В военных 1940-х у воды были разные края. В одном месте она стояла в тазу, серела от белья и бинтов, пахла золой, мылом, влажной землей. В другом - лежала ровной дорожкой бассейна, где считают не ведра, а метры. Евгения Сергеевна Второва знала оба этих мира: до войны - как пловчиха, в войну - как врач и капитан медицинской службы.
В биографической справке РУС «ГЦОЛИФК» она названа известной спортсменкой 1930-1940-х годов, заслуженным мастером спорта по плаванию, 20-кратной чемпионкой СССР по спортивному и марафонскому плаванию. Восемь раз она выигрывала дальние проплывы на 15, 20 и 25 километров. В 1934 году стала чемпионкой СССР на дистанции 400 метров вольным стилем. Это не кабинетная крепость, а выносливость, проверенная холодной водой, долгим дыханием и плечами, которые не имеют права бросить гребок раньше берега.
Летом 1941 года Второва сдала государственные экзамены во 2-м Московском медицинском институте. Она пришла туда уже после института физкультуры, поэтому война застала ее не только спортсменкой, но и врачом. С началом войны ее направили во Фрунзе: днем она преподавала в медицинском училище, ночью дежурила в клинике. В декабре 1941 года она ушла на фронт.
Здесь важно не украсить рассказ лишней позолотой. В госпитале ценили не красивую легенду о спортсменке, а очень практичное качество: крепкое тело, дисциплину, умение работать долго. В воспоминаниях Второвой есть эпизод: ей поручали строевые занятия и физическую закалку коллег. Потом, когда командир узнал в ней спортсменку, ее направили к легкораненым, которых надо было быстрее возвращать в строй. Знание лечебной физкультуры оказалось не украшением диплома, а рабочим инструментом.
Под Сталинградом госпиталь оказался рядом с тифом. В справке ГЦОЛИФК описан случай, когда у нескольких раненых обнаружили сыпной тиф, и Второву с санитаром изолировали с ними в землянке. Землянка кишела вшами. Это сухая подробность, но в ней весь быт военной медицины: не белый халат на чистом фоне, а сырой воздух, завшивленное белье, кипяток, усталость, перевязки, очередь к врачу и снова вода.
Поэтому таз в этой истории не декоративная деталь. Военно-исторический журнал напоминает, что банно-прачечное обслуживание включало стирку белья и обмундирования, дезинфекцию, дезинсекцию и ремонт. К 1942 году механизированных полевых прачечных было мало, а инструкция допускала простые ручные прачечные и ручной труд. В местных воспоминаниях о фронтовых прачках остаются корыта, доски, котлы на кострах, зола, больные руки и перевязочный материал, который приходилось стирать для госпиталей.
Не надо приписывать Второвой каждую такую работу лично. Она была врачом, а не прачкой полевого отряда. Но рядом с ее палатой, поездом, землянкой или частью всегда существовал этот тяжелый водяной быт. Врач возвращал бойца в строй упражнениями и перевязками, прачечная команда боролась с бельем, вшами и кровью. Для выздоровления требовались обе стороны: медицинская рука и чистая смена.
Второва вспоминала, что ее переводили из части в часть, а войска шли вперед. Для тяжелораненых она десятки раз отдавала кровь. Это не спортивный рекорд, но в нем слышна та же школа длинной дистанции: выдержать, повторить, не сорвать дыхание, сделать следующий шаг. Спорт в ее фронтовом пути проявлялся не на стадионной афише. Он переходил в порядок работы, в терпение и в точность движений.
Почти у Берлина ее отозвали в Москву. По профилю ГЦОЛИФК, на следующий день после прибытия она уже плыла 400 метров на первенстве Москвы. Сама вспоминала, что главное было доплыть. После фронта этот заплыв не похож на красивое возвращение. Скорее на проверку: руки еще помнят воду, дыхание еще держится, тело после госпитальных дорог не забыло дорожку.
В 1946 году Второва вышла на 15-километровый заплыв, который должен был определить новую чемпионку страны. Ее победный результат оказался почти на 40 минут лучше довоенного рекорда. Потом она еще трижды выигрывала чемпионат страны и перешла к тренерско-преподавательской работе. Сорок лет она работала доцентом на кафедре плавания в ГЦОЛИФК.
Так ее военные 1940-е не распадаются на две отдельные биографии. В одной - вода бассейна, длинные дистанции, сестры Второвы, чемпионаты. В другой - госпитали Юго-Западного и Южного фронтов, землянка под Сталинградом, лечебная физкультура, кровь для раненых, таз с бельем рядом с палатой. Эти две линии не сливаются в красивую легенду. Они просто идут рядом и объясняют, почему слово "спортсменка" на фронте звучало как рабочая характеристика.
Если оставить от этой истории один предмет, пусть это будет таз с водой. Не медаль, не газетный снимок, не список званий. В тазу видна та часть войны, где руки болели от стирки, а врачебная работа начиналась с чистого бинта и сухой рубахи. А рядом с ним остается дорожка бассейна: та же вода, но уже с другим счетом - 400 метров, 15 километров, почти 40 минут сверх прежнего рекорда и долгие годы преподавания после войны.
Источник обложки: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Photos_by_GPW_from_David_Minsker_05.jpg
Читайте также: