Добрый день, уважаемые читатели!
В интернете вновь разгорелись споры вокруг крупного кинопроекта, в котором персонажей, традиционно воспринимаемых как белые и цисгендерные, играют темнокожие или трансгендерные актеры. На этот раз объектом обсуждения стала «Одиссея» режиссера Кристофера Нолана.
Разбираемся, что именно вызвало недовольство части аудитории и насколько эти претензии обоснованы в контексте экранизации произведений Гомера.
Среди будущих кинопремьер трудно найти проект, который сегодня обсуждали бы столь активно, как новую «Одиссею». Хотя премьера картины намечена только на июль 2026 года, дискуссии вокруг нее не утихают уже больше года. Первые споры начались еще в феврале 2025-го, когда создатели фильма показали кадр с Мэттом Дэймоном в роли легендарного царя Итаки. Внешний вид героя вызвал неоднозначную реакцию. Многие пользователи отметили, что костюм напоминает эпоху классической Греции V–IV веков до нашей эры, тогда как события Троянской войны относятся к значительно более раннему периоду. На протяжении долгого времени основным предметом критики оставались именно художественные решения. Одни зрители посчитали неудачным образ Троянского коня, который выглядит скорее как произведение мастеров-скульпторов, чем как военная конструкция, созданная в полевых условиях. Другие обращали внимание на темные доспехи Агамемнона, сравнивая их с экипировкой Бэтмена из знаменитой трилогии Нолана.
Однако в последние недели обсуждение вышло далеко за рамки вопросов исторической достоверности и дизайна, превратившись в очередной эпизод так называемых культурных войн. Поводом для новой волны обсуждений стало интервью, опубликованное журналом Time 12 мая. В нем Нолан рассказал об участии в фильме Лупиты Нионго, известной по работам в «12 годах рабства» и «Черной пантере». По словам режиссера, актриса исполнит сразу две роли — Елены Прекрасной и Клитемнестры. Почти одновременно в сети распространилась неподтвержденная информация о том, что Ахилла может сыграть актер Эллиот Пейдж. Его участие в проекте действительно подтверждено, однако официальных сведений о персонаже пока нет. По некоторым данным, актер воплощает образ Элпенора — одного из спутников Одиссея. Несмотря на отсутствие подтверждения слухов, критики уже поспешили назвать фильм примером чрезмерной «воук-повестки».
Оппоненты Нолана говорят о предполагаемых двойных стандартах Голливуда и утверждают, что обратная ситуация — когда белые актеры получают роли персонажей других этнических групп — вызвала бы гораздо более жесткую реакцию. Многие также вспоминают фильм «Троя» 2004 года, где образ Ахилла воплотил Брэд Питт, ставший для части зрителей эталоном классического героического персонажа.
Особое внимание теме уделяет Илон Маск, который активно публикует материалы об «Одиссее» в X. Ранее предприниматель неоднократно высказывался о своей симпатии к античному эпосу, называя «Илиаду» и «Одиссею» произведениями, воспевающими традиционные представления о мужестве и героизме. Одновременно Маск регулярно критикует современные подходы к вопросам гендерной идентичности, что делает его участие в дискуссии вполне ожидаемым.
По репостам и отдельным комментариям миллиардера можно сделать вывод, что он убежден: режиссер приглашает в свой новый фильм нетрадиционных актеров исключительно ради соответствия современным голливудским трендам и возможного признания киноакадемии. Кроме того, он обвиняет представителей киноиндустрии в лицемерии. Среди публикаций предпринимателя оказался мем, изображающий режиссера, танцующего на могиле Гомера, а также сгенерированная искусственным интеллектом картинка, на которой Эллиот Пейдж в образе древнегреческого воина безуспешно пытается открыть банку с соленьями. Таким образом авторы изображения намекают на несоответствие актера традиционным представлениям о мужественности героя.
Безусловно, визуальный стиль новой экранизации «Одиссеи» — с темными доспехами и стилизованным Троянским конем — может напоминать типичный современный блокбастер. Однако с другой стороны, обвинять фильм в излишней «повесточности» преждевременно — на самом деле древнегреческая культура содержит множество сюжетов и персонажей, которые плохо вписываются в современные консервативные представления о гендерных ролях и культурной идентичности (например, история Тиресия или Ахилла с Патроклом). Разумеется, эти факты не свидетельствуют о том, что античное общество было инклюзивным в современном понимании. Представления древних греков и римлян о поле, сексуальности и происхождении существенно отличались от нынешних.
Вместе с тем стремление интерпретировать древние тексты через призму современных политических взглядов — как левых, так и правых — само по себе не является новым явлением. Еще античные драматурги свободно переосмысливали сюжеты Гомера, адаптируя их к запросам своей эпохи. Позже каждая историческая эпоха находила в «Илиаде» и «Одиссее» собственные смыслы. В Средневековье Гектор воспринимался как идеальный рыцарь, а драматурги эпохи классицизма превращали античных героев в носителей представлений о чести и долге XVII века. Поэтому однозначного ответа на вопрос, кто интерпретирует Гомера правильнее, не существует. Одни видят в его поэмах образец героической мужественности, другие используют их как основу для современных художественных переосмыслений. В действительности подобные споры гораздо больше говорят о современном обществе, чем о самой Древней Греции.
Новые актеры в старых ролях
Одним из инструментов современных адаптаций стал так называемый colorblind-кастинг — практика, при которой актеров выбирают без учета их расы, пола или возраста. В таких случаях особенности происхождения исполнителей обычно не влияют на развитие сюжета и устройство художественного мира.
Следует отметить, что сама идея исполнения ролей представителями других социальных групп существует уже много столетий. Однако раньше она функционировала иначе: преимущественно представители доминирующих групп получали возможность играть персонажей любого происхождения. Например, в древнегреческом театре, в театре шекспировской Англии и в японском кабуки женские роли традиционно исполнялись мужчинами. В европейском театре и раннем кинематографе также была распространена практика, позднее получившая названия blackface, yellowface, redface и brownface. Белые актеры использовали специальный грим для изображения представителей других народов, зачастую прибегая к стереотипным и карикатурным образам. Показательным примером является история экранизаций романа «Хижина дяди Тома»: в эпоху немого кино произведение неоднократно переносилось на экран, однако лишь в немногих версиях главную роль действительно исполнял темнокожий актер.
Еще одним термином, тесно связанным с современными дискуссиями о репрезентации, является «вайтвошинг» — ситуация, когда персонажа небелого происхождения играет белый актер. В отличие от практик вроде blackface или yellowface, которые в значительной степени ушли в прошлое, вайтвошинг продолжал встречаться в кинематографе и в XXI веке, хотя в последние годы подобные случаи все чаще становятся предметом общественной критики. Формально его можно рассматривать как разновидность «слепого» кастинга, однако на практике этим понятием обычно обозначают именно замену небелых персонажей белыми исполнителями.
Появление небелых актеров в ролях персонажей, традиционно воспринимавшихся как белые, началось в западном театре примерно в середине прошлого века. Уже в 1950-х годах на Нью-Йоркском шекспировском фестивале в постановках участвовали артисты разных этнических групп. Именно произведения Шекспира нередко становились площадкой для наиболее смелых экспериментов в области кастинга. Так, одним из первых небелых исполнителей роли Гамлета стал актер англо-индийского происхождения Бен Кингсли. Постепенно подобная практика проникала и в киноиндустрию. В 1970-е экранизация рок-оперы «Иисус Христос — суперзвезда» предложила зрителям необычное распределение ролей, в котором Мария Магдалина и Иуда были сыграны небелыми актерами.
В 1990-х и начале 2000-х подобные примеры оставались относительно редкими. Тем не менее некоторые персонажи, первоначально описанные как белые, получили новое экранное воплощение. Среди наиболее известных случаев — агент Джей в исполнении Уилла Смита в «Людях в черном», Рэд в «Побеге из Шоушенка», сыгранный Морганом Фрименом, а также Меркуцио в современной экранизации «Ромео и Джульетты». Особое место занимает телевизионная версия «Золушки» 1997 года. В этом проекте главную героиню сыграла афроамериканская певица Бренди, роль феи-крестной досталась Уитни Хьюстон, королевскую пару воплотили актеры разных рас, а принца исполнил артист филиппинского происхождения. Для своего времени подобное решение выглядело весьма необычным.
Однако настоящий расцвет нетрадиционного кастинга пришелся на конец 2010-х и начало 2020-х годов. Во многом это совпало с ростом влияния так называемого «черного кино» и масштабными общественными изменениями в США. На индустрию повлияли протесты в Фергюсоне, движение Black Lives Matter, а также обострение дискуссий о расовом неравенстве в период президентства Дональда Трампа. Крупные студии начали активнее выпускать фильмы и сериалы с небелыми главными героями, а среди самых востребованных режиссеров и продюсеров появилось больше представителей различных этнических групп. Одновременно усилилась критика недостаточного разнообразия среди номинантов и лауреатов кинопремий, что способствовало изменениям в работе киноакадемий.
Однако причины подобных изменений были не только идеологическими. Существенную роль сыграли и коммерческие факторы. Исследования медиарынка показали, что афроамериканская аудитория потребляет больше контента, чем любая другая этническая группа в Соединенных Штатах, при этом ее представленность на экране долгое время оставалась ограниченной. Эксперты также указывали, что недостаточное разнообразие может приводить к значительным финансовым потерям для индустрии развлечений. По оценкам аналитиков, недостаточная представленность темнокожих, латиноамериканцев и азиатов снижает потенциальные доходы киноиндустрии на миллиарды долларов ежегодно. Значительная часть зрителей заинтересована в том, чтобы видеть на экране персонажей, с которыми они могут себя ассоциировать.
Одновременно Голливуд все активнее делал ставку на уже известные франшизы, книги, комиксы и другие популярные произведения. Студии исходят из того, что узнаваемая интеллектуальная собственность снижает финансовые риски и привлекает более широкую аудиторию. Однако значительная часть таких произведений была создана в эпоху, когда герои небелого происхождения редко оказывались в центре повествования. В результате индустрия оказалась перед необходимостью решать сразу две задачи: сохранять привлекательность известных франшиз и одновременно расширять аудиторию за счет более разнообразного представительства на экране. Одним из инструментов достижения этой цели стал colorblind-кастинг.
Тем не менее практически каждый крупный проект, использующий подобный подход, вызывает оживленные споры как в англоязычном, так и в русскоязычном медиапространстве. Критики нередко обвиняют создателей в отходе от первоисточника и искажении авторского замысла. Длительное противостояние вокруг colorblind-кастинга является частью более широкого явления, которое принято называть культурными войнами. Этим термином обозначают конфликт между сторонниками традиционных и прогрессивных общественных ценностей. В рамках таких противостояний нередко используются механизмы искусственного раздувания общественного недовольства вокруг сравнительно незначительных или вовсе вымышленных проблем. Подобные кампании способны порождать моральные паники — массовые страхи, основанные не столько на реальных угрозах, сколько на эмоциональных и идеологических представлениях о них.
Пишите в комментариях, а как Вы относитесь к черным актерам в роли белых персонажей?
Для новых материалов подписывайтесь на канал:
Ставьте лайки и комментируйте
Читайте также: