем, что это запланированное действие, и ему ищется лишь удобная дата и время, то оно будет вне зависимости от наших соглашений. Но, действуя жёстко против уже существующих ударов, можно поставить противника перед определёнными рисками - чего мы сейчас не делаем. Мы реально находимся перед риском внезапного нападения именно потому, что противник чётко уверился: ожидать нашей реакции не приходится, мы исходим из четвёртой статьи кодекса НАТО (что на любой наш удар НАТО ответит целиком). Поэтому мы будем утираться действиями украинцев с территории Эстонии, Латвии, Литвы, Финляндии и делать вид, что ничего не происходит, что не доказано, что, может, они этого и не хотели. Мы даём противнику возможность подготовиться к нападению со всеми удобствами. Противник не готов к большой войне, но если мы будем демонстрировать нашу тотальную неготовность, в том числе к нормальной обороне, может получиться как 22 июня. Да, немцы тогда тоже были не готовы к войне, и в конце концов она для них кончилась очень плохо. Я надеюсь и уверен, что и в этот раз для них кончится плохо, но, честно говоря, не хотелось бы, чтобы они опять могли начать со всеми удобствами.