Некоторые художники проживают творческую жизнь так, будто всю карьеру ищут собственный стиль. Петр Кончаловский поступил иначе: нашел сразу несколько и успел блестяще поссориться с каждым из них.
К 150-летию мастера Русский музей собрал в Корпусе Бенуа выставку, которая напоминает не столько юбилейную ретроспективу, сколько роскошное досье на художественного хулигана начала XX века. Работы приехали из коллекции Русского музея, восемнадцати крупнейших музеев страны и семи частных собраний. Когда ради одного художника собирают такую компанию, становится очевидно: перед нами персонаж, который и спустя полтора века продолжает держать культурную элиту в напряжении.
Самое любопытное здесь - наблюдать, как меняется Кончаловский. В ранних работах он обращается с формой примерно так же деликатно, как светская хроника с чужими разводами. Цвет вырывается вперед, композиция ломает привычные правила, а живопись выглядит так, будто художник решил проверить, сколько свободы способен выдержать холст.
Позже в его жизни появляются мастера Возрождения. И вот уже бывший бунтарь неожиданно начинает изучать дисциплину. Предметы обретают объем, пространство наполняется воздухом, возникает перспектива. Впрочем, это тот редкий случай, когда взросление не делает художника скучным.
Среди звезд экспозиции - «Поднос и овощи», «Матадор» и знаменитый «Семейный портрет (на фоне китайского панно)». Но особое удовольствие доставляют подготовительные рисунки и акварели. Потому что смотреть на гения в процессе работы примерно так же интересно, как наблюдать за примеркой haute couture до появления образа на красной дорожке. Иногда черновики рассказывают о человеке больше, чем готовые шедевры.
Отдельные залы посвящены пейзажам, натюрмортам и портретам. Здесь же можно увидеть произведения из частных коллекций, многие из которых впервые показывают в Русском музее. Для коллекционеров это почти как обнаружить редкую винтажную Birkin в идеальном состоянии. Для остальных - хороший повод почувствовать себя немного избранными.
И если вам кажется, что выставка старой живописи не может удивить, Кончаловский с удовольствием докажет обратное. Некоторые художники стареют вместе со своими юбилеями. Этот, похоже, решил проигнорировать сам факт полуторавекового возраста.
