В историю попадают победители. Побеждённые попадают в примечания, которые никто не читает.
Российская история устроена именно так: одни правили, другие — пользовались плодами их правления, при этом имена первых постепенно стирались, а имена вторых оставались на фасадах дворцов. Это не случайность. Это система.
Давайте разберём её на конкретных примерах.
Анна Леопольдовна была регентом при малолетнем Иване VI всего один год — с ноября 1740 по ноябрь 1741. Ровно год. Но что она успела за это время, стоит отдельного разговора.
Она лично пересматривала дела арестованных и освободила 73 человека. Вела все дела Тайной канцелярии сама — не перекладывала на советников. Рассматривала челобитные не только от знати, но и от простого народа. Устанавливала твёрдые цены на продовольствие. Утвердила «Устав о банкротах» — первый серьёзный документ о защите от недобросовестных сделок.
Это не портрет мечтательной принцессы. Это портрет работающего руководителя государства.
Историк Игорь Курукин, изучавший архивы Кабинета, отмечал: материалы содержат сотни резолюций правительницы, причём она явно стремилась разобраться в каждом деле, а не просто подписывала поданные бумаги. Немецкий офицер на русской службе Христофор Манштейн в своих «Записках о России» охарактеризовал её правление как «отличавшееся большой кротостью».
В июне 1741 года по проекту Растрелли было заложено строительство Летнего дворца. Анна распорядилась возводить его «с крайним поспешанием».
Дворец она так и не увидела достроенным.
25 ноября 1741 года Елизавета Петровна — та самая, которую Анна выбрала крёстной матерью своей новорождённой дочери — поднялась с постели в три часа ночи, надела кирасу поверх ночного платья и явилась в казармы Преображенского полка. Гвардейцам она объявила, что её собираются убить.
Это была неправда. Но это сработало.
Семью Анны посадили в сани той же ночью. Без тёплых вещей — Елизавета их не отдала. Мужа везли отдельно. Маленьких детей — в других санях. Их отправили в Холмогоры, где они провели 34 года в тюремных условиях. Анна умерла через пять лет, успев родить ещё троих детей. Старшего сына, малолетнего Ивана, забрали и заключили в Шлиссельбургскую крепость.
А Летний дворец достроила Елизавета. И переехала в него.
Вот уж поистине: история не знает справедливости, она знает только победителей.
Между тем сама новоявленная императрица вошла в историю преимущественно своим гардеробом. После её смерти опись насчитала около 15 000 платьев. Она меняла наряды ежедневно. Балы-маскарады, где дамы являлись в мужских костюмах, а кавалеры — в женских, были её коронным развлечением. Говорили, Елизавета любила эти маскарады особенно: в мужском платье можно было показать стройные ноги, которыми она очень гордилась.
Всё то время, пока она развлекалась, строительство реформ продолжалось. Только теперь — чужими руками, под чужим именем.
Именно такая же история повторилась двадцать лет спустя — с Петром III.
Он правил 186 дней. С декабря 1761 по июнь 1762 года. За это время издал 192 указа — больше тридцати в месяц. Темп, который мог бы посрамить любого современного реформатора.
Среди этих указов — упразднение Тайной канцелярии, этого ведомства доносов и пыток, действовавшего со времён Петра I. Слова «Слово и дело государево» были запрещены к произношению. Политический сыск — ликвидирован.
Пётр III первым перевёл церковные земли в государственную собственность. Создал Государственный банк. Объявил свободу внешней торговли. Прекратил гонения на старообрядцев — после его указа о веротерпимости прекратились случаи самосожжения, а прятавшиеся в лесах раскольники начали возвращаться домой.
18 февраля 1762 года он подписал Манифест о вольности дворянства — документ, впервые отменивший обязательную службу для дворян, введённую ещё Петром I. Дворяне были настолько тронуты, что хотели установить ему золотой памятник. Он отказался, сказав, что хочет памятник в их сердцах.
Дворяне запомнят этот отказ. Но не для того, чтобы его оценить.
28 июня 1762 года его жена, немецкая принцесса Софья Фредерика Августа Ангальт-Цербстская, более известная как Екатерина II, организовала переворот при поддержке гвардии и братьев Орловых. За несколько месяцев до этого она родила сына от Григория Орлова.
Пётр был свергнут. 6 июля 1762 года он скончался в Ропше при невыясненных обстоятельствах — официально «от геморроидальных колик». В комнате находился Алексей Орлов.
Екатерина взяла власть.
И — что дальше? Она продолжила все реформы мужа. Церковные земли секуляризировала — своим указом, в 1764 году. Бумажные деньги ввела — своим указом, в 1769 году, через семь лет после того, как Пётр объявил о выпуске. Политическую полицию восстановила под другим названием — «Тайная экспедиция». Веротерпимость распространила на мусульман и буддистов. В 1785 году издала «Жалованную грамоту дворянству», подтвердив и расширив то, что Пётр дал им в 1762-м.
История сохранила одно имя. Великая Екатерина. Просвещённая монархиня. Тридцать четыре года правления.
О шести месяцах Петра III в школьных учебниках — два абзаца.
Это не случайность. Это закономерность.
Третий персонаж этой истории — Павел I — единственный из всей династии, кто попытался сломать систему всерьёз.
Взойдя на престол после смерти матери в 1796 году, он первым делом «разжаловал» дворян — обязал их снова служить и платить налоги. Это был прямой вызов сословию, которое его мать три десятилетия держала в шёлковых перчатках.
Дальше — больше. Пенсии для солдат. Ежегодный отпуск. Казармы вместо частных квартир. Запрет на жестокое обращение с нижними чинами. Ограничение барщины тремя днями в неделю. Разрешение крестьянам жаловаться императору напрямую. Снижение цен на соль. Списание недоимок на 7 миллионов рублей.
Во внешней политике он переориентировался с Англии на союз с Францией и начал совместный с Наполеоном поход на Индию — английскую колонию.
В ночь с 11 на 12 марта 1801 года группа заговорщиков во главе с Платоном Зубовым, последним фаворитом Екатерины, ворвалась в спальню императора. Среди заговорщиков находился и его сын Александр — будущий Александр I, знавший о перевороте.
В Британском архиве сохранились документы: английский посол Чарльз Уитворт получил от Лондона средства на финансирование заговора. Сестра братьев Зубовых Ольга Жеребцова была его любовницей.
Павла хоронили в открытом гробу — такой был обычай. Крестьяне вплоть до 1917 года заказывали молебны за «убиенного императора». Молились ему. Считали святым.
Канонизировали другого.
Николай II был причислен к лику святых в 2000 году Русской православной церковью как страстотерпец. Это не историческая оценка его правления — это признание мученического конца. Но в народном сознании одно постепенно вытеснило другое.
Между тем факты его правления хорошо известны и задокументированы. В начале XX века Россию накрывали волны голода: 1901–1902, 1905–1908, 1911–1912 годы. В 1911–1912 годах голод охватил 60 губерний, на грани голодной смерти находилось около 30 миллионов человек. Слово «голод» было официально запрещено — его заменили абстрактным «недород».
Личное состояние царской семьи при этом включало 8,6 миллиона гектаров земли, золотые прииски, угольные шахты, фабрики, заводы, 860 торговых заведений, парк яхт и 22 автомобиля французской марки «Делонэ Бельвилль». Ежегодное содержание семьи из государственного бюджета накануне 1917 года составляло 16 миллионов рублей.
Эти цифры существуют не для осуждения. Они существуют для понимания контраста.
Так что же объединяет всех, о ком шла речь?
Анна Леопольдовна работала и строила — её убрали. Пётр III реформировал за полгода больше, чем иные за десятилетие — его свергли, плоды его трудов присвоили. Павел I попытался изменить баланс сил — его уничтожили те, кому этот баланс был выгоден.
История помнит тех, кто удержал власть. А не тех, кто успел сделать что-то стоящее, пока власть была в руках.
Это не урок из учебника. Это наблюдение, которое проверяется снова и снова. Во все эпохи. В любой стране.
Подумайте об этом.