Гулкие, тяжелые шаги в тесном коридоре раздались совершенно неожиданно. Марина оторвалась от гладильной доски и настороженно прислушалась. Входная дверь была открыта нараспашку, холодный сквозняк с лестничной клетки трепал легкую занавеску в прихожей. На пороге топтались двое крепких мужчин в синих рабочих комбинезонах, а между ними, словно строгий начальник перед подчиненными, возвышалась Зинаида Петровна.
Свекровь уверенным движением отодвинула ногой домашние тапочки Марины в угол и указала грузчикам в сторону ванной комнаты. Голос ее звучал громко и требовательно, заполняя собой все пространство небольшой квартиры.
— Проходите, ребята. Она там, справа от раковины. Аккуратнее только, шланги не оторвите, вода на кафель польется. И дверцы не поцарапайте, мне ее еще в новый дом ставить.
Марина отложила утюг, машинально вытерла влажные ладони о край домашнего фартука и вышла в коридор. В груди начало расползаться неприятное, липкое чувство тревоги.
— Зинаида Петровна? Добрый день. А что происходит? Кто эти люди и куда они идут?
Игорь, муж Марины, обнаружился тут же. Он жался к вешалке с верхней одеждой, старательно делая вид, что очень увлечен изучением рисунка на обоях. Его руки были глубоко спрятаны в карманы спортивных брюк, плечи ссутулились, а взгляд бегал по сторонам, тщательно избегая встречаться с глазами жены. Он молчал.
— Здравствуй, невестка, — Зинаида Петровна даже не повернула головы в сторону Марины, продолжая контролировать действия рабочих. — Вашу стиральную машинку я на дачу забираю, твоя жена и ручками поработает, — ехидничала свекровь, теперь уже обращаясь непосредственно к сыну. — Молодая еще, не переломится. В наше время стирали в тазах, руками выжимали, на морозе сушили, и ничего, здоровее были. А то привыкли к комфорту, кнопки только нажимать умеете.
Марина застыла на месте, отказываясь верить собственным ушам. Слова свекрови прозвучали настолько буднично и нагло, что на секунду Марина потеряла дар речи. В ванной уже вовсю звенели инструменты, послышался звук откручиваемого вентиля.
— Игорь! — голос Марины предательски дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Ты можешь мне объяснить, что здесь творится? Какая дача? Почему из нашего дома чужие люди выносят мою технику?
Игорь переступил с ноги на ногу, опустил голову еще ниже и глухо пробормотал себе под нос, словно заученный текст:
— Марин, ну маме нужнее сейчас. Она же обустраивает домик в поселке. Там лето впереди, ей стирать постельное белье руками тяжело. Возраст все-таки. А мы себе потом новую купим. Когда-нибудь.
— Потом? — Марина почувствовала, как к горлу подступает удушливая волна гнева. — Я работаю сменами диспетчером в управляющей компании по двенадцать часов! Я эту машинку покупала со своих отпускных два года назад, чтобы спину не гнуть в выходные! Это моя вещь, купленная на мои деньги!
Зинаида Петровна наконец соизволила повернуться к невестке. На ее лице играла снисходительная полуулыбка, от которой Марине стало еще хуже. Свекровь поправила воротник своей дорогой шерстяной кофты и сложила руки на груди.
— Твои деньги, Марина, это твои фантазии. Вы живете в законном браке. Все, что в этой квартире находится — общее. А квартира, смею напомнить, досталась Игорю от дедушки. Так что ты здесь, по большому счету, на всем готовом сидишь. Мой сын оплачивает коммунальные услуги, покупает продукты, пока ты свои копейки на наряды спускаешь. Я вырастила сына, вложила в него все силы, и он обязан мне помогать. Это его сыновний долг.
— Я оплачиваю половину всех счетов! И наряды я не покупала уже год! — голос Марины зазвенел от несправедливости. Она сделала шаг вперед, преграждая путь рабочим, которые уже вытаскивали тяжелый белый агрегат в коридор. — Поставьте на место. Никакая машинка никуда не поедет.
— Отойди, женщина, не мешай работать, — буркнул один из грузчиков, тяжело дыша.
Марина посмотрела на Игоря, ожидая защиты. Ожидая, что он сейчас вмешается, остановит этот абсурд, встанет на ее сторону. Но муж лишь отвернулся к стене, словно происходящее его совершенно не касалось. В этот момент в душе Марины что-то надломилось. Она поняла, что спорить с грузчиками бесполезно — им заплатили, они выполняют заказ.
Машинка с глухим стуком скрылась за входной дверью. Зинаида Петровна проводила рабочих довольным взглядом, затем неспешно прошла на кухню и уселась на табуретку, по-хозяйски оглядывая помещение.
— Налей воды, в горле пересохло от этих хлопот, — скомандовала она, постукивая пальцами по столешнице.
Марина медленно вошла на кухню, остановилась напротив свекрови и уперлась руками в стол.
— Завтра же я иду в магазин и покупаю новую стиральную машину, — твердо, разделяя каждое слово, произнесла Марина. — Мы с Игорем копили на остекление балкона. Я возьму эти деньги. Балкон подождет.
Зинаида Петровна тихо рассмеялась. Этот смех был сухим и колючим. Она перевела взгляд на побледневшего Игоря, который так и остался стоять в коридоре, не решаясь зайти на кухню.
— Какие сбережения, Марина? Очнись. Спустись на землю. Нет больше никаких сбережений.
Марина резко обернулась к мужу. Игорь съежился под ее взглядом, его лицо приобрело сероватый оттенок. Не говоря ни слова, Марина бросилась в спальню, открыла шкаф и достала небольшую металлическую коробку из-под печенья, хранившуюся на самой верхней полке под стопкой постельного белья. Она откинула крышку. Коробка была абсолютно пуста. Триста тысяч рублей, которые они откладывали рубль к рублю почти три года, отказывая себе в отпусках и новых вещах, исчезли.
Она вернулась на кухню с пустой коробкой в руках и бросила ее на стол перед Игорем, который наконец осмелился зайти в комнату. Коробка со звоном ударилась о столешницу.
— Где деньги, Игорь? — голос Марины стал ледяным, опасным. В нем больше не было истерики, только глухая ярость.
Игорь молчал, опустив глаза. Вместо него ответила Зинаида Петровна.
— Деньги пошли на благое дело. Мой сын купил мне отличный участок в садовом товариществе. И сейчас мы строим там дом. Настоящий, крепкий дом. А ваши копейки пошли на оплату заливки фундамента. Игорь сам мне их отдал, добровольно. Потому что он любит свою мать. В отличие от некоторых, он понимает, что родители — это святое.
— Ты отдал наши общие деньги без моего ведома? — Марина подошла вплотную к мужу. — Деньги, которые я зарабатывала ночными сменами, отвечая на звонки прорвавших труб и сломанных лифтов?
— Марин, я хотел как лучше... Мама давно мечтала о даче... Я собирался тебе сказать, потом... заработать и вернуть... — начал мямлить Игорь, отступая на шаг назад.
— Заработать? Ты на заводе премиальных не видел с прошлого года! — Марина чувствовала, как земля уходит из-под ног. Предательство было настолько глубоким, что перехватывало дыхание.
— Хватит устраивать сцены! — Зинаида Петровна хлопнула ладонью по столу. — Вы молодые, еще заработаете. А мне на старости лет нужен свежий воздух. И вообще, машинка — это только начало. Вам она здесь все равно больше не понадобится в таких габаритах. Места будет мало.
Марина нахмурилась, пытаясь уловить смысл в словах свекрови.
— Что значит "места будет мало"? Квартира двухкомнатная, нас двое.
Зинаида Петровна победно улыбнулась. Она явно наслаждалась моментом, к которому готовилась не один день. Она достала из своей объемной кожаной сумки сложенный вдвое лист бумаги и положила его на стол.
— Квартира-то двухкомнатная, да только собственник у нее один — мой сын. И вчера он принял очень мудрое, истинно семейное решение.
В коридоре раздался настойчивый звонок в дверь. Зинаида Петровна удовлетворенно кивнула.
— А вот и они. Иди, Игорь, открой. Встречай родную кровь.
Игорь на негнущихся ногах пошел к двери. Щелкнул замок. В прихожую ввалилась шумная толпа. Марина, выйдя из кухни, увидела сестру Игоря, Светлану, ее массивного мужа Олега и двоих детей-подростков. В руках у них были огромные клетчатые сумки, чемоданы и какие-то пакеты.
— Ну, принимайте квартирантов! — громко заявила Светлана, скидывая плащ прямо на пол. — У нас там небольшие проблемы с ипотекой возникли, банк квартиру забрал. Но мама сказала, что брат в беде не бросит. Мы занимаем большую комнату с балконом, мы же с детьми. А вы уж потеснитесь в спальне. Игорек, тащи чемоданы!
Марина перевела взгляд на Игоря, потом на торжествующую Зинаиду Петровну. Интрига свекрови раскрылась во всей своей чудовищной простоте. Они не просто забрали ее технику и деньги. Они решили полностью вытеснить ее из собственной жизни, превратив дом в общежитие. Воздух в квартире стал густым, дышать было нечем. Светлана уже уверенно шагала по коридору, громко рассуждая о том, какие обои нужно переклеить в их новой комнате...