Валя толкнула тяжелую подъездную дверь.
Дорожная сумка оттягивала плечо. В поезде сквозило из окна, соседка по купе всю дорогу громко грызла семечки, а такси от вокзала тащилось по пробкам целую вечность.
Она мечтала только об одном. Скинуть плащ, встать под горячий душ минут на сорок, а потом упасть в свою кровать. Завтра выходной. Никаких отчетов, никаких начальников.
На лестничной площадке пахло жареной рыбой и дешевым стиральным порошком.
Валя повернула ключ в замке. Дверь поддалась не сразу, словно кто-то запер ее изнутри на дополнительную задвижку. Она надавила сильнее.
В нос тут же ударил удушливый запах луковой зажарки.
Валя моргнула. В ее прихожей, где обычно царил идеальный порядок, творился хаос. Вдоль светлых обоев громоздились три огромные дорожные сумки в клетку. На обувной полке, прямо поверх ее замшевых туфель, валялись грязные резиновые сапоги. С крючка свисала чья-то необъятная куртка.
Из кухни доносился детский визг и грохот кастрюль.
— Я не поняла, — сухо обронила Валя в пустоту, стягивая плащ. — Это что за выставка достижений народного хозяйства?
Из коридора высунулся Артемий.
На нем были вытянутые на коленях домашние штаны и заляпанная чем-то жирным футболка. Увидев жену, он суетливо потер шею и забегал глазами по стенам.
— Валюш... А ты чего сегодня? Ты же завтра к вечеру должна была приехать.
— Билеты поменяли, — Валя перешагнула через валяющийся на полу пластиковый трактор. — Артемий. Что здесь происходит?
Из кухни, вытирая руки о цветастый подол халата, выплыла Алиса.
Родная сестра мужа. Женщина шумная, напористая и свято уверенная, что городские родственники обязаны ей по праву рождения. За ее спиной маячили трое пацанов мал мала меньше. Младший жевал кусок сыра. Валя мельком отметила, что это тот самый пармезан, который она прятала на дальнюю полку холодильника для салата.
— А мы тут плюшками балуемся! — громко заявила золовка, ничуть не смутившись.
Она махнула рукой в сторону кухни.
— Ой, ну что ты с порога лицо кривишь? Семья приехала. Потеснимся, жалко что ли? Квартира-то большая.
Валя проигнорировала Алису. Она смотрела прямо на мужа.
Артемий переминался с ноги на ногу.
— Ну а чё такого? — пробубнил он, глядя на клетчатые сумки.
Он попытался виновато улыбнуться.
— Алиске в городе дела поделать надо. Врачей пройти с малышней. Поживут чуток. Я думал, ты против не будешь.
— Чуток — это сколько? — с нажимом спросила Валя.
— Да разберемся, — отмахнулся Артемий. — Ты иди, переоденься с дороги. Там на плите макароны с тушенкой, Алиска наварила на всех.
Валя не стала отвечать. Сил скандалить прямо сейчас не было никаких. Спина ныла. Хотелось просто смыть с себя дорожную пыль, а потом уже выставлять границы.
Она обошла золовку, которая стояла посреди коридора руки в боки, и толкнула дверь ванной.
Остановилась на пороге.
На светлой плитке лужей растекалась вода. Ее дорогие махровые полотенца комками валялись в углу, перепачканные чем-то серым. А на полке у зеркала сиротливо лежал пустой флакон от профессионального шампуня. Еще во вторник он был почти полным. Рядом валялась открытая баночка ее ночного крема, в которую явно лазили грязными пальцами.
Валя прикрыла глаза.
Постояла так несколько секунд. Сделала медленный вдох.
Затем она развернулась и пошла в спальню. Свою спальню. За которую она второй год исправно вносила платежи по ипотеке со своей зарплаты, отказывая себе в отпусках.
Дверь была приоткрыта.
На ее двуспальной кровати, прямо поверх светлого покрывала, валялись крошки от печенья и детали конструктора. Подушки были смяты в блин. На тумбочке стояла кружка с недопитым сладким чаем, оставившая липкий коричневый след на полировке. Возле шкафа валялись Алисины вещи.
— Артемий! — рявкнула Валя так, что зазвенело стекло в серванте.
Муж нарисовался на пороге спальни через пару секунд. За ним тут же выросла Алиса, готовая к обороне.
— Ты зачем орешь? — зашипела золовка. — Пацанов мне напугаешь! Городская, нервная вся!
— Кто спал на моей кровати? — Валя ткнула пальцем в смятое покрывало.
— Ну я спала с младшим, — Алиса с вызовом скрестила руки на груди. — А где мне ютиться? На кухне на раскладушке прикажешь? Братик сказал, ты в командировке, комната свободная стоит. Не барыня, перестелешь.
Валя медленно перевела взгляд на мужа.
— Ты пустил их в мою спальню.
— Валюш, ну не начинай, — заныл Артемий.
Он виновато развел руками.
— Ну это же дети. Им комфорт нужен, спины неокрепшие. А я на диване в зале лег. Ничего страшного не случилось. Белье в машинку закинем и все дела.
— Завтра утром, — чеканя каждое слово, произнесла Валя. — Чтобы духу вашего здесь не было. Врачей прошли, макарон поели, погостили и хватит. Утром на электричку.
Лицо Алисы пошло красными пятнами. Она возмущенно всплеснула руками.
— Вот это здрасьте! Я, значит, с тремя детьми на улицу пойду? Гостеприимство так и прет!
— Домой поедешь, — парировала Валя. — В свой поселок. К своему комфорту.
— Да я дом там сдала уже! — звонко выпалила Алиса.
В комнате резко стало очень тихо. Только за стеной приглушенно бубнил телевизор соседа.
Валя замерла. Усталость отступила, оставив вместо себя холодную, кристальную ясность. В голове выстроилась цепочка. Огромные сумки, которые никто даже не пытался разобрать. По-хозяйски занятая хозяйская спальня. Разгромленная ванная. Уверенный тон золовки.
Они не в гости приехали.
— Сдала? — мягко переспросила Валя, не сводя глаз с мужа.
Артемий попятился. Он лихорадочно искал пути к отступлению. Глаза бегали от шкафа к окну.
— Алиска, ну ты чего мелешь... — сдавленно пробормотал он. — Мы же договаривались...
— А что я мелю? — рассвирепела золовка.
Она уперла руки в бока.
— Ты же сам мне звонил! Приезжай, мол, до июня поживешь спокойно! Жена на работе целыми днями пропадает, ей вообще по барабану, кто дома сидит!
Алиса победно посмотрела на брата.
— А мне деньги нужны пацанов к школе собирать. Я жильцов пустила на полгода, задаток взяла!
Валя облокотилась о дверной косяк.
Ситуация играла новыми красками. Ее собственная квартира вдруг превратилась в бесплатный хостел для родственников мужа. Причем инициатором этого аукциона невиданной щедрости был сам Артемий. За ее спиной.
— До июня, значит? — Валя криво усмехнулась. — Артемий благодетель.
— Ну а где мне в поселке работу нормальную искать? — пошла в наступление Алиса, почуяв слабину.
Она сделала шаг вперед.
— В городе возможностей больше. Артемий сказал, ты поможешь с мелкими посидеть по вечерам, если мне в смену выходить. Мы же семья! Родня должна держаться вместе!
— Артемий сказал, — эхом повторила Валя.
Муж вжал голову в плечи.
— Валюш, давай потом на свежую голову поговорим. Ты устала с дороги. Мы всё решим, я всё объясню.
— Я не устала, — Валя выпрямилась. — Я полна сил. Значит так.
Она шагнула к шкафу, распахнула дверцы и принялась методично выгребать оттуда вещи Алисы. Кофты, детские штанишки, какие-то байковые халаты полетели прямо на пол в одну кучу.
— Эй! Ты что творишь?! — заголосила золовка, бросаясь собирать шмотки. — Это чистое!
— Тридцать минут вам на сборы, — припечатала Валя, глядя поверх ее головы на мужа. — Время пошло.
— Валя, ты совсем с дуба рухнула? — Артемий гневно вскинулся. — Куда они на ночь глядя пойдут? С тремя пацанами! Темнеет уже!
— Меня это не касается. В гостиницу. На вокзал. Обратно к своим жильцам в поселок. Куда хочешь, туда и вези. Хоть к маме своей.
— Это бесчеловечно! — взвизгнула Алиса, прижимая к груди охапку детских маек. — Я родная сестра твоего мужа! У меня дети маленькие! Ты обязана нас принять по-человечески!
— Я обязана платить ипотеку до двадцатого числа каждого месяца, — холодно отсекла Валя. — И зарабатывать на нее. А обеспечивать комфорт твоему табору я не нанималась. Двадцать восемь минут.
Артемий шагнул вперед. Он попытался включить мужика.
— Значит так! Я здесь тоже хозяин! Моя сестра останется здесь, я так решил!
Валя насмешливо посмотрела на него.
— Хозяин? Ты за коммуналку полгода ни копейки не внес. Продукты я сама покупаю, химию в дом я покупаю. Хочешь быть благодетелем — снимай ей квартиру за свой счет. Сдавай свой телефон в ломбард и снимай. А из моего дома пошли вон. Все четверо.
Она прошла в коридор, схватила ближайшую дорожную сумку и волоком потащила ее к входной двери. Замок щелкнул, дверь распахнулась настежь. Сумка тяжело ухнула на лестничную площадку, подняв облачко пыли.
— Ты совсем берега попутала? — заорал Артемий, выскакивая следом.
— Следующим полетит твой пакет с вещами, — Валя обернулась и уперлась в него тяжелым взглядом. — Если прямо сейчас не заткнешься и не начнешь выводить детей.
Алиса поняла, что это не шутки. Городская не собиралась устраивать долгие дискуссии. Золовка заметалась по квартире, лихорадочно запихивая вещи в пакеты вперемешку с игрушками. Пацаны ревели на кухне, почуяв неладное. Артемий топтался в прихожей, бессильно сжимая кулаки и зло сопя.
— Ты пожалеешь об этом! — ядовито бросила золовка, натягивая куртку. — Бумеранг вернется! Бог всё видит!
— Ага, — согласилась Валя. — Главное, чтобы остатки моего крема не захватила по пути. Проверю — полицию вызову за кражу.
Через двадцать минут лестничная площадка напоминала зал ожидания на провинциальном автовокзале. Алиса сыпала проклятиями на весь подъезд, пытаясь вызвать такси с телефона брата. Дети хныкали. Соседка из квартиры напротив приоткрыла дверь, с любопытством наблюдая за бесплатным шоу.
Артемий стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу.
— Довольна? — процедил он сквозь зубы. — Выгнала родню на улицу. Самоутвердилась.
— Дверь с той стороны закрой, — Валя даже не повысила голос.
Она потянула ручку на себя. Замок щелкнул на два оборота.
В квартире пахло луком, чужим парфюмом и сыростью из ванной. Валя сполоснула руки под краном на кухне. Прислонилась спиной к столешнице. Спина затекла так, что было больно стоять прямо.
Она взяла тряпку и молча пошла убирать крошки с кровати.
Утро выдалось солнечным.
Валя проснулась рано. Белье она перестелила еще ночью, потратив на уборку последние силы. На кухне было пусто. Ни крошек, ни липких пятен от сладкого чая. Окно было распахнуто настежь, выветривая остатки вчерашнего запаха.
Она налила себе кофе. Села за стол.
В замке завозился ключ. В прихожую тяжело ввалился Артемий. Вид у него был помятый, куртка пахла дешевым табаком. Переночевал у друга, видимо, или с сестрой на вокзале мотался, улаживая проблемы с билетами.
Он прошел на кухню, стараясь не смотреть жене в глаза. Снял чайник с плиты.
— Алиску на первый автобус посадил, — буркнул он, усаживаясь на табурет. — Поехали обратно. Будут жильцов выгонять. Довольна теперь?
— Вполне, — Валя отпила кофе.
— Могла бы и помягче с ней, — Артемий предпринял последнюю попытку сохранить лицо пострадавшей стороны. — Всё-таки семья. Надо было посидеть, поговорить нормально.
Валя посмотрела на него поверх чашки.
Спорить и выяснять отношения не хотелось совершенно. Слова тут не работали. Она просто взяла свой телефон, открыла банковское приложение и пару раз тапнула по экрану.
Телефон Артемия звякнул уведомлением.
— Это что? — муж удивленно уставился в свой экран.
— Твоя часть платежа по ипотеке за этот месяц, — спокойно пояснила Валя.
Она поставила чашку на стол.
— Я тебе перевела половину суммы, которую мы должны банку. И список за коммуналку скинула следом.
— Не понял. А я тут при чем? Мы же договаривались, что ты со своей зарплаты...
— Договоренности изменились вчера вечером, — отсекла Валя.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты же у нас хозяин в доме. Право голоса имеешь, родственников заселяешь. Вот и неси ответственность финансово. Свои хотелки оплачиваешь сам. До двадцатого числа жду от тебя полную сумму твоего взноса.
Артемий открыл было рот, чтобы возмутиться. Слова у него застряли в горле. Он уставился в телефон, потом на жену. Попытался подобрать аргументы про «я же мужчина», но лишь бессильно махнул рукой и поплелся в ванную.
Валя допила кофе. За окном гудели машины. Жизнь входила в свое привычное, спокойное русло. Без лишних людей на ее территории.
