Верховный Суд РФ рассмотрел спор между госзаказчиком и поставщиком медицинского оборудования, который может оказать заметное влияние на практику взыскания неустоек по договорам поставки. Суд не стал спорить с самим фактом нарушения сроков, однако указал на серьёзную ошибку при расчёте размера санкций и отправил дело на новое рассмотрение.
Суть конфликта
Госучреждение предъявило иск к поставщику о взыскании более 21 млн рублей неустойки за просрочку поставки медицинского оборудования.
Договор был заключён в 2021 году в рамках закупки по Федеральному закону № 223-ФЗ. Согласно условиям контракта, поставщик должен был поставить оборудование в течение 30 дней после получения заявки заказчика.
Заявка была получена 1 июля 2021 года, поэтому оборудование должно было быть поставлено не позднее 31 июля 2021 года. Однако фактическая поставка части оборудования произошла значительно позже — в период с октября по ноябрь 2021 года.
Заказчик начислил неустойку и потребовал её взыскания через суд.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Москвы, апелляция и кассация полностью поддержали требования заказчика.
Суды исходили из того, что:
• нарушение сроков поставки доказано;
• договор предусматривал ответственность поставщика;
• размер неустойки достиг договорного максимума — 21,15 млн рублей.
На этом основании иск был удовлетворён в полном объёме.
Почему Верховный Суд отменил решения
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда согласилась с тем, что поставщик действительно допустил просрочку и обязан нести ответственность.
Однако ключевой вопрос возник при определении размера неустойки.
По условиям договора пеня рассчитывалась как 1/300 ключевой ставки Банка России за каждый день просрочки.
Заказчик при расчёте использовал ключевую ставку 16%.
Между тем поставщик указывал, что обязательства были фактически исполнены ещё в 2021 году, когда ключевая ставка составляла:
• 6,75% — до 24 октября 2021 года;
• 7,5% — с 25 октября по 26 ноября 2021 года.
Разница оказалась принципиальной.
Главный вывод Верховного Суда
Коллегия напомнила важное правило, вытекающее из статьи 330 ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда № 7 от 24 марта 2016 года.
Если обязательство уже исполнено до обращения в суд, то размер неустойки должен определяться исходя из ставки, действовавшей на дату фактического исполнения обязательства.
Иными словами, нельзя автоматически применять более позднюю и значительно более высокую ключевую ставку, существующую на момент предъявления иска или рассмотрения спора.
Для каждой поставленной единицы оборудования необходимо учитывать дату её фактической передачи и ставку, действовавшую именно в этот день.
Что не учли нижестоящие суды
Верховный Суд отметил, что между сторонами фактически не было спора о сроках поставки большинства единиц оборудования.
Спор сводился именно к вопросу о том, какую ключевую ставку необходимо применять.
При таких обстоятельствах суды могли и должны были самостоятельно проверить расчёт и определить правильный размер неустойки.
Однако этого сделано не было.
В результате взысканная сумма могла оказаться почти вдвое выше той, которая следовала бы из буквального применения договора и законодательства.
Ещё один важный момент
В ходе рассмотрения дела поставщик ссылался на постановление Правительства РФ № 783 о списании начисленных неустоек по государственным контрактам.
Однако Верховный Суд подтвердил позицию нижестоящих инстанций: данный механизм распространяется на отношения по Закону № 44-ФЗ и не применяется к договорам, заключённым по Закону № 223-ФЗ.
Поэтому рассчитывать на автоматическое списание санкций поставщик в данном споре не мог.
Практическое значение решения
Определение Верховного Суда имеет значение далеко за пределами данного спора.
Суд фактически подчеркнул несколько важных принципов:
Во-первых, при расчёте договорной неустойки необходимо учитывать дату фактического исполнения обязательства.
Во-вторых, изменение ключевой ставки Банка России после исполнения обязательства не должно искусственно увеличивать ответственность должника.
В-третьих, суд обязан самостоятельно проверить корректность расчёта санкций, даже если стороны представили собственные варианты расчёта.
В-четвёртых, по закупкам в рамках Закона № 223-ФЗ не действует механизм списания неустоек, предусмотренный для государственных контрактов по Закону № 44-ФЗ.
Итог
Верховный Суд РФ отменил решения трёх судебных инстанций по делу № А40-177684/2024 и направил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Факт нарушения сроков поставки сомнений не вызывает. Однако окончательная сумма ответственности будет определена заново — уже с учётом ключевой ставки Банка России, действовавшей на даты фактического исполнения обязательств.
Для бизнеса это решение служит напоминанием: даже при очевидной просрочке размер санкций должен рассчитываться строго по условиям договора и действующему законодательству, а не исходя из наиболее выгодного для заказчика варианта.