— То есть для вас чужие квартиранты важнее, чем родной брат, который остался на улице?
Вова, у тебя пустует квартира, которую ты сдаешь посторонним людям!
Нам просто нужно где-то перекантоваться два-три года, пока мы раздадим самые большие долги!
— Квартира не пустует, Кирилл, она сдается, — спокойно ответил Вова, глядя на взвинченного двоюродного брата. — И деньги со сдачи этой квартиры идут на оплату учебы нашей дочери и на помощь моим родителям.
С какой стати мы должны лишаться этого дохода из-за того, что вы с женой решили быстро и легко разбогатеть?
— Да как у тебя яз.ык поворачивается так говорить? — вмешалась Света, жена Кирилла. — Мы совершили ошибку! Нас обманули!
Мы же не знали, что эта финансовая пирамида закроется так быстро!
Нам обещали золотые горы, мы хотели как лучше!
— Свет, вам не по пятнадцать лет, — покачала головой Дина, сидевшая рядом с мужем. — Вложить десять миллионов рублей в организацию, которая обещает сорок процентов годовых — это не ошибка. Это банальная жадность.
Вы продали свою единственную квартиру, набрали огромных кредитов, залезли в долги к куче знакомых. О чем вы вообще думали?
— Мы думали о будущем! — выкрикнул Кирилл. — Мы хотели купить большой дом за городом, дать детям нормальное образование!
А теперь нас коллекторы со свету сживают, нам жить абсолютно негде, детей кормить не на что! А родной брат жалеет двушку в спальном районе!
— Я не жалею, Кирилл. Я просто умею считать деньги и ценю то, что заработал своим трудом, — Вова сложил руки на груди. — Вы пошли на этот риск абсолютно добровольно.
Вас никто не обкрадывал под дулом пистолета, ваша квартира не сгорела при пожаре.
Вы сами, своими руками, отдали все мошенникам, которые теперь прекрасно живут где-то за границей, в стране, откуда нет экстрадиции.
Почему наши семейные сбережения должны покрывать вашу глу..пость?
— Вот какой ты, Вовка! Родственник называется! Да если бы у меня была возможность, я бы тебе последнюю рубаху отдал!
— Легко говорить о том, что бы ты отдал, когда у тебя ничего нет, — ехидно заметил Вова. — Мы приняли решение. Квартиру мы вам не дадим. Ищите другие варианты решения ваших проблем.
***
Через несколько дней позвонила тетя Гали, мать Кирилла. Пришлось брать трубку.
— Да, тетя Галя, доброе утро.
— Какое уж тут утро, Вовочка, — раздался в трубке дрожащий, обиженный голос тетки. — Я всю ночь не спала, на таблетках сижу, плачу.
Как же так можно, сынок? Кирилл мне все рассказал. Вы действительно отказали ему в помощи в такой стр.ашный для них момент?
— Тетя Галя, мы отказали не в помощи, а в бесплатном проживании в нашей квартире на три года, — спокойно ответил Вова. — Мы сдаем эту квартиру, это наш стабильный доход. Почему мы должны дарить его Кириллу?
— Но он же твой двоюродный брат! У него сейчас безвыходное положение! Их выселяют на улицу с двумя маленькими детьми! Неужели у тебя в груди совсем сердца нет?
— Тетя Галя, а почему у Кирилла безвыходное положение? Потому что он продал свою квартиру и отдал все деньги мошенникам в надежде на легкую наживу.
Почему вы сами не хотите помочь своему сыну? У вас большая трехкомнатная квартира, вы живете там вдвоем с дядей Колей. Пустите их к себе пожить на эти пару лет.
Тетка взвилась:
— Как ты можешь такое глу.пое решение предлагать? У твоего дяди Коли больное сердце, ему нужен абсолютный покой!
А тут двое маленьких детей, крики, шум, беготня каждый день! Нам в нашем возрасте это просто не под силу, мы не выдержим!
— Значит, вашему мужу нужен покой, а нам с Диной не нужны деньги, которые мы зарабатываем своим трудом? — спросил Вова. — Вы хотите решить проблемы своего сына за наш счет, тетя Галя. Это очень удобная позиция.
— Мы не за ваш счет решаем! Мы просим временно помочь близким людям! Кирилл устроится на вторую работу, они со временем все отдадут, они не обманщики какие-то!
— Тетя Галя, у Кирилла долгов на десять миллионов рублей перед банками и знакомыми. Он не отдаст эти деньги ни через три года, ни через пять. Вы это прекрасно понимаете.
И если они заедут в нашу квартиру, они останутся там навсегда.
Я не готов жертвовать интересами своей семьи ради финансовой неграмотности и глу..пости Кирилла.
— Да ты просто жадный, черствый эго.ист! — заорала тетя Галя. — Твой покойный отец никогда бы так не поступил!
Мы всегда помогали друг другу в семье в тяжелые времена! А вы с Диной только о своих копейках и думаете! Г
лаза бы мои вас больше не видели!
Она бросила трубку, даже не выслушав ответ. Вова поморщился — настроение на весь оставшийся день было окончательно испорчено.
***
Через два дня Кирилл подкараулил Вову вечером у входа в бизнес-центр, где находился его офис. Двоюродный брат выглядел плохо.
— Вов, постой! Нам надо поговорить без женщин, по-мужски, — Кирилл преградил ему дорогу на парковке.
Вова остановился.
— Нам не о чем разговаривать, Кирилл. Я свою позицию подробно озвучил на выходных. Наше решение не изменится.
— Вов, ну пожалуйста! — Кирилл схватил его за рукав куртки. — Пойми ты, меня прессуют каждый день! Звонят из банков, угрожают судами, какие-то сомнительные личности, у которых я занял деньги под честное слово, караулят у подъезда.
Мне нужно хотя бы семью в безопасное место спрятать, чтобы я мог спокойно работать! Твоя квартира — это наше единственное спасение сейчас.
— Снимите скромное жилье подешевле, где-нибудь в области, — посоветовал Вова. — Есть куча недорогих вариантов, если поискать. Почему обязательно наша квартира в центре города?
— Да потому что у нас нет денег даже на оплату первого месяца аренды и залог! — выкрикнул Кирилл, привлекая внимание прохожих на улице. — Света все свои золотые украшения уже в ломбард заложила, у нас на карте пусто!
Ты понимаешь это или нет? Нам буквально есть нечего!
— Кирилл, а когда ты нес десять миллионов в эту сомнительную пирамиду, ты думал о том, чем будешь кормить своих детей через месяц? — спросил Вова, глядя ему прямо в глаза. — Тебя ведь все родственники предупреждали.
Я отлично помню, как дядя Миша говорил тебе лично, что это очевидный ло..отрон.
Ты его тогда слушал? Нет, ты кричал, что мы все завистники, ничего не понимаем в современных инвестициях и хотим вечно жить на одну зарплату.
— Да, я ошибся, я признаю это! — рявкнул Кирилл. — Теперь-то что об этом вспоминать? Ты меня добить своими упреками хочешь?
— Я не хочу тебя добить, Кирилл. Я просто хочу, чтобы ты наконец понял одну простую вещь: твои сегодняшние проблемы — это прямой результат твоих собственных глу.пых решений.
Мы с Диной не имеем к этому никакого отношения. И мы не обязаны жертвовать своим доходом и своим спокойствием, чтобы облегчить тебе жизнь.
— Каким доходом, Вова? Ты обеспеченный человек, у тебя свой бизнес развивается, жена отлично зарабатывает!
Для вас эти тридцать тысяч за аренду в месяц — сущие копейки! А для нас это вопрос выживания!
— Это не копейки, Кирилл. Да и считать чужие деньги — это последнее дело, особенно в твоем положении.
Мы отказали вам, и это решение окончательное. Больше не нужно приходить ко мне на работу и устраивать тут цирк.
— Ну и катись ты к черту со своими квартирами! — злобно прошипел Кирилл, отступая на шаг назад. — Надеюсь, когда-нибудь ты окажешься в такой же глубокой яме, и все от тебя отвернутся, как ты сегодня отвернулся от меня.
Ты мне больше не брат!
***
Вечером Вова рассказал Дине о встрече с Кириллом.
— Он приходил ко мне прямо к офису сегодня, — негромко сказал Вова.
— И что? Опять требовал пустить их бесплатно?
— Да. Сначала пытался давить на жалость, рассказывал про коллекторов и пустые карты, а потом начал сыпать проклятиями и уг..розами.
Заявил, что я ему больше не родственник.
— Господи... — Дина тяжело вздохнула. — Знаешь, мне сегодня днем звонила Марина, жена дяди Миши.
Оказывается, твоя тетя Галя и к ним ходила, просила занять хотя бы миллион рублей, чтобы перекрыть самые срочные долги Кирилла перед банками, по которым уже суды идут.
— И что дядя Миша? — поинтересовался Вова.
— Отказал, конечно. Сказал, что у него дочка в институте учится на платном отделении, у самих расходов хватает, и вообще, отдавать такие огромные деньги человеку, который добровольно спустил десять миллионов в унитаз — это верх безумия.
Тетя Галя и с ними разругалась в пух и прах. Обозвала их всяко-разно и ушла.
— Вот видишь… Никто из родственников не хочет отдавать свои честно заработанные деньги. Все ж понимают всю глу.пость ситуации.
Но виноватыми и крайними почему-то выставляют только нас двоих. Наверное, потому что наша вторая квартира не дает им покоя.
— Да, им кажется, что если у нас есть свободная недвижимость, то мы просто обязаны ею поделиться с теми, кто оказался в беде.
Они совершенно не хотят понимать, что за этой квартирой стоят годы нашей тяжелой пахоты, кредиты, которые мы выплачивали сами, во всем себе отказывая и экономя на элементарных вещах.
— Никто об этом из них не думает, Дин. Людям в такой патовой ситуации гораздо проще и приятнее обвинить весь мир в черствости и жадности, чем признать собственную гл..упость и нести за нее ответственность.
***
Кирилл и Света в итоге были вынуждены спешно уехать в провинцию к родителям Светы.
Работают теперь много, а зарабатывают мало — какие великие заработки в деревне?
С Вовой и Диной вся родня со стороны Кирилла полностью прекратила всякое общение. Потому что жадные и бессердечные они.