В городской квартире 1970-х утро часто начиналось не с телевизора. На кухне щелкала кнопка приемника, из черной решетки тянулся ровный голос, а где-то во дворе уже гремели ящики, бутылки и кузов молочной машины. В эту минуту радио не выглядело покупкой ради развлечения. Оно стояло рядом с плитой, табуретом, хлебницей и квитанцией за квартиру.
Вот здесь и появляется вопрос цены. В 1975 году среднемесячная денежная зарплата рабочих и служащих в народном хозяйстве СССР составляла 145,8 рубля, в 1980 году - 168,9 рубля. На таком фоне трехпрограммный приемник не был семейным событием масштаба холодильника или новой мебели. Сохранившееся описание «Маяка-202» дает советскую цену 20 рублей. Это уже заметно для кошелька, но еще не та покупка, ради которой долго переносят другие расходы.
У проводного радио была длинная дорога до этой кухонной полки. В Москве 17 июня 1921 года последние известия уже передавали через уличные громкоговорители. В 1925 году московские передачи шли по проводам на Иваново-Вознесенскую и Нижегородскую радиостанции, а в Доме Союзов поставили первый советский трансляционный радиоузел. Тогда звук еще принадлежал площади, клубу, улице, большому помещению.
К 1970-м он стал домашним. По данным истории МГРС, с 1963 года в Москве внедряли трехпрограммное проводное вещание, и постепенно около 3,5 млн радиоточек перевели в этот режим. Это важная разница между ранним громкоговорителем и поздним приемником на стене. Первый собирал вокруг себя толпу. Второй работал там, где резали хлеб, искали чистую ложку и ставили на огонь чайник.
«Маяк-202» как раз из этого ряда. У него были кнопки программ, регулятор громкости, сетевой шнур и подключение к проводной сети. Он не ловил дальние станции, как переносной радиоприемник на батарейках. Его место задавал провод. Зато для кухни это было удобно: включили - и сразу знакомый канал, без возни с настройкой, без шороха эфира, без поисков антенны.
Цена в 20 рублей объясняет, почему такой предмет мог быть скромным, но не случайным. Если брать зарплату 1975 года, это примерно седьмая часть среднего месячного заработка. Если считать по 1980 году, доля становится меньше. Но рядом существовала и радиоточка как коммунальная услуга: плата за пользование ею в московском хозяйстве описывалась как низкая. В быту поэтому разделяли две вещи: сам звук, который уже включен в городской порядок, и красивый трехпрограммник, который хочется поставить вместо простого громкоговорителя.
За окном в эту же сетку утренних звуков попадал молоковоз. Его грохот не надо превращать в обязательный признак каждого двора. В разных городах и домах распорядок отличался. Но стеклянная молочная тара, возвратные бутылки, звон ящиков и короткая очередь за свежим молоком хорошо ложатся рядом с проводным радио. Оба звука приходили не из личного выбора, а из общего расписания дома и улицы.
Бутылка молока тоже имела свою арифметику. В справочных описаниях советской молочной бутылки стандартная цена полулитровой бутылки молока или кефира в первом ценовом поясе указана как 28 копеек, причем 15 копеек приходилось на залоговую стоимость тары. Поэтому пустые бутылки не выбрасывали. Их мыли, ставили под раковину, выносили назад. На кухне это давало особый звук: стекло о стекло, вода из крана, фольговая крышка под большим пальцем.
Радио работало похожим образом: оно было техникой, но вело себя как часть распорядка. Передачи могли звучать фоном, пока чистили картошку или собирали портфель. Телевизор требовал вечернего кресла и взгляда на экран. Радио не требовало взгляда. Оно заполняло утро, не останавливая руки. Поэтому его цена измерялась не только рублями, а тем, сколько раз за день к нему подходили на шаг ближе или убавляли громкость.
Если поставить рядом 1921 и 1975 годы, видно, как один и тот же провод прошел от площади к кухне. Сначала он нес новости на улицу. Потом стал частью городского оповещения. После войны спокойно вошел в квартиру и уже в 1970-х говорил рядом с кастрюлей, молочной бутылкой и пачкой газет. В этом движении нет громкого чуда. Есть аккуратная бытовая техника, которая работала каждый день.
Сегодня «Маяк-202» на фотографии выглядит почти музейно: темная решетка, светлый корпус, кнопки сверху. Но для 1970-х это была не витрина. Это был предмет, который можно было повесить на стену, включить утром и оставить на кухне, пока двор просыпается своим железным, стеклянным и радиоголосым шумом. Его 20 рублей говорят о покупке, а радиоточка за ним - о городской привычке слышать день до того, как его успели увидеть.
Источник обложки: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Маяк_202_СССР.JPG
Читайте также: