— А чё такова? Я только катку доиграю.
Саша не отрывал глаз от монитора, яростно щёлкая мышкой. Под его пальцами дешёвый пластик трещал так, будто парень пытался высечь из него искры. Клавиатура ходила ходуном.
Лиза прислонилась к дверному косяку. На часах было начало четвёртого утра.
В съёмной квартире, где даже шаги соседей сверху казались громкими, вопли двадцатилетнего парня разносились как в рупор. За стенкой уже пару раз глухо стучали по батарее.
— Саша, мне вставать через три часа, — тихо попросила она.
— Да щас, подожди, — отмахнулся двоюродный брат.
Он даже не повернул головы, уставившись в цветастый экран.
Из кухни выплыла тётя Уля.
На ней был пёстрый домашний халат, который она привезла с собой три дня назад. Губы, несмотря на глубокую ночь, оставались ярко накрашенными. Казалось, она с этой помадой даже спит, чтобы всегда быть при параде.
— Лиз, ну чего ты над душой у ребёнка стоишь? — с упрёком начала родственница.
Она остановилась посреди узкого коридора, скрестив руки на груди.
— У него каникулы, пусть расслабится. Мальчик в кои-то веки в город выбрался, от деревенской скуки отдохнуть.
— Мальчику двадцать пять лет, — Лиза потёрла виски.
Глаза резало от недосыпа, а в голове стоял гул.
— И я за эту квартиру отдаю половину своей зарплаты, чтобы иметь возможность спать перед работой, а не слушать маты в наушниках.
Ульяна всплеснула руками.
— Ой, ну началось! Попрекаешь!
Она шагнула ближе, понизив голос до шипящего шепота, который в ночной тишине был хуже крика.
— Мы же семья, Лизонька. Потерпишь, не чужие люди. Нам тут закрепиться надо, работу Саше поискать. Не на вокзале же нам ночевать, пока ты тут одна в хоромах шикуешь. Потеснишься.
Лиза посмотрела в свою единственную комнату.
На её просторной двуспальной кровати уже были расстелены простыни тёти Ули. Рядом на стуле валялась одежда Саши, пустые кружки, скомканные фантики от конфет. Сама Лиза третью ночь спала на узком раскладном креслице на кухне, подпирая ногами гудящий старый холодильник.
Она ничего не ответила. Просто развернулась, ушла на кухню и закрыла за собой дверь, надеясь урвать хотя бы пару часов тишины.
Три дня назад родственники свалились как снег на голову.
Был обычный вечер вторника. Раздался звонок с вокзала, и бодрый голос тёти Ули постановил: «Встречай, мы приехали». Ульяна тогда заявила, что в их посёлке ловить нечего, Саше нужна карьера, перспективы, а жить они будут, естественно, у любимой племянницы.
На робкие попытки Лизы объяснить, что жильё съёмное, места мало, а хозяин строгий, тётя отмахнулась. Велела сказать, что они в гости на пару дней.
Пара дней плавно перетекала в неопределённое «пока не обустроимся». При этом работу Саша искал исключительно в виртуальных мирах, а Ульяна целыми днями смотрела сериалы.
Утром Лиза молча пила растворимый кофе.
Она сидела на краешке табурета, потому что на втором лежали спортивные штаны брата. В раковине громоздилась гора немытой посуды после их позднего ужина. Сковородка была залита жиром.
На кухню ввалилась Ульяна. Она потянулась, зевнула и недовольно оглядела пустой стол.
— А что, завтрака не будет?
— В холодильнике яйца и сыр, — Лиза допила кофе одним глотком. — Сделайте сами. Я на работу опаздываю.
Тётка недовольно скривила губы.
— Могла бы и приготовить. Мы гости всё-таки. Я вообще-то надеялась, что ты блинчиков напечешь. Саша их так любит с утра, горяченькие.
— Ульяна Павловна, я работаю с девяти до семи. Какие блинчики в семь утра?
— Ой, можно подумать, ты там вагоны разгружаешь, — фыркнула родственница.
Она открыла шкафчик и начала перебирать чужие чашки, громко звеня керамикой.
— В офисе штаны просиживаешь перед компьютером. Могла бы ради семьи и постараться. Кстати, оставь тысячи три на столе.
Лиза замерла в дверях прихожей, натягивая плащ.
— Зачем?
— Как зачем? — Ульяна искренне возмутилась, выглянув из кухни. — В магазин сходить надо. Ты же пустой холодильник нам оставила. Саше мясо нужно, он растущий организм. А у тебя одни йогурты обезжиренные да капуста. Мужик этим не наестся.
— У меня нет лишних денег, — осадила её Лиза.
Она застегнула пуговицы, стараясь не сорваться на крик прямо с утра.
— Я вам оплачиваю воду, свет и терплю бессонные ночи. Еду покупайте сами. Вы же приехали с какими-то сбережениями.
— Ну и жадная ты стала в своем городе! — припечатала тётя.
Ульяна уперла руки в бока.
— Твоя мать бы со стыда сгорела, если бы узнала, как ты с родной тёткой обращаешься! Попросила копейку на еду, а ты жмёшься.
Лиза молча вышла за дверь, не став продолжать бессмысленный спор.
На работе весь день валился из рук. Цифры в отчетах расплывались, голова гудела после бессонной ночи. Коллега Инга, заметив тёмные круги под глазами Лизы, покачала головой.
— Они так и не съехали?
— Нет, — Лиза устало потерла лоб. — И не собираются, похоже. Саша играет до утра, тётка сериалы смотрит. Говорит, пока работу не найдут, будут у меня жить. А работу они даже не открывали смотреть.
Инга поставила перед ней чашку крепкого чая.
— А ты их выгнать не пробовала? Прямым текстом сказать: собирайте вещи и на выход.
— Пробовала. Начинается истерика.
Лиза сделала глоток обжигающего напитка.
— Орут, что я их на улицу выкидываю, что я предательница. Скандалят так, что соседи скоро участкового вызовут. А если участковый узнает, что я без регистрации тут табор развела, хозяин меня саму вышвырнет. Он мужик строгий, сразу предупреждал — никаких подселений.
Инга задумчиво постучала ручкой по столу.
— Слушай, а у тебя договор до какого числа оплачен?
— До конца месяца. Сегодня двадцать пятое. Еще залог лежит у хозяина за последний месяц.
— Ну так и сделай ход конём, — хмыкнула Инга. — Раз они так хотят жить в городе, пусть живут. Только на своих условиях.
Лиза вопросительно посмотрела на коллегу, и та быстро изложила свой план.
В обеденный перерыв телефон Лизы зазвонил. На экране высветилось имя Ульяны. Девушка обреченно приняла вызов.
— Лиз, мы тут подумали, — без всяких предисловий начала тётка. — Тебе надо тариф на интернет поменять. Саша говорит, скорость слабая, у него там что-то виснет в игрушках. И роутер старый.
— Ульяна Павловна, я работаю. Мне некогда менять тарифы.
— Ну так позвони провайдеру! — возмутилась тётя. — Тебе сложно звонок сделать? Ребёнок мучается. И да, ты вечером во сколько придешь? Купи по дороге пельменей хороших, только не дешевых, а тех, что ручной лепки. И сметаны домашней.
— Я же сказала утром, еду вы покупаете сами.
— Лиз, ну не позорься! — в трубке послышался страдальческий вздох. — У нас деньги на квартиру отложены, мы их трогать не можем. А кушать хочется сейчас. Ты хозяйка, ты и корми гостей. Всё, ждём пельмени.
Связь оборвалась. Лиза смотрела на погасший экран телефона, и внутри у неё вместо привычной обиды начала подниматься холодная решимость.
Вечером того же дня Лиза вернулась в квартиру необычно рано.
В коридоре сильно пахло жареным луком и дешёвым табаком — Саша, видимо, курил прямо на балконе при открытой двери, хотя Лиза строго это запрещала.
Она заглянула в комнату. Саша спал на её кровати, раскинув руки поверх пледа. Ульяна смотрела сериал на кухне, щелкая семечки прямо на обеденный стол.
— О, явилась, — тётя не отвлеклась от планшета.
Она смахнула шелуху на пол.
— А где пакеты? Ты что, пустая пришла?
— Я предупреждала, что продукты не куплю, — ровно ответила Лиза.
Она прошла в комнату, стараясь не смотреть на спящего брата. Достала из шкафа большую дорожную сумку. Следом на пол полетели большие пластиковые пакеты.
Лиза методично складывала свитера, джинсы, белье. Достала косметичку из ванной. Сложила в отдельный пакет посуду, которую покупала сама, оставив только хозяйские тарелки.
Ульяна появилась в дверях минут через двадцать, когда Лиза уже запихивала в сумку зимние сапоги.
Тётя нахмурилась, глядя на сборы.
— Это ты куда собралась на ночь глядя?
— К подруге, — Лиза застегнула молнию на сумке. — К Инге поживу пока.
Она выпрямилась и посмотрела родственнице прямо в глаза.
— Вы же говорили, что вам тесно. Что я вам мешаю. Вот, освобождаю жилплощадь. Живите. Можете хоть блинчики печь круглосуточно, хоть в игры до утра играть без наушников. Никто вас попрекать не будет.
Ульяна недоверчиво сощурилась.
Она пыталась найти подвох, но на лице племянницы была только глухая усталость.
— Ну, дело твоё, — хмыкнула тётя, расправляя плечи.
Она явно обрадовалась такому повороту. Вся квартира теперь в их распоряжении, и никто не зудит над ухом по утрам.
— Мы тебя не выгоняли, сама решила. Молодец, что поняла: старшим уступать надо. Ключи только оставь, а то Саше завтра на собеседование идти, вдруг закроем.
— Конечно оставлю, — кивнула Лиза.
Она молча выложила свою связку ключей на тумбу у зеркала.
Потом прошла к компьютерному столу, аккуратно выдернула из розетки вай-фай роутер, смотала провода и сунула устройство в рюкзак.
— Эй! А интернет? — возмутилась Ульяна, увидев, как резко погас экран планшета и прервался сериал.
— Мой роутер, мой договор с провайдером, — спокойно ответила Лиза, закидывая рюкзак на плечо. — Я за него плачу. Мобильным пользуйтесь, пока Саша работу не найдет. До свидания.
Дверь за ней закрылась.
Ульяна радостно потёрла руки, проигнорировав выпад про интернет. Прошла на кухню, налила себе чаю из хозяйского чайника, который Лиза не стала забирать.
— Саша! Вставай! — крикнула она в сторону комнаты.
Парень недовольно замычал из-под одеяла.
— Слыхал? Эта нервная сама съехала! Теперь вся квартира наша, хоть дышать можно спокойно. Пусть у подруги на коврике спит, раз такая принципиальная. Завтра пойдешь и купишь нам нормальной еды, а то я эту капусту уже видеть не могу.
Следующее утро началось для родственников совсем не с блинчиков.
Около десяти часов в прихожей громко звякнуло. Замок поддался, скрипнула входная дверь, и в коридоре раздались тяжелые шаги.
Ульяна, сладко спавшая на просторной двуспальной кровати, подскочила. Саша высунулся из кухни с куском вчерашней колбасы в зубах.
На пороге стоял коренастый мужчина лет пятидесяти в плотной куртке. В руках он держал рулетку и небольшой блокнот.
— Опа. А вы, собственно, кто такие?
Мужчина смерил тяжелым взглядом цветастый халат Ульяны.
— Я тётя Лизы! — гордо подбоченилась она, запахнув халат на груди. — А вы кто такой? Чего врываетесь в чужое жилье? Я сейчас полицию вызову!
Мужчина усмехнулся.
— Вызывайте. Аркадий меня зовут. Я хозяин этой квартиры. А вот кто вы такие и почему тут находитесь — большой вопрос.
Ульяна немного стушевалась, но быстро взяла себя в руки.
— Мы родственники. Лиза тут живёт, мы у неё гостим. Она разрешила. Мы тут надолго, пока племянник работу не найдет.
— Лиза тут больше не живёт, — Аркадий прошел в коридор, не разуваясь.
Он достал из кармана связку ключей и повертел на пальце.
— Лиза мне вчера позвонила. Сказала, съезжает срочно. Отдала мне ключи вечером, мы с ней всё уладили, претензий у меня нет.
У Ульяны приоткрылся рот.
Она переводила растерянный взгляд с Аркадия на Сашу и обратно.
— Как... съехала? Куда съехала?
— Мне без разницы, куда, — Аркадий постучал рулеткой по ладони. — Факт в том, что квартира моя свободна. И через пару часов сюда приезжают люди всё отмывать, а вечером — новые жильцы заселяются.
Саша перестал жевать колбасу.
— Мужик, ты чё? Нам жить негде. Мы только приехали, у нас тут никого нет.
— Сочувствую, — ровно ответил хозяин. — Но я благотворительностью не занимаюсь. У вас час на сборы. Потом я закрываю дверь. Если останутся ваши вещи — выставлю на лестничную площадку без разговоров.
— Да как она могла! Семью на улицу выкинуть! — заголосила Ульяна, кидаясь к своей сумке за телефоном.
Она лихорадочно тыкала в экран, пытаясь дозвониться племяннице.
Гудки шли, долгие и монотонные, но трубку никто не брал. Ульяна звонила снова и снова, краснея от злости. Саша ругался вполголоса, пытаясь найти свои разбросанные по всей комнате вещи.
На пятый раз звякнуло входящее сообщение.
Ульяна дрожащими пальцами открыла текст. Там было всего два предложения.
«Я же не гордая, потерпела. Теперь ваша очередь. Удачи в большом городе».
Аркадий прислонился к стене, скрестив руки на груди.
— Пятьдесят минут осталось, граждане. Советую поторопиться.
Ульяна заметалась по комнате, суетливо запихивая халат, косметику и недоеденную колбасу в дорожные сумки. Саша молча натягивал кроссовки, хмуро глядя в пол.
Большой город оказался совсем не таким гостеприимным, каким выглядел из окна чужой оплаченной квартиры.
