Для тех, кто не умел или не хотел ковыряться в автомобиле сам, существовали станции техобслуживания. Только попасть туда было отдельным приключением.
Приехать нужно было часам к шести утра, занять место в хвосте, а после открытия ворот ввалиться внутрь вместе с толпой таких же страждущих.
Пробиться к окошку приёмщицы, услышать, что нужной детали "сегодня нет", и получить на вопрос "а когда будет?" равнодушное "не знаю, не моё дело".
На стене за спиной приёмщицы висел листок с наличием. Что-нибудь вроде "верхняя шаровая опора, 4 шт., главный тормозной цилиндр, 1 шт.". Если нужная деталь попала в этот список, считай повезло. Не попала, разворачивайся и уезжай.
Тем временем мастер мог бурчать, что "шаровую надо менять, но их всё равно нет". А в наряд вписывали работы, которых не делали. План станции тоже надо было выполнять, и списанные на бумаге, но не поставленные детали помогали рисовать нужные цифры.
"Достать", а не "купить"
В СССР запчасти не покупали. Их доставали. Или, если совсем повезло, "урывали" в магазине.
Поэтому чаще всего запчасти именно доставали, через цепочку знакомых, одолжений и встречных услуг. Официальные магазины автозапчастей не стояли пустыми, витрины были заставлены, однако найти что-то действительно нужное удавалось редко.
При этом плановая торговля временами кое-что подбрасывала.
Московский магазин в Южном порту мог вдруг выбросить на прилавок шины или запчасти к машинам, которых уже лет десять не выпускали. Откуда их доставали и на каких складах они лежали всё это время, так никто и не понял.
Но ещё веселее бывало, когда в отделе для автомобилей ГАЗ внезапно появлялись крестовины карданных валов. Казалось бы, "Волга" в частных руках была редкостью и спроса на такие детали почти не было.
Однако опытные владельцы "Запорожцев" давно разобрались, что точно такие же крестовины используются в приводах задних колёс их машин, и забирали всё без раздумий.
Стоило по магазину пронестись шёпоту "колодки дают!", как очередь выстраивалась мгновенно. Тормозные колодки для "Жигулей" хватали не задумываясь, даже если дома их уже лежало три комплекта. С моторным маслом было то же самое, его разбирали за считанные часы.
Чёрный рынок
Там, где государственная торговля не справлялась, включался рынок, пусть и нелегальный. В Москве каждую ночь с пятницы на субботу на МКАД собирались сотни машин.
Стояли на обочинах, на газоне разделительной полосы, растянувшись на пару километров. Торговля шла прямо из багажников.
Одни продавали серьёзные вещи, узлы и агрегаты. Другие торговали мелочью вроде пластмассовых клипс для крепления обивок и декоративных накладок. Кто-то, сменив марку автомобиля, избавлялся от ненужных запасов и начинал копить заново.
Настоящей болью владельцев "Жигулей" был распредвал. На чёрном рынке за него просили 250-300 руб. при государственной цене около 8 руб. Разница в тридцать с лишним раз.
Записаться на него через магазин было почти нереально. Задние тормозные цилиндры тоже числились жёстким дефицитом, на них даже не вели запись, "ищите сами".
Слесарное дело
Далеко не у всех были нужные связи. Да и услуги гаражных мастеров стоили ощутимых денег. Поэтому многие учились обслуживать машину самостоятельно.
Среди автомобилистов тогда ходило выражение "СССР, страна всеобщей слесарной грамотности". Один из ветеранов журнала "За рулём" когда-то произнёс эту фразу, и она разошлась, потому что была абсолютно точной.
С каждой машиной шёл заводской набор шофёрского инструмента. Отдельно, в багажнике, лежала заводная рукоятка, она же "кривой стартер". При разряженном аккумуляторе или загустевшем масле движок можно было провернуть вручную.
Правило безопасности знал каждый, большой палец на той же стороне рукоятки, что и остальные, ни в коем случае не обхватывая её, иначе при обратной отдаче могло выбить кисть.
Для серьёзной работы нужен был совсем другой инструмент, а его тоже требовалось "доставать". Поэтому гаражные мастера собирали своё оснащение годами. Что-то покупали, что-то получали по бартеру, а что-то вытачивали и сваривали сами.
Заработки у хороших мастеров были вполне сопоставимы с инженерными зарплатами, а порой и заметно выше.
Когда детали нет вообще
Одно дело переплатить за деталь в три цены. И совсем другое, когда её нет нигде. Ни на СТО, ни на рынке, ни у знакомых. Вот тут смекалка включалась на полную.
Пробитую прокладку приёмной трубы глушителя вырезали из куска паронита. Потёкший радиатор запаивали. Помятое крыло вытягивали. Подгоревшую контактную пластину в стартере переворачивали на другую сторону, ведь вторая её половина была ещё целой.
А пробитый бегунок распределителя чинили вставкой кусочка полиэтилена из обычного пакета, он работал как диэлектрик и закрывал место пробоя.
Шаровые опоры на "Жигулях" и поздних "Москвичах" выпускались без маслёнок. Конструкторы считали это упрощением обслуживания.
Но те, кто доверял не конструкторам, а собственному опыту, самостоятельно засверливали отверстия и врезали маслёнки, а потом регулярно набивали в узлы смазку шприцами. После такой доработки опоры ходили значительно дольше штатного срока.
Купить новые тормозные колодки было отдельным квестом. Умельцы нашли выход, к старым металлическим основаниям приклеивали свежие фрикционные накладки специальным термостойким клеем, а затем отправляли всю конструкцию сушиться в духовку домашней плиты.
Существовал и другой способ, крепление на заклёпках. Но заклёпки тоже были дефицитом, накладки и основания приходилось сверлить, а для этого нужны были приличные тиски. Каждый ремонт порождал целую цепочку подготовительных задач.
В начале 80-х на "Жигулях" началось массовое разрушение кулачков распредвала. Проблема была заводской, смазка к верхней рабочей поверхности кулачка подавалась недостаточно.
Наиболее грамотные механики нашли способ продлить жизнь валу, они снимали его с ещё новой машины и абразивным камнем прорезали на каждом кулачке неглубокую канавку.
По ней масло поднималось туда, куда не доставало по заводской конструкции. Вал после такой доработки служил в разы дольше.
Малярка
Про покраску машины с помощью пылесоса ходили целые легенды. На деле пылесосная насадка-краскопульт годилась для забора или потолка, а не для кузова. Результат получался грубым и неравномерным.
Те, кто относился к покраске серьёзно, работали краскопультом СО-71. Но для него требовался компрессор СО-7Б, который весил 135 кг и питался от трёхфазной сети 380 В.
Обычная гаражная проводка такого не выдерживала. Поэтому компрессоры мастерили сами, переделывая старые холодильные агрегаты и промышленные насосы.
Зима
Зимней резины в привычном сегодня понимании в свободной продаже не существовало. Первая советская зимняя шина "Снежинка" появилась лишь в конце 80-х и тоже была дефицитом.
Моторные минеральные масла на морозе загустевали до состояния сметаны. Поэтому многие просто ставили машину "на прикол" с октября по апрель. Таких водителей называли "подснежниками", они появлялись на дорогах только весной.
Те, кто ездил зимой, каждый вечер снимали аккумулятор и тащили его домой. Утром ставили обратно. Тёплая батарея давала заметно больший пусковой ток. Зарядные устройства при этом были в основном самодельные.
Если аккумулятор всё равно не тянул, выкручивали свечи и прокаливали их на газовой плите. Потом несли к машине ещё горячими, обернув в тряпку, и быстро вкручивали на место.
Ещё один приём, вечером через трубку масляного щупа заливали в картер граммов сто бензина. Бензин разжижал масло, и утром коленвал проворачивался легче.
На радиатор вешали кусок картона или линолеума, чтобы мотор быстрее прогревался и меньше остывал на ходу. А в середине рабочего дня многие выбегали на улицу прогреть уже подостывший двигатель, иначе вечером было не уехать.
Запасливые
Особая категория советских автолюбителей, это люди, которые годами копили запчасти впрок. Купил "по случаю" шаровую, убрал на полку. Достал комплект манжет, завернул в промасленную бумагу.
Не понадобилось сейчас, пригодится потом. Или соседу по гаражу. Масштабы таких запасов порой поражали воображение. Копили десятилетиями.
Гараж как второй дом
Гараж для советского мужчины был не просто местом хранения машины. Там ремонтировали, учились, дружили. В подвалах, объединённых со смотровыми ямами, хранили и запчасти, и картошку, и банки с домашними соленьями.
Некоторые умудрялись расширить смотровую яму до полноценной комнаты отдыха со старой мебелью, радиоприёмником и обязательным ковром на стене, разжалованным из квартиры.
По выходным тут собирались компании. Обсуждали не только машины, вообще всё на свете. И попутно перебирали движки, меняли колодки, вытягивали мятые кузова.