10% мировой нефти не доходит до покупателя из-за закрытия Ормузского пролива. Это около 12 миллионов баррелей в день, которые просто исчезли с рынка. Что с этим делать, обсудили на ПМЭФ те, кто как раз и решает, по какой цене мир будет заправляться.
Что меняется в архитектуре глобального ТЭК на фоне ближневосточного кризиса, и какую роль во всём этом отводят России? Сейчас объясним.
Кто собрался
В одной панельной сессии — почти весь топ глобальной нефтегазовой повестки. Вице-премьер Александр Новак, министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдель Азиз бен Сальман, генсек ОПЕК Хайтам аль-Гайс, генсек ФСЭГ (газовый аналог ОПЕК) Филип Мшелбила, министры Сербии и Египта. От бизнеса — глава "Газпром нефти" Александр Дюков и директор РФПИ Кирилл Дмитриев.
Состав говорит сам за себя. В одной комнате сидят представители стран, контролирующих большую часть мировой добычи нефти и газа. Фактически это рабочее совещание ОПЕК+ с расширенной географией.
Главный тезис Новака
Мир потребляет как никогда много энергии. Электрификация транспорта, дата-центры, ИИ — на всё это требуются киловатт-часы в промышленных объёмах. В то же время внешняя обстановка довольно стрессовая: закрытие Ормузского пролива, повреждённая инфраструктура, выпавшие 12 млн баррелей.
Новак разворачивает логическую цепочку. Цены растут. Это, в свою очередь, бьёт по производству, продовольствию, ЖКХ. Приходится искать новые маршруты, новые способы транспортировки энергоресурсов и альтернативные источники. Кризис не разрешается, а перекраивает логистическую карту планеты.
Переводя с дипломатического: нефть и газ ещё долго никуда не денутся, а тот, кто умеет их добывать и доставлять в обход проблемных проливов, — останется на коне.
Что ещё озвучили на сессии
Принц Абдель Азиз бен Сальман:
Россия была и остаётся основным производителем энергоресурсов.
Проще говоря, что бы ни говорили про санкции, без России глобальный нефтерынок не работает.
Хайтам аль-Гайс:
Пик потребления нефти ещё впереди, инвестиции в отрасль нельзя останавливать.
Это ответ западному нарративу про "зелёный переход, в котором нефть скоро будет не нужна".
Александр Дюков:
Важен высокий уровень нашего технологического развития. Эти сильные стороны позволяют нам успешно работать даже в условиях санкций и ограничений.
Он отметил, что инвестиции последних 25 лет дали ресурсную базу, переработку, инфраструктуру и технологии.
Филип Мшелбила:
Мы видим серьёзное сокращение в поставках газа. Это имеет негативные последствия для всех отраслей экономики. Нужно реструктуризировать всю нашу энергетическую систему.
Кирилл Дмитриев:
ОПЕК+ — это инструмент, который удерживает инвестиции в отрасли.
Без согласованных действий деньги в добычу никто вкладывать не будет.
Карим Бадави и Дубравка Джедович отметили важность сотрудничества, диверсификации и обмена опытом.
Что подписали
После панели Новак провёл двусторонку с принцем Абдель Азизом — обсуждали ТЭК, банки и торговлю. Год особый: 100 лет дипотношениям Москвы и Эр-Рияда. Саудовская Аравия — страна-гость ПМЭФ, привезла павильон "Душа России" с работами полусотни современных авторов и брендов.
По итогам российско-саудовского делового совета стороны подписали больше 30 документов и соглашений. Конкретику пока не раскрывают, но цифра сама по себе показательная.
Итого
История с Ормузом показала, что мировая энергетика держится на нескольких узких точках, и каждая такая точка — потенциальная катастрофа для мировых цен. В этой логике страны, которые могут поставлять ресурсы в обход проблемных маршрутов, автоматически становятся ценнее.
Россия уже два года активно перестраивает экспорт нефти и газа в сторону Азии, через Севморпуть, через прямые трубопроводы. Союз с Саудовской Аравией в формате ОПЕК+ — это вторая опора той же конструкции.
Главный сигнал ПМЭФ — про то, что разговоры об "изоляции России" от глобального ТЭК остались в риторике западных СМИ. Реальные пацаны всегда готовы сесть за стол переговоров. И договариваются они вполне предметно.