В мастерской пахло канифолью, разогретым воском и острой, металлической прохладой свинца. Лариса любила этот запах. Он был честным, в отличие от ароматов, которые приносил домой Филипп. Её жених, человек редкой профессии — «орхидеист-селекционер», как он важно представлялся на светских раутах, в последнее время пах не влажным мхом оранжерей, а чужими, приторно-сладкими духами. Лариса провела алмазным резаком по листу кобальтового стекла. Звук вышел чистым, хрустящим. Она создавала витражи для частных резиденций, работа кропотливая, требующая твёрдой руки и холодного рассудка. Но сегодня рука дрогнула. — Ты снова здесь засиделась? — голос Филиппа раздался от дверей. Он вошёл, привычно морщась от запаха пайки. Высокий, лощёный, в бежевом кашемировом пальто, которое не терпело пыли. Филипп напоминал одну из своих орхидей: красивый, требовательный к климату и абсолютно бесполезный в дикой природе. — Витраж для библиотеки заказчика нужно закончить к среде, — Лариса не обернулась, продолжая
Публикация доступна с подпиской
Лучшие рассказы каналаЛучшие рассказы канала