Детскую считалочку про эники-беники, которые ели вареники, наизусть знает каждый из нас с раннего детства. Мы использовали эти строчки во дворе, когда нужно было честно распределить роли в игре, выбрать водящего для пряток или догонялок. При этом никто из нас даже не задумывался, какой смысл скрывается за этими забавными звуками.
На первый взгляд, перед нами предстает чистая игра слов и веселая бессмыслица. И вся эта строчка крутится только ради хорошего ритма и складной рифмы. Но если послушать ученых, там всё намного интереснее. Языковеды и исследователи народной культуры до сих пор до хрипоты спорят, откуда вообще взялись эти странные слова. Версий набралось вагон. Одни считают это тайным заклинанием средневековых рыцарей. Другие уверены, что речь идет об обычных столовых приборах, которые давным-давно пылились в бабушкином буфете.
Европейский след и тайная магия чисел
Самая распространенная академическая гипотеза связывает загадочные слова со старинными системами счета, которые за долгие века устной передачи из поколения в поколение исказились до неузнаваемости.
Дело в том, что в древности названия чисел у многих народов находились под строгим табу из-за суеверий. Люди искренне верили в счастливые и несчастливые цифры, а также боялись сглазить добычу на охоте, поэтому нарочно заменяли реальный счет созвучной абракадаброй или заимствованными терминами.
Например, в латинском языке числительные один, два и три звучат как унус, бини, трес — в них действительно очень легко уловить фонетическое созвучие с началом нашей детской песенки. Существует также гипотеза о связи текста с древним англо-валлийским счетом овец, где первые числа звучали как айна, пэйна, пара.
Существует и чисто немецкая версия происхождения этого счета, которая уводит нас в суровое средневековье. Еще в конце двадцатого века исследователи обратили внимание на поразительное сходство наших эников-беников со старинными германскими считалками.
Оказывается, немецкие рыцари и ландскнехты при игре в кости часто произносили особую фразу, которая буквально переводилась как «единственная кость удвоилась». От бродячих наемников эта поговорка постепенно перекочевала в Польшу, а затем добралась и до восточнославянских земель, растеряв по дороге первоначальный смысл и превратившись в безобидную детскую забаву.
Кочевые племена и восточные корни
Помимо европейских теорий, в филологической среде существуют и весьма экзотические восточные варианты. Некоторые казанские и среднеазиатские исследователи пытались расшифровать знаменитый стишок через призму тюркских языков, предполагая, что текст остался в народной памяти со времен тесного общения со степными кочевниками. Если разобрать созвучия через киргизские корни, то получается довольно стройная мистическая картина. В этих языках слово энеке переводится как мамочка или матушка, а слово бээ означает кобылицу.
При таком глубоком этимологическом анализе бессмысленный детский стишок внезапно превращается в сакральный собирательный образ Женщины-Матери и Кобылицы-Матери, почитаемой древней богини половцев. Согласно этой логике, древнее ритуальное обращение к божеству со временем упростилось, обкаталось детскими голосами и превратилось в обычную рифмованную чепуху для дворовых игр.
Секрет старинного буфета и забытые диалекты
Однако самая логичная, приземленная и исторически достоверная версия обнаруживается, если отложить в сторону мистику и заглянуть в подробные словари отечественных региональных диалектов. В знаменитом словаре Владимира Даля можно найти потрясающую подсказку.
Оказывается, в ярославских, костромских и костромских говорах в старину активно бытовало слово бенечка или беньки, которым простые люди называли обыкновенную столовую вилку или деревянные рогатки для укладки снопов. А загадочное слово эники, по мнению исследователей, — это всего лишь слегка искаженное старое русское местоимение иные или инакие. Оно в древних текстах постоянно использовалось в качестве противительного союза при перечислении людей или предметов.
Если вернуть старым словам их первоначальное бытовое значение, то таинственная считалка мгновенно теряет всякий налет чернокнижия и превращается в абсолютно понятную, даже бытовую картину. А именно, иные вилками ели вареники. Это великолепно объясняет и старый южнорусский вариант финала этой же самой считалочки, который в некоторых регионах заканчивался странной фразой «эники-беникиклёц, вышел на палубу матрос».
Клёцки — это традиционные европейские кусочки теста, сваренные в кипящем бульоне или молоке, которые наряду с украинскими варениками тоже было принято подцеплять с тарелки острой вилкой. Причем в том же словаре Даля слово клёцки упоминается еще и как старинная детская игра, перед началом которой ведущий плевал сквозь пальцы, определяя проигравшего.
Со временем старые названия столовых приборов полностью вышли из широкого употребления, уступив свое место современным терминам. Но само звучное выражение не пропало из языка, а просто переехало жить в детскую игровую среду, где окончательно превратилось в веселую, запоминающуюся чепуху.
А вы к какому варианту больше склоняетесь? Напишите, какая версия кажется самой логичной. Может, во дворе вашего детства эту считалку вообще как-то по-другому рассказывали? Делитесь своими историями в комментариях, ставьте лайк и подписывайтесь на канал, будем дальше вместе разбираться в таких секретах.