— Аа, какие люди решили показаться! — Грин-де-Вальд выпрямился и махнул рукой. — Уж думал, ты решил стать затворником.
— Может быть, в другой жизни, — Том нахмурился, оглядывая изменения. — Где мой отец?
— Поппи поит его успокоительными, и он проводит время в своей спальне. Для магла, знаешь ли, это большое потрясение. Не переживай, с ним всё будет хорошо.
Но Том решил, что всё равно должен проведать его, как и то, что достойно похоронить Беллатрису. Постучавшись в спальню родителей, куда заходил впервые, Том тихо приоткрыл дверь. Мужчина, с которым они были так похожи, сидел в кресле и смотрел на вечернее платье в руках. Увидев сына, он медленно поднял глаза.
— Вот смотрю на него, понимаю, что Меропа должна была его одеть через неделю на вечер в моей компании, а не оденет. И не понимаю, что чувствую. Я точно ребёнок. — На его глазах навернулись слёзы, и рука Тома дрогнула, словно хотела коснуться отца. — Что вообще происходит? Я... я... ничего... ничего не понимаю...
Том сел на край постели и достал палочку. Какое-то время он смотрел только на неё.
— Ты любил маму?
— Мне кажется, что да. Просто сейчас так пусто. Моя голова словно... словно... стала другой.
— Возможно, — Том поднял палочку. — Я хочу, чтобы ты взял достаточно денег и ехал далеко. Не переживай, позабочусь о твоей памяти, отец.
***
Гермиона и Перси приехали к многоквартирному дому недалеко от центра. Мужчина ясно для себя решил, что когда всё это закончится, они уедут с Полумной далеко, туда, где много воздуха и солнца. Долой эти квартиры! Домик с полями и подсолнухами. Может быть, заведут какую-нибудь живность. Да, было бы чудесно.
В квартире оказалось тихо. Было слышно только тиканье часов. Гермиона прошла на кухню и нахмурилась.
— Посуда в раковине не мыта уже пару дней, явно, — отметила она.
— Её вещи на месте, — Перси побледнел. Выйдя из спальни, он осел на пуф. — Ты можешь найти её? При помощи… магии?
— Попробую, — Гермиона выставила вперёд палочку. По комнате прошёл порыв ветра, сбросив рисунки с журнального столика. Среди них она увидела образы Том, метки Пожирателей и записку. — Что это?
Перси резко схватил её, и брови его медленно поползли наверх.
— Она у них. Крауч написал, — смяв листок, он гневно отбросил его. — Ублюдки!
— Если они взяли её, то Рон… Гарри, Джинни! — Гермиона чуть не задохнулась и, схватив за руку Перси, резко развернулась на месте, трансгрессировав.
***
— Красивый жест, — Грин-де-Вальд удивлённо смотрел, как тело Беллатрисы, которое при помощи магии сделали нетленным, укутывали в саван. — Но она убила твою мать. Я бы отдал собакам.
Том нагнулся над бледным, на веки спокойным лицом Беллатрисы. И даже в копне тёмных волос он мог ощутить остатки её огня, которые будут захоронены.
— Если бы ты знал её такой, какой её помню я, ты бы понял, — Том накрыл лицо. — И так, за это время ты захватил СМИ. Что дальше?
— Я решил немного подождать тебя, вдруг бы ты вылез из пещеры. Да и тех бедолаг надо было привести в порядок. Эти больные ублюдки знатно поработали над ними, многие боятся теперь собственной тени, — Геллерт качнулся с пятки на носок. — Завтра через СМИ начнётся пропаганда против организации Дамблдора и всего их подполья. Мы не будем выставлять магию сразу, лишь вложим то, как они издевались над людьми.
— Выставите магов жертвами?
— Почти. Затем внедримся в правительство, будем везде показывать наши силы, искать детей, которые обладают ими. Вернём магию полноценно сюда.
— А ты получается станешь правителем мира?
— Ну, слишком громко сказано! — но он не сдержал ухмылки.
Том ощутил странный привкус во рту, словно он съел нечто неприятное, горьковатое, и теперь ему нужно это проглотить. А затем в мыслях вспыхнул новый образ. Он стоит на вершине того мира, в его руках вся сила. Вся сила, заключённая в последнем его крестраже, спрятанном в спальне в виде диадемы. А рядом она. Он возлагает на её непослушные волосы её, показывая её царствование рядом с ним.
— И так, — голос Геллерта вырвал его из этих сладких мечтаний. — Ты с нами? Или выберешь уныние?
— Оставим последнее слабым.
***
Гермиона распахнула двери и ворвалась в квартиру. Она сразу поняла, что произошло нечто ужасное. Девушка замерла в прихожей, понимая, что если сделает шаг вперёд, то уже ничего нельзя будет изменить. Поэтому за неё это сделал Перси.
Она не видела его лицо, но видела, как поникли его плечи, как подкашиваются его ноги, а затем мужчина падал на колени. Больше стоять Гермиона не могла и шагнула вперёд.
Наверное, он задремал, когда это произошло. А может, лежал и думал, куда пропала его жена. Рон так и остался на диване, лежа так, как ложатся люди, когда хотят вечером отдохнуть на любимом месте. Кровь уже впиталась в диван. Голубые глаза подёрнулись плёнкой, смотря в потолок, а лицо приобрело сероватый оттенок. Запах, еще не сильный, уже начинал чувствоваться.
Гермиона ощутила прилив тошноты и, рванув на кухню, извергла всё в раковину. Её трясло, а холодный пот тонкой плёнкой покрыл лицо. А затем она издала такой громкий крик, на который, до сих пор казалось, не была способна. Она кричала, а вокруг взрывалась посуда. Осколки летели на пол, падали, напоминая град.
Когда воздуха в лёгких не осталось, она просто стала тихо плакать, сев за стол. Боковым зрением она видела, как Перси поднимается и закрывает глаза брата.
— Это моя вина... — простонала она, закрывая лицо руками.
— Не твои руки это сделали, — тихо ответил Перси. — Надо накрыть её чем-то.
Он включил свет в спальне и было шагнул в неё, но остановился, занеся ногу. В голубых глазах, которые были похожи на глаза Рона, вспыхнул ужас, и, покачивая головой, он стал отходить назад, точно в бреду.
— Что там, Перси? Перси, ответь мне!
Но он лишь продолжал качать головой, и впервые она увидела, как он теряет контроль. Резко встав и поняв, что больше не может ждать, она кинулась в спальню, но тут же пожалела об этом. Казалось, куда хуже!
— Гарри... Джинни... нет...
Они лежали на постели рядом, точно жених и невеста. Два аккуратных выстрела в грудь обоих. Правда, их глаза были закрыты. Точно спят, если бы не эти кровавые раны.
— Думаю, те, кто убили Рона, ждали твоего или моего возвращения. Но пришли они, — Перси всхлипнул, повернулся на спину, прижался к ней руками и начал сотрясаться от рыданий. — Если кто-то и виноват, то это я. Скольких я убил! Сколько я сделал!
Гермиона отвернулась, ощущая, как знакомая жидкость вновь заструилась по ладоням. Она не боялась его. Крепко сжав пальцы, девушка вновь почувствовала знакомую холодную ярость.
— Нужно привести тела в порядок. Мы не можем просто их...
Закончить ей не дали. Она увидела красную точку на спине Перси. Прежде, чем раздался едва заметный треск стекла, означающий вылет пули, Гермиона выхватила палочку и отбросила Перси в сторону. Мужчина пролетел, ударился об шкаф и громко вскрикнул. Пуля попала в стену. На какой-то миг раздалась тишина. А затем они услышали быстрые шаги в коридоре: кто-то бежал к квартире.
— Перси! — Гермиона кинулась к нему.
Входная дверь вылетела, и ненадолго белое облако пыли поднялось, заслонив лица ворвавшихся. Гермиона прыгнула за диван, где лежал Рон, и в тот миг пули стали превращать в решето набивку. Они наверняка попадали в тело, ведь она слышала этот неприятный звук. Что там с Перси? Попали в него?
— Прости, — прошептала Гермиона.
Она резко вскинула палочку, и тело Рона вспыхнуло. Уж лучше так, с тяжёлым сердцем подумала она. Затем, подняв все предметы рядом, направила на стрелявших. Послышались удары, и выстрелы ненадолго прекратились. А вот запах гари распространялся. Пожар скоро разбежится по всей квартире. Гермиона наложила на себя невидимые чары и скользнула к Перси. Тот успел заползти под стол, и когда его коснулась рука Гермионы, едва не вскрикнул от неожиданности. Они закрутились, и их утянуло, словно через узкую трубу.
Рухнув в каком-то парке, Перси понял, что Гермионы нет, она вернулась туда.
***
Комната пылала. Огонь пожирал обои, мебель, добрался до фотографий на полке. Гермиона закрыла все выходы, создав вокруг себя шар воздуха, чтобы не задыхаться от дыма. Она видела, как те, кто вломился и уничтожал её мир, бились об двери и окна, пытаясь спастись, но ничего не выходило. Слёзы бежали, но если горят те, кого она любит, почему должны остаться они? Тогда она пощадила, больше делать этого она не станет.
Где-то вдалеке раздался вой пожарной машины. Гермиона подняла палочку, и оружие тех, кто его не бросил, задыхаясь от дыма, поднялось с остатками предметов. Щелчок. А затем несколько коротких выстрелов. Теперь они останутся здесь. Бросив взгляд на диван, от которого уже почти ничего не осталось, Гермиона трансгрессировала.
Предыдущая часть
Следующая часть
Группа ВК