Старший сержант Виктор Громов (имена и места изменены) считал себя богом. В 1986 году он служил в ГСВГ (Группа советских войск в Германии), в ракетной части. Высокий, с чеканным профилем «героя-любовника», он командовал расчётом РСЗО «Град». Солдаты называли его «Дубль» — за способность делать два дела одновременно: орать на подчинённых и флиртовать с девушками.
Дома, в ленинградской коммуналке на Лиговском проспекте, его ждала Алла — скромная медсестра, которая копила каждую копейку, чтобы посылать ему в часть сухари, сгущёнку и личные письма с вышитым крестиком «Любимому Витюше». Она гордилась им неимоверно. Все соседки завидовали: «Вон, Аллке какой орёл достался — гвардии старший сержант!».
Но форма быстро вскружила голову Громову. В то время как Алла разгружала вагоны с гуманитарной помощью (по комсомольской линии), Виктор обнаружил магию погон в Европе. Живя в казарме, он случайно познакомился на танцах в Доме офицеров с Ингой, переводчицей из берлинского «Интуриста». У неё были сигареты «Мальборо» и капроновые колготки. Для пацана из общаги Ленинградского судостроительного это был космос.
Чувство вседозволенности сделало его наглым и жестоким. Письма Аллы он перестал открывать вовсе. «Подумаешь, синичка городская, — говорил он сослуживцам в курилке, поджигая «Приму» от зажигалки «Cricket». — Там, в Союзе, очередь из таких. А я здесь почти иностранец».
Кульминацией стало предательство. Получив фотографию Аллы в домашнем платье (она радостно сообщала, что её утвердили на курсы медсестёр в реанимацию), Виктор, будучи пьяным после увольнения, написал ей циничное письмо в стиле «ты мне не ровня, я заслуживаю лучшую жизнь, найди себе слесаря с завода». Он не отослал его, но похвастался черновиком перед Ингой, которая жадно слушала. Инга, хитрая дамочка, сама отправила то письмо по советскому адресу, тайно вложив туда свой левый телефон из Западного Берлина.
Удар настиг в мае 1988-го, когда «Дубль», дембельнувшись и вернувшись в Ленинград, пришёл в свою коммуналку. Дверь открыла чужая старуха. Соседи отвернулись. Алле, оказалось, вскрыли язву от переживаний. Она потеряла почку и уехала к тётке в Вологду.
Громов попытался найти Ингу в Берлине, но телефон молчал — она вышла замуж за бюргера и сменила фамилию.
Советская армия сломала его не войной, а иллюзией собственной исключительности. Сейчас он работает в Никольском кладбищенском домике сторожем. Пьёт. Иногда, убирая могилы молодых солдат, он шепчет имя «Алла». Фотография её — единственная, что осталась — выцвела, но он носит её в кармане телогрейки. Паспорт он порвал сам в 90-м, не желая становиться гражданином другой страны. Для него Союз закончился там, где он написал то письмо. Он понял, что был не богом, а рядовым мудаком, которого развратила возможность унизить того, кто любил его просто так.
В данной статье присутствует субъективное мнение автора.
Сергей Упертый
#СССР #СоветскаяАрмия #СрочнаяСлужба #зазнался #Солдаты #Исключительность #Медсестра #ДевушкаСолдата #Верность #АрмейскаяЛюбовь #Предательство #Измена #СудьбаЧеловека