В традиционной народной культуре существовал особый класс предметов, наделённых, по поверьям, колоссальной магической силой. Их объединяло одно условие: они должны были быть созданы в предельно сжатый срок, от восхода до захода солнца или от заката до рассвета. Такие предметы назывались «обыденными» (от древнерусского «об един день» — в один день). Считалось, что непрерывность работы, её стремительность и коллективное усердие делают эти вещи «абсолютно чистыми», недоступными для проникновения нечистой силы, а значит, способными противостоять эпидемиям, засухе, граду, войне и другим бедствиям.
Магическая логика здесь прозрачна: там, где работа не прекращается ни на час, там, где люди трудятся сообща, забывая о сне и отдыхе, у зла просто нет «окна», чтобы просочиться. Обыденные предметы — это своего рода «скоропостижный обет», материализованная молитва всего сообщества.
ТКАНИЕ ЗА ДЕНЬ: ХОЛСТ, РУБАХА И ОБЕТ
Самый распространённый вид обыденных предметов — тканые изделия. По предварительному уговору («по обещанию», «по наказу») в одной избе или в условленном месте села собирались женщины. В некоторых традициях это были только старые, «чистые» женщины, часто вдовы, в других — девушки. Каждая приносила с собой пряжу или нитки и начинала работу.
Условия были строгими:
· Срок от рассвета до заката (или от заката до рассвета, для «ночных» предметов).
· Молчание, часто работа сопровождалась полным безмолвием, чтобы не сглазить, не отвлечься от священнодействия.
· Общая цель, всё, что произведено, шло на защиту села, стада, конкретного больного или воина.
За предписанное время женщинам нужно было спрясть нитки, выткать полотно («как можно длиннее, иногда в несколько десятков метров»), а иногда и сшить из него рубаху. Затем вытканный холст или полотенце жертвовали в церковь, вешали на придорожный крест, опоясывали им церковь или дом. С ним обходили село или поле, прогоняли сквозь него или под ним скотину — эта практика была призвана «перенести» чистоту и защиту обыденного предмета на всё, что с ним соприкасалось. Иногда после ритуала полотно сжигали, отправляя молитву к небу.
Иногда тканье обыденного рушника сопровождалось параллельным ритуалом, изготовлением мужчинами обыденного креста (обычно очень большого), который также устанавливался в срок до захода солнца для защиты от болезней или града.
«РОЖДЁННАЯ» РУБАХА: ЗАЩИТА ОТ ВОЙНЫ И МОРА
Особую категорию составляли ритуальные рубахи, которые не просто ткали, а буквально «рождали», в строго определённое время, определёнными людьми и с соблюдением магических имён.
«Рождение» рубахи от войны (сербская традиция). Если становилось известно, что грядёт война, в полночь девять старух собирались вместе и до утренней зари в полном молчании ткали полотно и шили из него одну рубаху. Через эту рубаху должны были пролезть все, кто уходил на войну, от мала до велика, от рядового до воеводы. Считалось, что этот обряд сделает их неуязвимыми для вражеской пули, «опояшет» их защитным кругом, сотканным коллективной молитвой.
«Чумные» рубахи. Во время эпидемий чумы подобные рубахи шили для защиты от заразы. Но здесь условие было ещё жёстче: их должны были за одну ночь спрясть, соткать и сшить две сестры-близняшки, да ещё и с «останавливающими» именами, например, Стоя и Стоянка (от «стоять», «остановиться», то есть остановить болезнь). Сама магия близнецов, их двойственная, «зеркальная» природа считалась сильнейшим барьером для хаоса и смерти.
Белорусская обыденная сеть. В Белоруссии в день святого Алексея (17 марта) рыбаки плели обыденную сеть. Времени на это был ровно один день — от зари до зари. Такая сеть, по поверьям, обладала магической уловистостью: рыба в неё шла сама, обходя стороной обычные снасти. Здесь магия «обыденности» соединялась с календарной приуроченностью, весеннее равноденствие, пробуждение природы.
«Скорая» вышивка. В русской традиции, если в семье кто-то умирал, то к погребению часто спешно вышивали («об один день») погребальный покров или плащаницу с образом святого, покровителя умершего. Считалось, что такая «скорая» работа быстрее дойдёт до Бога и поможет душе.
ОБЫДЕННЫЙ ХРАМ: МОЛИТВА В КАМНЕ И ДЕРЕВЕ
Самым грандиозным и известным проявлением этого культа было строительство обыденных храмов (единодневных церквей). Традиция, широко распространённая на Руси, особенно в Новгородской, Псковской землях и Московской Руси в XIV–XVIII веках (а возможно, и ранее).
Как это происходило. В случае мора, падежа скота или другой напасти «весь мир», все жители города или села, от мала до велика, даже женщины и дети, давали обет построить церковь за один день . Строительство начиналось в ночь на новый день и должно было завершиться до захода солнца. Рубили деревья в лесу, подвозили брёвна, возводили стропила, крыли крышу, и к вечеру храм стоял, а священник тут же его освящал . За неимением собственных икон, другие церкви «одалживали» им на время свои святыни. Иногда для обыденного храма специально писали обыденную икону — также за один день.
Примеры обыденных храмов в истории:
996
Церковь Преображения в г. Василёв (совр. Васильков)
Князь Владимир дал обет построить церковь за спасение его жизни при набеге печенегов
1390
Церковь Св. Афанасия и Кирилла в Новгороде
Во время моровой язвы, по указу архиепископа Иоанна
1522
Церкви Всемилостивого Спаса и Покрова Пресвятой Богородицы во Пскове
Сначала построили одну церковь, мор не прекратился — возвели вторую. Сработало
1654
Спасо-Всеградский собор в Вологде
Во время свирепствовавшей эпидемии чумы. Собор стал каменным наследником деревянной обыденной церкви
1574
Троицкая церковь в Уфе
Строительство Уфимского кремля и основание города (обет при основании)
2008
Три храма в Москве, Минске и Киеве
В честь 1020-летия крещения Руси — как символ духовного единства
2011
Храм в ЦПКиО им. Горького в Москве
Возведён казаками в рамках фестиваля «Казачья станица Москва» как возрождение утраченной традиции
Построенные таким образом церкви не были архитектурными шедеврами — исключительно деревянные, скромные, подчас даже чересчур (в одной из церквей Вятской губернии престолом служил простой пенёк, а царскими вратами, две доски, привязанные верёвками). Но их духовная ценность была огромна. Люди верили: в таком храме, где работа не прекращалась ни на миг, где всё пропитано потом и молитвой, нечистая сила не может обитать по определению. Это был барьер, поставленный на пути эпидемии.
Служба в обыденных церквях не прекращалась, даже когда на их месте начинали строить каменные. Так, в Вологде, когда возводили каменный Спасо-Всеградский собор, старая деревянная церковь стояла внутри строительной площадки, и богослужения шли в ней непрерывно.
МАЛЫЕ ОБЫДЕННЫЕ ФОРМЫ: ПОЯСА, ВЕНИКИ И ОБЕРЕГИ
Идея «однодневности» распространялась и на более мелкие предметы, окружавшие крестьянина:
· Обыденный обетный крест. Ставился на перекрёстках или на въезде в село. Как правило, его вырубали из цельного дерева за световой день, чтобы остановить «коровью смерть» или холеру. Такие кресты называли «градовыми» или «холерными».
· Обыденный хлеб. Выпекался в строго определённый день года (часто накануне больших праздников) из муки, смолотой из первого снопа, и съедался всей семьёй/общиной. Ему приписывали способность возвращать волку-оборотню человеческий облик, излечивать бешенство и другие болезни. Такой хлеб был символом единства и здоровья.
· Обыденный венок. Плёлcя на Зелёные святки (Троицу) – девушками за один день из веток берёзы. Венок шёл на гадание о судьбе, а его утилизация (бросание в воду, сжигание в костре) символизировала передачу желаний высшим силам.
· Обыденный пояс (опояска). Если в семье болел ребенок, женщина ночью пряла пояс из трёх пучков кудели и тут же опоясывала им малыша. Считалось, что «вязаный» за один раз пояс, замыкаясь на теле, замыкает и канал для болезни.
· Обыденное рукопожатие. Как акт, а не предмет. У южных славян существовал ритуал: два враждующих рода должны были «сойтись» на границе поля и обменяться рукопожатием в течение одного дня, иначе вражда объявлялась вечной. Время здесь работало как катализатор примирения.